1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ Статистика о состоянии преступности и судимости по преступлениям против собственности за последние пять лет свидетельствует, что темпы роста преступности по делам о хищениях в целом, дававшей ежегодный прирост свыше 30%, в 1993 году снизились до 1,3%, а в прошлом году уменьшились по сравнению с предыдущим на 15,1%. При этом количество зарегистрированных краж снизилось на 16,8%, в том числе квартирных - на 13,8%; грабежей - на 19,4%; присвоения вверенного имущества - на 6,4%. Одновременно продолжался рост зарегистрированных случаев разбоя на 12,7%, вымогательства - на 41,7%, мошенничества - на 19,3%. Судимость за кражи личного имущества возросла на 46,9%, за разбой - на 27,7%, вымогательство - на 66,1%. Судимость за присвоение вверенного имущества снизилась на 44%. Что касается мер наказания, то можно отметить, что в 1994 году лишение свободы назначалось в среднем по делам этой категории 39,2% осужденных. При этом по делам о вымогательстве эта мера наказания назначалась 52%, а разбое - 87,8% осужденных. Наказание ниже низшего предела назначено 13,9% осужденных, 60,9% преступлений этой категории были совершены в составе группы; 17,7% осужденных - несовершеннолетние; рецидив составил 37,5%, в том числе специальный - 17,1%. В связи с происходящими в последние годы социально-экономическими преобразованиями в государстве ранее действовавшая система правовых норм, направленных на охрану неприкосновенности государственного, общественного и личного имущества, перестала быть адекватной реалиям сегодняшнего дня. Построенная с учетом ранее существовавших форм собственности, она совершенно не удовлетворяла и не могла удовлетворить потребности нового общества в защите имущества всех физических и юридических лиц, независимо от форм собственности. Естественной правовой реакцией на сложившуюся ситуацию стал Федеральный закон от 1 июля 1994 г., внесший принципиальные изменения в действующее уголовное законодательство. Эти изменения сейчас отражены в главе пятой Уголовного кодекса и в некоторых других его статьях. Дела о преступлениях против собственности, ответственность за которые предусмотрена новой редакцией главы пятой УК, не единичны. 2) Это подтверждают статистические данные. Так, по ст. 147 (хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, 1) научную и культурную ценность) осужден 21 человек; по ст. 148 (неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным 2) ценным имуществом без цели хищения) - 4827; по ст. 148 (неправомерное завладение недвижимым имуществом) - 41; по ст. 3) 148 ( причинение имущественного ущерба путем обмана или 4) злоупотребления доверием) - 144; по ст. 148 (присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого имущества) - 178 человек. За время действия нового законодательства у судов накопилось немало неясных и спорных вопросов, связанных с его применением. Ответы на наиболее существенные вопросы, возникающие по делам о преступных посягательствах на собственность, нашли свое отражение в постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 4 от 25 апреля 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности". Поскольку в Уголовном кодексе введено понятие "чужого имущества", за посягательство на которое предусмотрена ответственность в большинстве статей главы пятой УК, Пленум разъяснил, что определение формы собственности этого имущества не может рассматриваться обязательным элементом формулировки предъявленного обвинения лицу, привлеченному к уголовной ответственности, поскольку закон не предусматривает, за исключением 1) чч. 2 и 3 ст. 147 УК, дифференциации ответственности за эти преступления в зависимости от форм собственности. Смысл этого разъяснения очевиден: если новое законодательство, отражая положение Конституции Российской Федерации, равным образом (за двумя исключениями) защищает все формы собственности, то вряд ли будет правомерным требование обязательного установления формы собственности предмета преступного посягательства. В связи с возникшим в новой экономической ситуации мнением о том, что собственник предмета посягательства может определять реальную ответственность правонарушителя, было подчеркнуто, что дела о преступлениях против чужой, в том числе и государственной, собственности являются делами публичного обвинения и для их возбуждения, производства предварительного следствия и судебного разбирательства не требуется согласия собственника или иного владельца имущества, ставшего предметом преступного посягательства. Так, не всем судам ясно, что понимать под государственным имуществом, ответственность за хищение которого путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением 1) предусмотрена в чч. 2 и 3 ст. 147 УК. Пленум разъяснил, что государственным является лишь имущество, находящееся в государственной собственности и закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение. Имущество различных юридических лиц, в уставный капитал которых входят и государственные средства, не может рассматриваться как государственное. Хищение такого имущества, вверенного виновному, следует квалифицировать как присвоение или растрату чужого имущества. Пленум еще раз дал разъяснение понятия "организованной группы" - нового квалифицирующего признака хищения, дававшееся ранее по поводу квалификации вымогательства в постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о вымогательстве" (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 18 августа 1992 г. N 10, в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11). Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступлений, распределением ролей между соучастниками и т. п. Основным признаком организованной группы, отличающим ее от группы лиц по предварительному сговору, является ее устойчивость. Об устойчивости группы расхитителей могут свидетельствовать, в частности, предварительное планирование преступных действий, подготовка средств и орудий преступления, подбор соучастников, распределение ролей между ними, обеспечение заранее мер по сокрытию преступления, подчинение групповой дисциплине и указаниям организатора преступной группы. Некоторые члены организованной группы могут выполнять лишь отдельные элементы объективной стороны хищения, например взламывать двери, охранять место преступления, принимать похищенное в момент его изъятия и т. д. Роль отдельных соучастников может заключаться в создании условий для совершения хищения, например в подыскании будущих жертв или ином обеспечении преступной деятельности группы. При наличии устойчивых связей с организованной группой действия ее участников квалифицируются по ч. 3 ст. ст. 144, 145 и 146 УК РСФСР без ссылки на ст. 17 УК РСФСР, даже если эти действия не выходят за рамки пособничества. Руководители организованных групп расхитителей (их создатели, разработчики преступных планов, организаторы отдельных преступлений) несут ответственность за все совершенные группой хищения, если они охватывают их умыслом. На вопросы судов об отличии посягательств на имущество, 1) 2) ответственность за которые предусмотрена ст. ст. 148 и 148 УК РСФСР, от хищений Пленум разъяснил, что отграничение следует проводить по содержанию умысла виновного. В первом случае он направлен не на обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, а на противоправное временное пользование этим имуществом в корыстных или иных целях без согласия собственника или иного владельца. Включение в УК РСФСР этих новых статей обусловлено тем, что в условиях развития частной собственности ощутимый ущерб отношениям собственности причиняется не только путем хищения чужого имущества, но и путем противоправного завладения им без цели хищения. При этом виновный, не стремясь к обращению чужого имущества в свою пользу или других лиц, осуществляет отдельные правомочия собственника вопреки его воле. Собственник или иной владелец при этом терпит ущерб, выражающийся в амортизации вещи, в лишении возможности иногда на длительное время самому пользоваться и распоряжаться ею по своему усмотрению. Ущерб может также выражаться в неполучении ожидаемого дохода, продукции, так называемой упущенной выгоде. Пленум разъяснил, что при определении стоимости имущества, ставшего предметом преступления, следует исходить, в зависимости от обстоятельств приобретения этого имущества собственником, из государственных розничных, рыночных или комиссионных цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость имущества определяется на основании заключения экспертов. Размер же материального ущерба, наступившего в результате преступного посягательства, определяется с учетом стоимости имущества на день принятия решения о возмещении вреда с ее последующей индексацией на момент исполнения приговора в порядке ст. 369 УПК РСФСР. Особое внимание Пленумом было уделено квалифицирующим признакам - причинение действиями виновного значительного и крупного ущерба, - что в первую очередь связано с вопросом, кого признавать потерпевшим. Из смысла ст. 53 УПК РСФСР следует, что потерпевшим является гражданин. Предприятие, учреждение, организацию закон относит к понятию "гражданский истец", о чем говорится в ст. 54 УПК РСФСР, а не "потерпевший". Думается, что, несмотря на некоторую неточность содержащейся в законе формулировки "причинение значительного ущерба потерпевшему", есть все основания для распространения ее и на преступления, связанные с причинением значительного ущерба юридическим лицам, При этом вовсе не обязательно признавать их потерпевшими, в процессе они будут участвовать в качестве гражданских истцов, но это не должно влиять на юридическую оценку действий виновного, причинившего значительный ущерб. Пленум исходил из того, что законодатель ввел принцип равной защиты всех форм собственности. Уголовный процесс обслуживает материальное право и допускает аналогию. Итак, решая вопрос о наличии в действиях виновного признака причинения значительного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить как из его стоимости, так и других существенных обстоятельств. Ими, в частности, могут быть материальное положение физического лица, финансовое положение юридического лица, значимость утраченного имущества для собственника или иного владельца. 1) 4) Квалифицирующий признак ч. 2 ст. ст. 148 и 148 УК РСФСР - причинение значительного ущерба - может быть инкриминирован лишь в случае реального наступления указанного последствия, вызванного, например, повреждением, утратой либо уничтожением имущества. Вопрос о размерах крупного ущерба, предусмотренного ч. 4 ст. 148 УК РСФСР, решается применительно к крупным размерам хищения, указанным в примечании к ст. 144 УК РСФСР. В практике зачастую вызывает трудности юридическая оценка многоэпизодных хищений, в частности, рассматривать ли их как продолжаемое преступление или каждый эпизод как повторное преступление, что влияет на квалификацию действий виновного. Поэтому Пленум разъяснил, что как хищение в крупных размерах должно квалифицироваться и совершение нескольких хищений чужого, в том числе и государственного, имущества, общая стоимость которого двухсоткратно превышает минимальный размер оплаты труда, если они совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупных размерах. Не представляли полной ясности вопросы, связанные с определением особой ценности похищенных предметов и документов (ст. 2) 1) 147 УК РСФСР) и стоимостью "иного ценного имущества" (ст. 148 УК РСФСР). Поэтому Пленум разъяснил, что особая историческая, научная и культурная ценность похищенных предметов или документов 2) (ст. 147 УК РСФСР) определяется на основании экспертного заключения, с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, культуры. Стоимость "иного ценного имущества" при неправомерном 1) завладении им без цели хищения (ст. 148 УК РСФСР) должна быть сопоставима с указанным в законе имуществом (транспортное средство, лошадь). Поскольку редакция ст. 144 УК РСФСР и примечания к ней были изменены, Пленум разъяснил, что при оценке имеющейся у виновного судимости в качестве признака повторности совершения преступления следует иметь в виду, что наряду с перечисленными в примечании к ст. 144 УК РСФСР статьями УК повторность может создавать и судимость за аналогичные преступления, которые предусматривались соответствующими статьями УК в ранее действовавшей редакции. Судимости в других странах СНГ после прекращения существования СССР не должны приниматься во внимание при квалификации преступлений, но могут учитываться при назначении наказания как отягчающее обстоятельство в соответствии со ст. 76 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам стран - участниц СНГ от 22 января 1993 г. При пересмотре дел в порядке надзора в связи с изменением статей УК РСФСР возникло множество вопросов, связанных с применением закона, поэтому Пленум дал принципиальный общий ориентир, которому надо следовать с учетом конкретных обстоятельств. При решении вопроса о пересмотре в порядке надзора судебных решений по делам о преступлениях против собственности в связи с изменением редакций статей УК РСФСР, предусматривающих ответственность за совершение этих преступлений, следует исходить из положения ст. 6 УК РСФСР о том, что закон, устраняющий преступность и наказуемость деяния или смягчающий наказание, имеет обратную силу и распространяется на деяния, совершенные до его издания. Если новая редакция соответствующей статьи УК устраняет ответственность либо предусматривает наказание более мягкое, чем по ранее действовавшему закону, решение суда, в случае если наказание осужденным не отбыто, подлежит пересмотру в порядке надзора в соответствии со ст. 3 Закона Российской Федерации от 1 июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР". Если же новая редакция соответствующей статьи УК усиливает наказание, то вновь изданный закон не применяется и дело пересмотру в порядке надзора не подлежит. Кроме того, если преступление, совершенное до принятия нового закона, изначально было неправильно квалифицировано судом, то при пересмотре дела в порядке надзора после принятия нового закона, содеянное надлежит квалифицировать в прежней редакции соответствующей статьи УК, действовавшей на момент совершения преступления, если новая ее редакция усиливает наказание. 1) Поскольку принята новая редакция ст. 24 УК РСФСР, возник вопрос о пересмотре дел в отношении лиц, признанных особо опасными рецидивистами. Пленум по этому поводу разъяснил, что указание суда о признании осужденного особо опасным рецидивистом подлежит исключению из приговора, если ныне действующий закон не дает оснований для такого признания. В тех случаях, когда признание осужденного особо опасным рецидивистом по ранее действовавшему законодательству повлияло на квалификацию совершенных им впоследствии преступлений, а в связи с новой редакцией закона осужденный не может быть признан таковым, пересмотру подлежат как приговор, которым он был признан особо опасным рецидивистом, так и все последующие приговоры, по которым наказание не отбыто. На Пленуме были затронуты насущные проблемы, касающиеся особенностей пересмотра в порядке надзора уголовных дел с учетом принятия Федерального закона от 1 июля 1994 г., оснований применения статей главы пятой УК РСФСР, раскрыта сущность многих понятий и квалифицирующих признаков новых составов преступлений против собственности. Вместе с тем хотя некоторые вопросы и не нашли своего отражения в постановлении Пленума, они решены на практике при рассмотрении конкретных дел, в том числе Президиумом Верховного Суда РФ. В частности, не раз поднимался вопрос относительно правомерности повторного применения ст. 43 УК РСФСР при надзорном пересмотре судебных решений. Представляется, что надзорная инстанция при пересмотре судебных решений в связи с изменением редакций статей УК РСФСР должна при назначении наказания учитывать обстоятельства, которые при постановлении приговора были признаны исключительными, однако это не влечет обязательного применения ст. 43 УК РСФСР. Неоднократно поднимался вопрос о временных рамках применения Закона Российской Федерации от 1 июля 1994 г. Здесь следует исходить из следующего. Если преступления против собственности были совершены в период действия законов "О собственности в РСФСР ", "О предприятиях и предпринимательской деятельности", когда в соответствии с вышеназванными законами имущество, ставшее предметом преступного посягательства, являлось личным (например, было похищено из АО, ТОО, малых предприятий, комиссионных коммерческих магазинов), Закон Российской Федерации от 1 июля 1994 г. не применяется, поскольку санкции статей (в новой редакции) главы пятой УК усиливают наказание. Если же преступления совершены до введения в действие законов "О собственности в РСФСР" и "О предприятиях и предпринимательской деятельности", однако в соответствии с ними похищенное имущество (например, из кооператива) не является государственным или общественным, переквалификация осуществляется на соответствующую статью главы пятой УК, действовавшую на момент совершения преступления, если нет оснований для применения ст. 6 УК РСФСР. Данные Пленумом разъяснения помогут судьям, следователям и прокурорам избежать единообразно применять действующее законодательство. заместитель председателя Верховного Суда Российской Федерации В. П. ВЕРИН
 

Поиск в номере