1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

1. Признана обоснованной квалификация убийства как совершенного при разбойном нападении и в связи с выполнением общественного долга (И з в л е ч е н и е) Ростовским областным судом Петров осужден по пп. "а", "в" ст. 102 и по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. По этому же делу осужден Протасов по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР и по ст. 210 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила: переквалифицировала действия Петрова и Протасова с пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 на ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, а также исключила из приговора указание об осуждении Петрова по п. "а" ст. 102 УК РСФСР. Таким образом, Петров признан осужденным по п. "в" ст. 102 и ч. 2 ст.144 УК РСФСР, а Протасов - по ч. 2 ст. 144 и ст. 210 УК РСФСР. С учетом внесенных в приговор изменений Петров и Протасов признаны виновными в краже по предварительному сговору группой лиц, Протасов, кроме того, - в вовлечении в совершение этой кражи несовершеннолетнего (Петрова), а Петров - в умышленном убийстве Медведева в связи с выполнением им своего служебного долга. 14 мая 1993 г. Протасов, зная о несовершеннолетнем возрасте Петрова, предложил ему совершить кражу имущества из складского помещения частной фирмы, на что тот дал согласие. Около 2 час. ночи 15 мая 1993 г. в состоянии алкогольного опьянения они пришли к зданию спортивной школы, в подвальном помещении которого был расположен склад фирмы, заведомо зная, что он охраняется сторожем. Взломав замки, Протасов проник в помещение хранилища, где стал класть материальные ценности в принесенные с собой сумки и чемодан, а Петров остался возле входа в склад наблюдать за обстановкой. В это время на месте совершения преступления появился сторож Медведев, в руках у него была деревянная палка (черенок от лопаты). Напав на сторожа, Петров вырвал у него палку и с целью убийства стал наносить ею Медведеву удары по голове и шее, в результате чего потерпевшему были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. После этого Петров сообщил о случившемся Протасову, и тот затащил труп Медведева в подвал. Затем, похитив со склада материальные ценности на сумму 277 247 руб., Протасов и Петров с места преступления скрылись. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ 5 апреля 1995 г. протест удовлетворил, указав следующее. Обосновывая решение о переквалификации содеянного Протасовым и Петровым на ч. 2 ст. 144 УК РСФСР и исключении осуждения Петрова по п. "а" ст. 102 УК РСФСР, кассационная инстанция сослалась на то, что областной суд дал неправильную оценку действиям осужденных, так как их умысел был направлен на тайное хищение имущества частной фирмы и убийство сторожа было совершено именно в связи с выполнением им своего служебного долга. При таких данных, по мнению кассационной инстанции, действия осужденных должны быть переквалифицированы с пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 146 на ч. 2 ст. 144 УК РСФСР как кража личного имущества, совершенная по предварительному сговору группой лиц, а у Протасова, кроме того, - как совершенная повторно. Действия же Петрова, связанные с убийством сторожа Медведева, должны быть квалифицированы по п. "в" ст. 102 УК РСФСР и дополнительной квалификации по п. "а" ст. 102 УК РСФСР не требуется. Данных, свидетельствующих о корыстном мотиве убийства, по делу не установлено. Появление сторожа для Петрова, как признал суд, было неожиданным и убийство совершено палкой, отобранной у потерпевшего. Между тем, как видно из приговора, областной суд достаточно полно исследовал обстоятельства дела и мотивировал свои выводы о квалификации действий Петрова и Протасова по тем статьям УК РСФСР, по которым они были осуждены. В частности, в приговоре отражено: "... суд считает установленным, что именно Петров во время совершения им совместно с Протасовым кражи напал на внезапно появившегося на месте преступления сторожа Медведева, выполнявшего свой служебный долг, и палкой, используемой как средство для нападения в качестве оружия, причинил потерпевшему смертельные травмы. В данном случае действия Петрова были начаты как кража, но в дальнейшем он применил насилие с целью завладения имуществом, т. е. совершил разбойное нападение". И далее в приговоре отмечено: "... несмотря на то, что Протасов непосредственно не способствовал применению насилия, однако воспользовался последствиями этого насилия, продолжив свои действия, направленные на завладение имуществом, и поэтому его действия, как и действия Петрова, должны квалифицироваться как разбойное нападение". Эти выводы суда правильны, сделаны с учетом разъяснения Пленума Верховного Суда РСФСР, содержащегося в п. 14 постановления от 22 марта 1966 г. (с последующими изменениями), о том, что наличие состава разбоя или грабежа, соединенного с насилием, следует признавать в случаях, когда насилие являлось средством завладения имуществом либо средством его удержания. Действия лиц, начатые как кража, при применении в дальнейшем насилия с целью завладения имуществом или для его удержания непосредственно после изъятия следует квалифицировать в зависимости от характера примененного насилия как разбой или грабеж, соединенный с насилием. Как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах", если умышленное убийство совершено при разбойном нападении, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности указанных преступлений, поскольку разбой не охватывается диспозицией п. "а" ст. 102 УК РСФСР. Петров на предварительном следствии показал, что, согласовывая совершение предстоящей кражи, Протасов говорил ему о том, что если при взламывании дверей склада к нему (Петрову), возможно, подойдет сторож, то его нужно ударить один раз в лоб и тот упадет, так как старый, или это сделает сам Протасов. Поэтому, направляясь на кражу ночью, он (Петров) был готов к тому, что, возможно, появится сторож. Однако все эти данные, имеющие существенное значение для правильной квалификации содеянного Петровым и Протасовым, в нарушение требований ст. ст. 20, 351 УПК РСФСР не исследованы и не оценены кассационной инстанцией. При таких обстоятельствах принятое кассационной коллегией решение нельзя признать обоснованным и в соответствии со ст. 379 УПК РСФСР оно подлежит отмене. От редакции При новом кассационном рассмотрении дела 29 мая 1995 г. приговор Ростовского областного суда оставлен без изменения.