1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

1. К виновному обоснованно применен закон, действовавший в момент совершения преступления. (И з в л е ч е н и е) Кемеровским областным судом 4 декабря 1989 г. Ермаков осужден по ч. 2 ст. 98 и по пп. "з", "и" ст. 102 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что 9 сентября 1989 г. в Тисульском районе Кемеровской области совершил умышленное убийство трех человек, а затем с целью сокрытия преступления облил бензином и поджег две палатки геологоразведочной экспедиции, в которых находились трупы. Пожаром были уничтожены палатки, две радиостанции и другие находившиеся там вещи стоимостью 2458 руб., в результате чего был причинен ущерб на эту сумму Минусинской геологоразведочной экспедиции. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об освобождении Ермакова от наказания по ч. 2 ст. 98 УК РСФСР, а в остальном - оставлении судебных постановлений без изменения. Президиум Верховного Суда РФ 27 декабря 1995 г. протест оставил без удовлетворения, указав следующее. Выводы суда о виновности Ермакова в совершении преступлений основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, его действиям дана юридическая оценка в соответствии с законодательством, действовавшим на момент их совершения. В связи с вступлением в силу Федерального закона от 1 июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" из Уголовного кодекса исключена глава вторая Особенной части (ст. ст. 89-101), а уголовная ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ст. 149 УК РСФСР) усилена по сравнению с тем Законом, по которому Ермаков был осужден. Согласно ст. 6 УК РСФСР, закон, усиливающий наказание, обратной силы не имеет. Доводы протеста о том, что уголовная ответственность по ст. 149 УК РСФСР в новой редакции наступает только в случае причинения значительного ущерба, в том числе и по второй ее части, ошибочны. Как видно из содержания ч. 1 ст. 149 УК РСФСР (в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г.), ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества наступает только в случае причинения значительного ущерба. Вместе с тем в ч. 2 ст. 149 УК РСФСР установлена ответственность за действия, предусмотренные частью первой данной статьи, совершенные определенным способом, в том числе и путем поджога, или повлекшие тяжкие последствия. Таким образом, в ч. 2 ст. 149 УК РСФСР говорится лишь о действиях, предусмотренных ч. 1 ст. 149 УК РСФСР, а причинение значительного ущерба относится не к действиям, а к последствиям этих действий. Следовательно, причинение значительного ущерба не является квалифицирующим признаком ч. 2 ст. 149 УК РСФСР, как об этом ставился вопрос в протесте. По изложенным основаниям действия Ермакова правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 98 УК РСФСР как умышленное уничтожение государственного имущества, совершенное путем поджога, поскольку, согласно ст. 6 УК РСФСР, к нему применен уголовный закон, действовавший в момент совершения преступления.