1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

Обзор Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1995 году За истекший год Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрено в кассационном порядке по кассационным жалобам и протестам 5076 дел в отношении 7820 осужденных. Число дел по кассационным жалобам и протестам увеличилось в 1995 году на 13,6 процента по сравнению с 1994 годом (4469 дел в отношении 6640 лиц). Уровень качественных показателей по-прежнему сохраняет тенденцию к снижению. Если в 1993 году были оставлены без изменения приговоры в отношении 86 процентов осужденных и оправданных, в 1994 году - в отношении 83,6 процента, то в 1995 году - в отношении 80,7 процента осужденных и оправданных. В отношении 659 лиц по кассационным жалобам и протестам приговоры отменены, что составляет 8,4 процента от общего числа лиц, осужденных (оправданных) по рассмотренным уголовным делам, в отношении 585 лиц - приговоры в кассационном порядке изменены, что составляет 7,5 процента. Более половины рассмотренных дел (73 процента) составляют дела об умышленных убийствах, дела об изнасилованиях - 10 процентов. По делам об умышленных убийствах в полном объеме отменены приговоры в отношении 288 лиц, из них с направлением дела на новое расследование - 183 и одно дело прекращено за отсутствием состава преступления. 1. Отмена приговоров в кассационном порядке В 1995 году по сравнению с прошлым годом количество приговоров, отмененных с полным прекращением дел по реабилитирующим основаниям, сократилось, но все же такие факты имеются. В частности, по приговору Тюменского областного суда Латыпов осужден по ст. ст. 105 и 111 УК РСФСР к двум годам лишения свободы и в соответствии с п. 8 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 18 июня 1992 г. "Об амнистии" освобожден от наказания. Латыпов был признан судом виновным в совершении при превышении пределов необходимой обороны убийства Тоестьева и причинении тяжкого телесного повреждения Ильину. По делу установлено и это отражено в приговоре, что для своей встречи и разговора со свидетелем по делу Крупецким (с которым находились впоследствии потерпевшие Тоестьев и Ильин, а также другие лица) не Латыпов определил место вдали от города и дороги. Группа Крупецкого была вооружена холодным и огнестрельным оружием. Во время разговора с Латыповым Крупецкий предложил находившимся с ним лицам "замочить" Латыпова. Суд обоснованно указал, что обстановка и происходящие события давали основание Латыпову воспринимать действия группы Крупецкого как реально угрожавшие его жизни, поэтому он имел право на необходимую оборону. Вместе с тем суд пришел к ошибочному выводу о том, что, выстрелив в Тоестьева и Ильина, Латыпов превысил пределы необходимой обороны. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя приговор суда за отсутствием в действиях Латыпова состава преступления, указала, что количество нападавших, их вооруженность, место и скоротечность нападения, психическое состояние Латыпова позволяют сделать вывод о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны и превышения ее пределов не допустил. За отсутствием состава преступления было прекращено дело в отношении Михайлова, осужденного 7 декабря 1994 г. по приговору 1) Оренбургского областного суда по ч. 2 ст. 147 УК РСФСР и освобожденного от отбывания назначенного наказания в виде одного года исправительных работ в связи с применением к нему постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 23 февраля 1994 г. "Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Российской Федерации". Михайлов был признан виновным в хищении государственного имущества - дизельного топлива в количестве 360 кг на сумму 450 руб. путем злоупотребления своим служебным положением, совершенном в июле 1992 года. Отменяя приговор суда, кассационная инстанция указала следующее. 1) Статья 147 УК была введена Федеральным законом от 1 июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР", т. е. после совершения Михайловым преступления. В соответствии с требованиями ст. 6 УК РСФСР преступность и наказуемость деяния определяются законом, действующим во время совершения этого деяния. Закон, усиливающий наказание или устанавливающий наказуемость, обратной силы не имеет. Следовательно, суд первой инстанции не вправе был квалифицировать 1) действия Михайлова по ч. 2 ст. 147 УК РСФСР (в редакции 1994 года), равно как не мог признать в его действиях состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 96 УК РСФСР, поскольку уголовная ответственность за мелкое хищение Федеральным законом от 1 июля 1994 г. устранена. С учетом изложенного приговор в отношении Михайлова отменен с прекращением дела производством в соответствии с требованием ст. 6 УК РСФСР. Приговоры Курского, Орловского областных судов и Верховного Суда Республики Татарстан соответственно в отношении трех осужденных по ч. 4 ст. 117 и пп. "г", "е" ст. 102, ч. 3 ст. 173, ч. 1 ст. 189 УК РСФСР в кассационном порядке были отменены за недоказанностью их участия в совершении указанных преступлений. Возросло количество дал с отменой приговоров по реабилитирующим основаниям в части осуждения по одному обвинению с оставлением в силе другого, менее тяжкого обвинения. Пермским областным судом от 30 мая 1995 г. Конкасов, Лисов, Гимадеев и Сибагатулин осуждены по ч. 3 ст. 146 и пп. "а", "е", "н" ст. 102 УК РСФСР за разбой, совершенный организованной группой, и умышленное убийство инкассатора Драпы. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, согласившись с выводом суда о виновности всех осужденных в совершении разбойного нападения на инкассатора, виновности Гимадеева и Сибагатулина в его умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах, обоснованно отменила приговор в части осуждения Конкасова и Лисова за это убийство. Суд сделал правильный вывод о том, что группа осужденных была организована для совершения разбойного нападения на инкассатора, однако вывод суда о создании группы и для убийства инкассатора ошибочен, поскольку это не установлено материалами предварительного и судебного следствия. На предварительном следствии и в судебном заседании Конкасов и Лисов, не признавая себя виновными в умышленном убийстве инкассатора при отягчающих обстоятельствах, утверждали, что договоренности о совершении убийства у них не было, о наличии у Сибагатулина и Гимадеева топора они не знали. В судебном заседании последние также указали, что сговора на убийство у них не было, о наличии топора они Конкасову и Лисову не говорили. При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного Суда РФ пришла к выводу об отсутствии у Конкасова и Лисова умысла на убийство инкассатора, поскольку в данном конкретном случае имел место эксцесс исполнителей и органами следствия и судом не добыто доказательств для признания их виновными в умышленном убийстве. Судами все еще допускаются ошибки, связанные с осуждением за недоносительство и укрывательство лиц, которые сами принимали участие в совершении других преступлений, а также близких родственников лиц, совершивших преступления. Так, по приговору Верховного Суда Республики Карелия 18 сентября 1995 г. Гончаренко С. осужден за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 147 и ст. 190 УК РСФСР. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя приговор в части осуждения его за недоносительство, указала, что сообщение Гончаренко в органы милиции о совершении его соучастником умышленного убийства было бы равнозначно признанию им своей вины в совершении мошенничества в отношении убитого впоследствии потерпевшего. Поскольку, согласно Конституции Российской Федерации, никто не должен свидетельствовать против себя самого, в данном случае бездействие Гончаренко не образует состава преступления, предусмотренного ст. 190 УК РСФСР. Встречаются случаи осуждения лиц по ст. 112 УК РСФСР при отсутствии жалобы потерпевшего. Подобную ошибку исправила Судебная коллегия Верховного Суда РФ в отношении лица, осужденного Вологодским областным судом по п. "г" ст. 102 и ч. 2 ст. 112 УК РСФСР, исключив осуждение по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР и прекратив дело в этой части на основании п. 7 ст. 5 УПК. Имели место случаи необоснованного оправдания. В частности, Амурским областным судом от 24 ноября 1994 г. Борисов оправдай по п. "и" ст. 102 УК РСФСР за недоказанностью его вины в совершении преступления. Борисов как лицо, ранее совершившее умышленное убийство, обвинялся в умышленном убийстве военнослужащего Хомлева, совершенном при следующих обстоятельствах. Около 2 час. 20 ноября 1992 г. в п. Лесной Амурской области Борисов в состоянии алкогольного опьянения в своем доме из чувства мести умышленно нанес Хомлеву три удара ножом в грудь, ранив сердце, что повлекло смерть потерпевшего. С целью сокрытия преступления Борисов расчленил труп Хомлева и бросил его в реку. Суд вынес оправдательный приговор в отношении Борисова, указав, что достаточных и достоверных доказательств виновности его в совершении инкриминируемого ему органами следствия преступления добыто не было. Суд сослался на следующее. Борисов свою вину не признавал. Он не отрицал, что погибший военнослужащий Хомлев, а также его знакомые - братья Орел во второй половине дня 19 ноября 1992 г. распивали у него дома спиртные напитки. Позже пьяного Хомлева они положили на диван, где он уснул. Через некоторое время братья Орел ушли, а он лег спать. Когда проснулся, входная дверь была приоткрыта, а Хомлева в доме не было. Свидетели, братья Орел, никаких данных, свидетельствующих о причастности Борисова к убийству Хомлева, не сообщили. Изъятые при осмотре дома Борисова обрезки частей пола с потеками крови, земля из-под пола с такими же потеками, по мнению суда, не являются доказательствами, уличающими Борисова, поскольку сам один этот факт не устанавливает его вину в умышленном убийстве Хомлева - не исключается происхождение крови не только от потерпевшего, но и от любого другого человека (кроме Борисова), имеющего I группу крови. Кроме того, в доме Борисов проживал 1,5 года, а давность происхождения данной крови не определялась. Других каких-либо следов умышленного убийства в доме не обнаружено. Согласно заключению судебно-медицинских экспертов, причинение колото-резаных ранений, повлекших смерть неизвестного мужчины, ножом, изъятым в доме Борисова, полностью исключается; ни на топоре, также изъятом в его доме, ни на отрезке ткани, найденном в куче мусора за огородом Борисова, крови не обнаружено. При указанных обстоятельствах суд посчитал вину Борисова недоказанной и оправдал его. Не согласившись с выводами суда, Судебная коллегия указала, что считает оправдание Борисова преждевременным. Судом и следствием не были предприняты меры к установлению и допросу прежних жильцов дома по вопросу происхождения крови. Из материалов дела следует, что 3 ноября 1992 г. Борисов брал для разделки мяса нож у своего брата, для этого ножа он хотел сделать ножны, но они не получились. Следственными органами брат Борисова не установлен и поэтому не выяснены внешний вид и характеристика ножа, возвратил ли ему Борисов нож и когда. Выемка данного ножа не производилась, перед экспертами не ставился вопрос о возможности причинения им телесных повреждений Хомлеву. В достаточной степени не выяснялся вопрос о происхождении куска ткани от нижнего белы, извлеченного из кучи мусора за огородом Борисова. Следствием и судом не установлено ни время совершения преступления, ни его мотивы. Однако органами следствия в вину Борисову вменялся мотив преступления - на почве ссоры из чувства мести. В ходе предварительного следствия свидетели, братья Орел, поясняли, что во время распития спиртного Борисов стал вспоминать времена, когда он отбывал наказание в колонии, Хомлев, будучи сильно пьяным, стал ему говорить, чтобы он не хвастал этим, хотел "поставить его на место", при этом пытался встать, схватившись за скатерть, но потерял равновесие в вместе со скатертью уронил на пол все, что было на столе. Борисов в это время сидел со злым выражением лица, скрипел зубами, видно было, что он сильно нервничал. Суд не дал оценки этим показаниям. Ни органы предварительного следствия, ни суд не ставили вопрос перед экспертами о времени наступления смерти человека, чьи части тела были обнаружены, не выяснили причины противоречий в заключениях экспертов относительно возраста погибшего. Как видно из дела, свидетель С. показала, что после исчезновения Хомлева встретившийся ей Р. на ее вопрос, куда он идет, ответил, что - к Борисову. С. сказала, что они встретятся в городе, Р. же заявил, что встретятся они лет через 15. Органами следствия и судом не выяснялась причина такого заявления Р. в отношении Борисова и что ему известно по делу. В связи с указанным обстоятельством кассационная инстанция приговор в отношении Борисова отменила и дело направила на новое расследование. По целому ряду уголовных дел суды без достаточных оснований принимали решения о переквалификации содеянного виновными на менее тяжкое обвинение. Отменяя приговор Иркутском областного суда от 7 декабря 1994 г., которым Мирончик осужден по ст. 103 УК РСФСР за умышленное убийство своей жены в присутствии двух малолетних дочерей и тещи, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сослалась на разъяснение, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах", о том, что убийство в присутствии близких потерпевшему лиц может быть признано совершенным с особой жестокостью, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. Однако суд это не обсуждал. В связи с изложенными обстоятельствами приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение. При повторном рассмотрении дела 22 июня 1995 г. Мирончик был осужден по п. "г" ст. 102 УК РСФСР. Не менее часто приговоры отменялись и за мягкостью наказания, когда назначенная осужденному мера наказания явно не соответствовала характеру и степени общественной опасности совершенного, как правило, тяжкого преступления. Зачастую отменялись приговоры и в связи с несоблюдением судами при их вынесении требований ст. 314 УПК РСФСР. Так, отменяя приговор в отношении Кузьминой, осужденной Челябинским областным судом 16 июня 1995 г. по ч. 1 ст. 170 УК РСФСР за злоупотребление служебным положением, Судебная коллегия указала, что суд нарушил требования ст. 314 УПК, в соответствии с которыми описательная часть обвинительного приговора давала содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, доказательств, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. При постановлении приговора по данному делу эти требования закона не были соблюдены. Приговор не содержит изложения обстоятельств совершенного преступления, показания свидетелей изложены без логической последовательности. Из приговора не ясно, какие доказательства суд берет в основу обвинения, какие отвергает. Анализ и оценка доказательств отсутствуют. По ряду дел приговоры отменены в связи с нарушением права осужденных на защиту. К числу таких примеров можно отнести дело в отношении Борисова и Люкова, осужденных Воронежским областным судом по ст. 102 УК РСФСР. На предварительном следствии им был выделен один адвокат - Т., хотя показания Борисова противоречили показаниям Люкова. Впоследствии Борисову был предоставлен в качестве защитника другой адвокат - В., но он в суд не явился и в судебном разбирательстве участвовал лишь адвокат Т. Вопрос о возможности слушания дела в отсутствие адвоката В. судом не обсуждался, мнение подсудимого относительно назначения ему другого адвоката не выяснялось. В деятельности некоторых судов отмечались случаи нарушения закона, регламентирующего принципы непосредственности и устности судебного разбирательства, По этой причине был отменен приговор Курганского областного суда в отношении Власова. Установлено, что приговор по данному делу был основан на материалах предварительного следствия, не проверенных в судебном заседании. Протоколы допросов, на которые в нарушение ст. 286 УПК РСФСР сослался суд, не были оглашены в судебном заседании. Фактически не исследовались и письменные документы. Вопросы по этим материалам подсудимому, потерпевшим и свидетелям не задавались. Вещественные доказательства не осматривались. Суд не выяснил, какое отношение к осужденному имели приобщенные к делу клинки ножей, рукоятка ножа и другие вещи. Существенные недостатки содержались и в протоколе судебного заседания. Основополагающие принципы непрерывности, непосредственности и устности судебного разбирательства не всегда соблюдались и другими судами. Вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона отменен приговор Воронежского областного суда в отношении Тарасова, поскольку дело рассмотрено в составе народных заседателей, которые не являлись заседателями областного суда. Нарушение закона, несовместимое с нормами правосудия, было допущено в деятельности Иркутского областного суда. При рассмотрении в кассационном порядке дела в отношении Переломова и других было установлено, что протокол судебного заседания был переписан секретарем суда после ознакомления с ним осужденных, в результате чего в протокол внесены существенные изменения, искажающие показания свидетелей. Кроме того, как видно из приговора, суд ввел за пределы предъявленного Тарасову обвинения, чем нарушил требования ст. 254 УПК РСФСР. Отменен приговор Кировском областного суда от 14 марта 1995 г. в отношении Уракова и Фокина в связи с тем, что суд не возобновил судебное следствие, хотя обязан был это сделать в силу ст. 297 УПК РСФСР, поскольку в последнем слове подсудимый Фокин сообщил суду о новых важных обстоятельствах, которые не были исследованы судом. Имелись случаи отмены приговоров из-за необоснованности отклонения ходатайств подсудимых о рассмотрении их дел судом присяжных. В качестве примера можно привести материалы дела в отношении Христофориди, осужденного Краснодарским краевым судом по ст. 17, п. "а" ст. 102 УК РСФСР. По этому же делу осуждены Полищук и Рощенко по п. "а" ст. 102 УК, Заикин и Латышев - по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР. Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила приговор, указав следующее. При наличии ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных оно назначается к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания. Если о рассмотрении дела судом присяжных ходатайствует лицо, обвиняемое в особо тяжком преступлении против жизни, такое дело в соответствии с ч. 1 ст. 15 и ч. 2 ст. 20 Конституции Российской Федерации подлежит рассмотрению по правилам раздела 10 УПК независимо от возражения других обвиняемых против такого порядка рассмотрены. По данному делу на предварительном следствии Полещук и Христофориди заявили ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, так как в данном крае действует суд присяжных. После поступления дела в суд оно было назначено к рассмотрению в составе судьи и двух народных заседателей. В судебном заседании подсудимый Полещук, Христофориди и Рощенко, обвиняемые в особо тяжком преступлении, заявили ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных. Суд данное ходатайство отклонил, так как против рассмотрения дела судом присяжных возражали подсудимые Заикин и Латышев, обвиняемые по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР. При указанном нарушении ст. ст. 15, 20 Конституции Российской Федерации кассационная инстанция отменила приговор в отношении всех осужденных и направила дело на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушании. Причиной отмены приговоров судов зачастую являлась неисследованность обстоятельств дела и ненадлежащая оценка имеющихся доказательств. Кемеровским областным судом 13 декабри 1994 г. осужден Кондратенко по ч. 3 ст. 144 и ст. ст. 15, 103 УК РСФСР. Согласно приговору, Кондратенко 1 октября 1993 г. с другими лицами совершил квартирную кражу. Вечером того же дня он был задержан и доставлен в Орджоникидзевский райотдел внутренних дел г. Новокузнецка, где работник отдела В. в своем рабочем кабинете избил его, причинив легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья. Кондратенко в связи с этим схватил со шкафа бутылку вина "Шампанское" и с целью убийства В. ударил его несколько раз по голове, причинив тяжкие телесные повреждения (вдавленный перелом левой теменной кости с ушибом головного мозга). Благодаря своевременно оказанной медицинской помощи жизнь потерпевшего была спасена. Судебная коллегия Верховного Суда РФ данный приговор в части осуждения Кондратенко за противоправные действия в отношении В. отменила, указав следующее. Кондратенко на предварительном и судебном следствии пояснял, что ударил сотрудника милиции за то, что тот избивал его при допросе и на просьбы прекратить избиение не реагировал, в связи с чем он вынужден был защищаться. Признав установленным, что В. избивал Кондратенко, суд квалифицировал действия осужденного как покушение на лишение жизни потерпевшего в связи с неприязненными отношениями. Между тем суд не выяснил вопрос, в какой момент Кондратенко нанес удар В. по голове тогда, когда В. избивал Кондратенко и тот вынужден был защищать себя либо когда физическая расправа была закончена и осужденный на почве мести ударил В. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, удар по голове был нанесен сзади. С учетом этого требовалось проверить пояснения Кондратенко о месте нахождения его и потерпевшего во время нанесения удара бутылкой. Приговор отменен, поскольку по делу необходимо выяснение указанных обстоятельств, которые могут повлиять на юридическую квалификацию действий Кондратенко. Большое количество дел было необоснованно направлено судами на дополнительное расследование, поскольку неполнота предварительного следствия могла быть восполнена в судебном заседании или когда вообще не имелось оснований для направления дела для производства новом расследования. Не меньшее количество дел обоснованно направлялось на дополнительное расследование ввиду существенной неполноты и односторонности предварительного следствия. Изучение кассационной практики показало, что основными причинами отмены приговоров, вынесенных судами присяжных заседателей, являются противоречивость вердикта присяжных заседателей, исследование недопустимых доказательств в судебном заседании, нарушение председательствующим по делу требований, предъявляемых к напутственному слову. Так, судом присяжных Московского областного суда от 19 сентября 1995 г. Николаев осужден по пп. "б", "г" ст. 102, Бунтов - по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. Николаев признан виновным в том, что в состоянии алкогольного опьянения с целью умышленного убийства Шаваран неоднократно нанес последней во дворе дома удары ножом, затем вместе с Бунтовым отнес потерпевшую в сарай, где ударами ножа добил ее. Кассационная палата Верховного Суда РФ данный приговор суда присяжных отменила ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, допущенного при судебном разбирательстве дела. В соответствии со ст. 451 УПК РСФСР председательствующий судья в напутственном слове напоминает исследованные в суде доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, излагает позиции государственного обвинителя и защиты. При произнесении напутственного слова председательствующему запрещается в какой-либо форме выражать свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей. Это требование закона но данному уголовному делу не было выполнено. Председательствующий судья при обращении с напутственным словом к присяжным заседателям выразил свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, что законом запрещено. Судом присяжных Рязанского областного суда 17 апреля 1995 г. Куприянов осужден по пп. "а", "и", "н" ст. 102 УК РСФСР, Демидов - по ст. 15, пп. "а", "н" ст. 102 УК РСФСР, Володина Т. - по ст. 15, ст. 103 и ст. 15, пп. "а", "и", "н" ст. 102 УК РСФСР. Куприянов, ранее совершивший умышленное убийство, признан виновным в умышленном убийстве Володина С., совершенном по предварительному сговору группой лиц и из корыстных побуждений. Демидов признан виновным в покушении на умышленное убийство Володина С. из корыстных побуждений и по предварительному сговору группой лиц. Володина Т. признана виновной в покушении на умышленное убийство Володина С. и в организации его убийства по предварительному сговору группой лиц как лицо, совершившее покушение на умышленное убийство и из корыстных побуждений. Кассационная палата Верховного Суда РФ приговор суда отменила, указав на противоречивость вердикта присяжных заседателей. В частности, на вопрос - доказано ли, что Куприянов с целью лишения жизни Володина С. разорвал на нем майку, завязал ее узлом на шее потерпевшего, что повлекло за собой наступление его смерти от удушения, коллегия присяжных дала отрицательный ответ. Однако на вопрос - виновен ли Куприянов в причинении телесных повреждений Володину С. и его смерти, та же коллегия ответила: "Да, виновен", Эти ответы противоречат друг другу. Председательствующий в нарушение ст. 456 УПК РСФСР на эту противоречивость вердикта не указал, не предложил коллегии присяжных заседателей в совещательной комнате внести в него изменения, а также не выслушал мнения сторон и не внес в вопросный лист необходимые изменения. В описательной части приговора указано на умышленное причинение Володину С. тяжких телесных повреждений, а действия Куприянова квалифицированы по пп. "а", "и", "н" ст. 102 УК РСФСР. Поскольку приговор основан на противоречивых ответах присяжных заседателей, он был отменен. Судом присяжных Саратовском областного суда от 24 августа 1995 г. осуждены Конджария и Согомонян по п. "н" ст. 102 УК РСФСР, Резников и Унгурян - соответственно по ч. 1 ст. 189 и ст. 190 УК РСФСР. Конджария и Согомонян призваны виновными в умышленном убийстве Григоряна, совершенном по предварительному сговору группой лиц, ввиду ссоры, Резников - в заранее не обещанном укрывательстве умышленного убийства; Унгурян - в недонесении о совершении этого преступления. Кассационная палата Верховного Суда РФ, отменяя приговор, указала следующее. Не могут являться доказательствами виновности показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого против себя, а также их супругов и близких родственников, если при дознании, предварительном следствии или в суде им не была разъяснена ст. 51 Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Эти показания должны признаваться судом полученными с нарушением закона. В данном случае, как установлено по делу, в судебном заседании были исследованы показания Конджарии, Согомоняна и Унгуряна, полученные с нарушением закона. Эти показания были даны после принятия Конституции Российской Федерации однако конституционное положение ст. 51 не разъяснялось Унгуряну до 14 февраля 1995 г., а Конджарии и Согомоняну - до 23 февраля 1995 г. Учитывая, что показания указанных лиц имеют существенное значение для исхода дела, а исследование недопустимых доказательств в судебном заседании является основанием для отмены приговора, данный приговор не признан законным и обоснованным. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации