4. Надзорная инстанция не признала нарушения судом первой инстанции принципов гласности и непосредственности при разбирательстве дела

 

(Извлечение)

 

 

Кировским областным судом Комаров осужден по ч. 3 ст. 148, ч. 3 ст. 125-1 , ч. 2 ст. 218 УК РСФСР, Кощеев - по ч. 3 ст. 148, ч. 3 ст. 125-1 , ч. 2 ст. 145, ч. 2 ст. 218 УК РСФСР, Недбаевский - по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, Храмцов - по ч. 2 ст. 126, ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, Комаров оправдан по ст. 77 и ч. 2 ст. 145 УК РСФСР, а все остальные - по ст. 77 УК РСФСР. Все они признаны виновными в мошенничестве, Комаров и Кощеев, кроме того, - в похищении человека, в незаконном изготовлении и ношении холодного оружия, Кощеев также - в открытом похищении личного имущества граждан, а Храмцов, помимо мошенничества, - в незаконном лишении свободы потерпевшего Михеева.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила обвинительный приговор и дело направила на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сослалась на то, что судом не соблюдена ст. 237 УПК РСФСР: подсудимым не было вручено приложение к обвинительному заключению со списком лиц, которые должны быть вызваны в судебное заседание. В связи с этим подсудимые были лишены возможности надлежащим образом подготовиться к судебному разбирательству, к осуществлению своей защиты.

По мнению Судебной коллегии Верховного Суда РФ, областным судом нарушен принцип гласности, поскольку дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, тогда как в силу ст. 18 УПК РСФСР это допускается по делам о преступлениях лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, по делам о половых преступлениях, а также по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц, а также когда это противоречит интересам охраны государственной тайны.

В силу ст. 246 УПК РСФСР разбирательство дела в судебном заседании суда первой инстанции происходит с участием подсудимого. Иное возможно лишь в исключительных случаях, если это не препятствует установлению истины по делу: когда подсудимый находится вне пределов страны и уклоняется от явки в суд, а также когда по делу о преступлении, за которое не может быть назначено наказание в виде лишения свободы. По данному делу подсудимые были удалены из зала судебного заседания при допросе потерпевшего Михеева, свидетеля К. и др.

Как сочла Судебная коллегия, областной суд также нарушил принцип непосредственности судебного разбирательства.

В протоколе судебного заседания отражено, что оглашались показания многих свидетелей для устранения неточностей, тогда как оглашение показаний, данных на предварительном следствии, возможно лишь при наличии существенных противоречий между показаниями на предварительном следствии и на суде.

В нарушение ст. 286 УПК РСФСР были оглашены показания отсутствующих в суде потерпевшего Крутихина, свидетелей К., М. и др., хотя суд не располагал какими-либо данными о причинах, исключавших возможность их явки в судебное заседание.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда РФ 26 сентября 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Как видно из материалов дела, осужденные обвинялись в бандитизме, квалифицированном вымогательстве, похищении людей, а также других тяжких насильственных преступлениях против личности.

В ходе предварительного следствия потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказывались угрозы расправой, в связи с чем по данному конкретному делу суд принял ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и свидетелей и на возможность рассмотрения дела по существу и установления по нему истины. Данные обстоятельства кассационной инстанцией были учтены не в полной мере, что повлияло на правильность принятого ею решения.

Ссылка в определении на нарушение судом ст. 237 УПК РСФСР сделана без надлежащего анализа следующих требований закона.

Так, согласно ст. 205 УПК РСФСР, обвинительное заключение является документом, где изложена суть обвинения и приведены доказательства, подтверждающие обвинение.

Что касается приложения к обвинительному заключению, названного в ст. 206 УПК РСФСР, то в законе не содержится специального указания о его вручении подсудимому. Более того, список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, составляется лишь с учетом мнения следователя и не является обязательным для суда, который в соответствии со ст. 228 УПК РСФСР сам решает вопрос о лицах, подлежащих вызову в судебное заседание.

На основании ст. 237 УПК РСФСР подсудимым своевременно вручена судом копия обвинительного заключения, что подтверждается расписками, имеющимися в деле. Об этом пояснили и подсудимые в судебном заседании. Каких-либо жалоб или ходатайств в связи с невручением им приложения к копии обвинительного заключения в судебном заседании не заявлено.

Как видно из текста обвинительного заключения, в нем приведены доказательства, содержатся показания всех свидетелей с указанием их фамилий.

Из постановления о назначении судебного разбирательства усматривается, что судья вызвал в суд для допроса всех лиц, указанных в приложении к списку обвинительного заключения, поэтому его невручение обвиняемым также не противоречит требованиям ст. 237 УПК РСФСР, предусматривающим вручение подсудимым постановления судьи, если изменен список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

В суде свидетели были допрошены, подсудимые ставили перед ними различные вопросы, заявляли ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, т. е., как видно из материалов дела, подготовились к судебному заседанию и осуществлению своей защиты вместе с адвокатами.

Вывод Судебной коллегии Верховного Суда РФ о несоблюдении судом ст. 18 УПК РСФСР был сделан без учета норм Конституции Российской Федерации и международных пактов.

Как видно из постановления суда, дело назначено к слушанию в открытом судебном заседании. Однако в суд явились лишь двое потерпевших из 17, остальные не явились из-за угроз со стороны обвиняемых и их знакомых. Поэтому в интересах потерпевших и свидетелей и в целях обеспечения их безопасности судебная коллегия областного суда приняла решение о рассмотрении данного уголовного дела в закрытом судебном заседании.

Такое решение суда не противоречит Конституции Российской Федерации и международным пактам, поскольку оно обеспечивает возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью, а также установления истины по делу.

Согласно ст. 52 Конституции Российской Федерации, права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. При этом из ст. 15 Конституции Российской Федерации усматривается, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

В соответствии со ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. публика может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого требуют интересы сторон.

Как видно из материалов дела, разбирательство данного дела в заседании суда первой инстанции происходило с участием подсудимых, как это и предусмотрено ст. 246 УПК РСФСР, на которую имеется ссылка в определении. Никакого заочного рассмотрения дела допущено не было.

Действительно, применительно к ст. 285 УПК РСФСР подсудимые с согласия всех участников процесса удалялись из зала судебного заседания при допросе потерпевшего Михеева, свидетеля К. и др., однако это было сделано в целях обеспечения безопасности названных лиц и их допрос производился в присутствии адвокатов подсудимых.

После допроса данных участников процесса подсудимые были возвращены в зал судебного заседания, полученные в их отсутствие показания были им оглашены и они воспользовались правом задавать вопросы Михееву, свидетелям К. и др.

Этим обстоятельствам не дано надлежащей оценки в кассационном определении.

Как видно из материалов дела, показания ряда свидетелей оглашались не для устранения неточностей в их показаниях, а ввиду наличия существенных противоречий в показаниях, данных на следствии и в судебном заседании.

Судом со ссылкой на ст. 286 УПК РСФСР были оглашены показания потерпевшего Крутихина, свидетелей К., Н., Ж., М., Ш.

Однако, прежде чем огласить показания данных лиц, суд вынес 16 определений о доставлении их приводом. При этом из рапортов работников милиции, исполнявших поручение суда, и объяснений родственников видно, что потерпевший К. дома не проживает и его местожительство неизвестно. Аналогичные данные имеются в от ношении свидетелей Ш., Ж., М-х. Свидетели М-на находилась на больничном, а Н. - в дородовом отпуске. В отношении свидетеля М. объявлен республиканский розыск. Свидетель К. осужден, и на момент рассмотрения дела место отбывания им наказания не было установлено.

Более того, показания М. и М-х не приведены в приговоре в качестве доказательств вины осужденных.

В кассационном определении не указано, почему названные действия, выполненные судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства в целях достижения полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела, повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора.

При таких данных решение кассационной инстанции о необходимости отмены приговора нельзя признать обоснованным.

При новом рассмотрении дела суду второй инстанции необходимо устранить отмеченные недостатки и в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РСФСР вынести свое решение.

 

 

_____________

 

 

Поиск в номере