3. Ошибки, допущенные при судебном разбирательстве

 

 

Определенные трудности на практике у судей возникали с формулированием вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей. Как показывает изучение рассмотренных дел, наибольшее количество ошибок допускалось судами при применении ст. 449 УПК РСФСР.

Представляется, что в условиях начала осуществления правосудия по новой форме судопроизводства, когда еще "не была наработана практика", определенную негативную роль сыграли предлагаемые судьям в качестве пособия отдельные публикации, в том числе и по правилам применения ст. 449 УПК РСФСР, в которых рекомендовалось ставить перед присяжными заседателями вопросы, требующие юридической квалификации действий подсудимого (о прямом и косвенном умысле при совершении убийства и др.).

В ст. 449 УПК РСФСР, определяющей характер вопросов, которые подлежат разрешению коллегией присяжных заседателей, имеется два принципиальных альтернативных положения.

Согласно части первой этой статьи, по каждому деянию, в совершении которого подсудимый обвиняется государственным обвинителем, ставятся с учетом требований ст. 254 УПК РСФСР три основных вопроса:

1) доказано ли, что соответствующее деяние имело место;

2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

Вторая часть данной статьи предоставляет возможность постановки одного вопроса о виновности подсудимого, но при выполнении обязательного условия, при котором такой вопрос является соединением всех трех основных вопросов, указанных в ч. 1 ст. 449 УПК РСФСР.

Таким образом, содержание этой нормы свидетельствует о сложности формулировки вопроса. Как показали результаты обобщения судебной практики, достаточно большое количество приговоров суда присяжных отменялось в связи с тем, что председательствующий судья, избрав за основу формирования вопросов ч. 2 ст. 449 УПК РСФСР, не мог его сформулировать так, чтобы он явился соединением трех основных вопросов, как это требуется по закону. И по существу, при таких обстоятельствах оставались без ответа коллегии присяжных заседателей вопросы: имело ли место деяние вообще, доказано ли, что деяние совершено подсудимым; в отдельных случаях без решения присяжных заседателей о виновности подсудимого выносились обвинительные приговоры.

Подобные приговоры выносились Саратовским областным судом по делу Ермакова, Ростовским областным судом - по делу Ханмырадова, по делу Панчишкина и другим.

Кроме того, представляется, что при постановке одного вопроса, как это указано в ч. 2 ст. 449 УПК РСФСР, сочетающего в себе три основных, в случае вынесения присяжными заседателями вердикта о невиновности, естественно, выраженного в одном ответе, возникают неясности в определении оснований оправдания подсудимого.

Примером может служить копия вопросного листа по делу по обвинению Обухова Д.Н. по ст. 191-2 УК РСФСР, рассмотренному Ростовским областным судом. Вопрос по относительно простому делу оказался таким громоздким, что по формулировке ответа на него трудно определить основания оправдания подсудимого, признанного невиновным.

Вопросный лист по уголовному делу в отношении Обухова Д.Н.

1. Вопрос: Виновен ли подсудимый Обухов Д.Н. в посягательстве на жизнь участкового инспектора Борового А.А., совершенном при следующих обстоятельствах:

26 июля 1994 г., около 19 час. 20 мин., на территории Зерноградского района Ростовской области Обухов Д.Н. в состоянии алкогольного опьянения, управляя своим мотороллером ТМЗ-5402, допустил грубое нарушение Правил дорожного движения (оставил мотороллер на проезжей части дороги у въезда в Конзавод-157 вблизи опасного поворота с видимостью менее 100 м, что угрожало безопасности движения). Когда участковый инспектор Зерноградского РОВД Боровой А.А., исполняя свои служебные обязанности, потребовал убрать мотороллер с проезжей части автодороги, он, Обухов Д.Н., достоверно зная, что Боровой А.А. - работник милиции, с целью его убийства схватил нож, находившийся в кузове мотороллера, и попытался нанести удар ножом Боровому А.А в жизненно важный орган, однако по причинам, не зависящим от его, Обухова Д.Н., воли, он не совершил убийства, причинив ему резаную рану левого тазобедренного сустава.

Ответ: Нет, не виновен.

2. Вопрос: Если на предыдущий вопрос дан утвердительный ответ, то заслуживает ли Обухов Д.Н. снисхождения либо особого снисхождения?

Ответ: Без ответа.

Учитывая итоги изучения судебной практики рассмотрения дел с участием присяжных заседателей и необходимость обеспечения строгого процессуального подхода к разрешению вопросов, возникающих в судах, Пленум Верховного Суда РФ предложил внести изменения в ст. 449 УПК РСФСР: исключить из нее часть вторую. (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г.)

При рассмотрении дел судами допускались и другие нарушения требований закона: ставились вопросы, требующие от присяжных заседателей правовой оценки (доказано ли, что подсудимый совершил умышленное убийство с особой жестокостью), вопросы вероятности виновности подсудимого в совершении деяния (вероятно ли, что подсудимый допускал, что П. не достигла 14 лет); ставились вопросы, касающиеся действий не каждого подсудимого, а "совместных действий" по групповому делу и др.

Принимая во внимание распространенность ошибок, связанных с постановкой вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. дал развернутое разъяснение судам по этим вопросам.

При рассмотрении дел судами не всегда соблюдались требования ст.ст. 452-459 и 462 УПК РСФСР.

Согласно положениям ст.ст. 452, 455 УПК РСФСР, присутствие в совещательной комнате иных лиц, кроме комплектных присяжных заседателей, не допускается. Прерывается совещание на ночной отдых или по окончании рабочего дня с разрешения председательствующего. Если во время совещания, как указано в ст. 455 УПК РСФСР, у коллегии присяжных заседателей возникла необходимость в получении от председательствующего дополнительного разъяснения, присяжные заседатели (а не один старшина) возвращаются в зал судебного заседания (а не к председательствующему) и старшина присяжных заседателей обращается к председательствующему с соответствующей просьбой. Получив необходимые разъяснения, данные председательствующим с соблюдением требований объективности и беспристрастности, коллегия присяжных заседателей удаляется в совещательную комнату для вынесения вердикта. В нарушение указанных требований закона по уголовному делу по обвинению Шерстнева в совещательной комнате Краснодарского краевого суда во время обсуждения вердикта помимо комплектных присяжных заседателей находился и запасной, а по другому делу тайна совещания была нарушена тем, что присяжные заседатели удалились в совещательную комнату не сразу после объявления об этом председательствующим судьей и в течение 15 минут находились в коридорах суда и общались с посторонними лицами, а после удаления в совещательную комнату старшина присяжных заседателей выходил из нее и обращался к председательствующему судье за разъяснениями, после получения которых вновь удалился в совещательную комнату. Оправдательный приговор по данному делу был отменен по протесту прокурора.

В соответствии со ст. 453 УПК РСФСР присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушного решения. В тех случаях, когда коллегия присяжных заседателей в течение трех часов после удаления в совещательную комнату не пришла к единодушному решению по поставленным перед ней вопросам, они приступают к формулированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов в результате проведенного голосования. Следовательно, по смыслу названного закона, коллегия присяжных заседателей приступает к формулированию ответов лишь после истечения трех часов совещания в случае отсутствия единодушного решения.

Согласно вопросному листу по одному из дел, рассмотренных Алтайским краевым судом, вердикт не был единодушным решением коллегии присяжных заседателей. Однако, как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей в совещательной комнате находилась менее трех часов.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. обратил внимание судов на соблюдение требований ст. 462 УПК РСФСР и, в частности, на то, что описание преступного деяния в обвинительном приговоре должно соответствовать характеру деяния, которое коллегия присяжных заседателей признала совершенным. Председательствующий судья обязан мотивировать в нем выводы относительно квалификации преступления и наказания, а также обосновать решения по другим вопросам.

Вместе с тем имели место и ошибки такого рода при рассмотрении дел.

Так, по приговору суда присяжных Ставропольского краевого суда Бровкин был осужден за убийство двух лиц: Косухиной М. и Косухиной К. по пп. "е" и "з" ст. 102 УК РСФСР.

Однако вердиктом коллегии присяжных Бровкин был признан виновным в убийстве Косухиной М. на почве личных неприязненных отношений и убийстве Косухиной К. с целью сокрытия ранее совершенного преступления.

С учетом указанных обстоятельств кассационная палата признала, что судьей был неправильно применен закон к обстоятельствам, установленным судом присяжных, поэтому приговор был изменен, а действия Бровкина переквалифицированы с пп. "з", "е" ст. 102 на ст. 103 и пп. "е", "и" ст. 102 УК РСФСР как умышленное убийство Косухиной М. на почве личных неприязненных отношений и убийство Косухиной К. с целью сокрытия убийства лицом, ранее совершившим умышленное убийство.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей Белозоров и Рыбаков признаны виновными в нанесении Иванову не менее 40 ударов, от которых наступила смерть потерпевшего. Председательствующим судьей указанные действия были квалифицированы по п. "г" ст. 102 УК РСФСР. Но в нарушение требований ст. 462 УПК РСФСР председательствующий судья в описательной части приговора не привел мотивов необходимости квалификации содеянного по п. "г" ст. 102 УК РСФСР и не указал, на основании каких данных он пришел к такому выводу (Рязанский областной суд).

Судом присяжных заседателей Московского областного суда А. был осужден по п. "г" ст. 102 УК РСФСР.

Согласно вердикту, присяжные заседатели признали виновным А. в том, что он во время ссоры нанес потерпевшему Г. восемь ударов ножом в различные части тела, от которых Г. скончался. Указанный вердикт вынесен присяжными заседателями на основании полного и всестороннего исследования обстоятельств дела. Каких-либо нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса при судебном разбирательстве допущено не было.

Вместе с тем, оценивая вердикт коллегии присяжных заседателей, председательствующий судья пришел к ошибочному выводу, признав А. виновным в убийстве с особой жестокостью и квалифицировав содеянное им по п. "г" ст. 102 УК РСФСР.

По смыслу закона содеянное виновным может быть квалифицировано как убийство с особой жестокостью в тех случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.). Особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Таких обстоятельств вердиктом присяжных заседателей не установлено. Причинение же восьми ранений ножом потерпевшему, четыре из которых в области рук являются резаными, отнесенными экспертом к легким телесным повреждениям, не повлекшим расстройства здоровья, необоснованно квалифицировано председательствующим судьей как убийство с особой жестокостью.

Что касалось ссылки в приговоре на "длительность" причинения телесных повреждений Г. как на обстоятельство, свидетельствующее о проявлении особой жестокости А. при убийстве, то такие обстоятельства следственными органами А. в вину не вменялись и коллегией присяжных заседателей не устанавливались, а сам вывод в этой части в приговоре противоречит заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому все повреждения Г. были причинены в короткий промежуток времени.

С учетом изложенного содеянное А. переквалифицировано кассационной инстанцией на ст. 103 УК РСФСР.

Как видно из приведенных примеров, большое количество ошибок допускается профессиональными судьями после того, как вердикт коллегии присяжных заседателей постановлен в соответствии с требованиями закона.

К сожалению, действующее законодательство позволяет в таких случаях отменить приговор и дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, т. е. после отмены приговора вновь необходимо "запускать" достаточно дорогостоящую машину правосудия с участием присяжных заседателей, хотя при рассмотрении дела с их участием никаких нарушений норм уголовно-процессуального закона допущено не было.

Учитывая изложенное, Пленум Верховного Суда РФ предложил дополнить УПК РСФСР ст. 465, одна из частей которой предусматривает право кассационной инстанции в упомянутых случаях отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение со стадии обсуждения последствий вердикта коллегии присяжных заседателей.

Представляется, что совершенствование действующего законодательства, регламентирующего производство в суде присяжных, наряду с совершенствованием профессионального мастерства участников процесса: судей, прокуроров, адвокатов - даст положительные результаты в деле освоения новой прогрессивной формы судопроизводства, основанной на принципах состязательности и равенства прав сторон.

 

 

Председатель кассационной палаты

Верховного Суда Российской Федерации А.П.ШУРЫГИН