О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О НЕЗАКОННОМ ОБОРОТЕ ОРУЖИЯ, БОЕПРИПАСОВ И ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ

 

 

Специфика преступлений - хищение, незаконный оборот оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ - состоит в том, что они не только сами по себе представляют большую опасность, но и способны стимулировать рост различных видов тяжких преступлений.

Во многих случаях насильственным и корыстным преступлениям предшествует незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление и хищение оружия, которое затем используется для достижения преступных целей. Существуют и обратные взаимосвязи этих видов преступного поведения, когда преступление совершается исключительно с целью завладения оружием.

В настоящее время, в условиях развязанных вооруженных конфликтов, создания незаконных вооруженных формирований, растущей напряженности, незащищенности населения от преступных посягательств, отсутствия программ, направленных на выявление фактов незаконного оборота оружия, а также эффективных систем контроля за движением оружия проблема борьбы с преступностью этого рода еще более обострилась в связи с тем, что в стране образовалась исключительно высокая концентрация незаконно обращающегося среди населения оружия всякого рода.

По мнению специалистов, в настоящее время в России у граждан незаконно хранится, по самым приблизительным подсчетам, более 1,5 млн. стволов незарегистрированного огнестрельного оружия.

В последние годы преступность, связанная с незаконным оборотом оружия, трансформировалась, приобрела новые формы. Оружие превратилось в товар, приносящий значительные доходы, что сразу же сделало его объектом посягательств со стороны преступных элементов. Отдельные лица стали заниматься незаконным изготовлением оружия, превратили такую преступную деятельность в постоянное занятие, источник получения значительных незаконных доходов.

Преступные связи группировок, занимающихся незаконной торговлей и контрабандой оружия и наркотиков, прослеживается далеко за пределами страны. По данным МВД, в настоящее время в России действуют более трех тысяч организованных преступных группировок, каждая десятая из которых имеет связи за рубежом. На границах России пограничные и таможенные службы пресекают многочисленные попытки контрабандного ввоза и вывоза оружия. По сведениям пограничных войск России, ежегодно в пунктах пропуска через государственную границу выявляется и изымается около двух тысяч единиц различного оружия.

Широкое распространение получили случаи продажи холодного оружия предприятиями торговли, не имеющими лицензии на торговлю оружием.

Трудно даже представить размеры находящегося на руках у населения холодного оружия, которое многие граждане носят при себе, а это создает значительные сложности в организации борьбы с преступностью, связанной с применением оружия. Несомненно правы те практики, которые, говоря о необходимости принятия комплекса мер борьбы с такого рода преступностью, высказывают мнение, что проблему растущей преступности с применением оружия нельзя решить простым усилением вооруженности правоохранительных органов, а следует осущесвлять тщательно разработанную систему мер разоружения населения, изъятия незаконно хранящегося оружия.

Анализ статистических данных о преступности в России показывает, что рост зарегистрированной преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, в последние годы довольно значителен.

Общее количество преступлений, совершенных с использованием огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых устройств, резко увеличилось.

В 1991 году оно составляло 4481, в 1992 году удвоилось - 8873, в 1993 году вновь возросло в два с половиной раза - 19 154, в 1994 году оставалось практически на том же уровне - 18 059, в 1995 году уменьшилось до 12 160 случаев, что по-прежнему втрое превышает уровень 1991 года.

Приведенные данные показывают актуальность обсуждения на Пленуме Верховного Суда РФ судебной практики по упомянутой категории дел.

25 июня 1996 г. Пленум Верховного Суда РФ принял постановление о судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Правильное и оперативное рассмотрение судами этих дел имеет большое значение для охраны общественного порядка и обеспечения безопасности граждан, предупреждения совершения тяжких преступлений.

Во время подготовки материалов к Пленуму была изучена сложившаяся в последние годы практика применения судами законодательства, предусматривающего ответственность за противоправные действия, связанные с незаконным оборотом оружия. При этом выявлены ошибки, которые снижают эффективность борьбы с названными преступлениями и осуществления правосудия по делам этой категории.

Они обусловлены серьезными недостатками, допускаемыми при производстве дознания и предварительного следствия.

Далеко не по всем делам обеспечивалось всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств совершения преступлений.

В подавляющем большинстве случаев к материалам уголовных дел не приобщались документы, свидетельствующие о том, что разрешения на хранение или ношение, а также другие операции с оружием осужденным не выдавались.

Органами следствия порой без надлежащей проверки, исходя только из формальных оснований - обнаружения и изъятия оружия или боевых припасов, решался вопрос о привлечении к уголовной ответственности за незаконные действия с оружием или боевыми припасами.

Так, основанием для предъявления обвинения по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР Соколову, задержанному Свердловским РОВД за кражу, послужило обнаружение и изъятие пяти патронов калибра 5,6 мм при обыске квартиры, где тот проживал с родителями и малолетним братом. При этом в протоколе обыска хотя и отмечено, что изъято пять патронов от охотничьего ружья, но не указаны калибр патронов и место, где они хранились. В протоколе осмотра изъятых вещей и предметов патроны не значатся. В постановлении о назначении экспертизы калибр патронов не указан и описание самих патронов отсутствует. Только из заключения эксперта видно, что это патроны калибра 5,6 мм, являющиеся боевыми припасами к нарезному оружию.

Соколов и на следствии, и в суде свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, не признавал и заявлял, что у него таких патронов не было.

Допрошенный в судебном заседании малолетний брат Соколова пояснил, что эти патроны он принес домой после тренировочных стрельб в школьном тире.

В связи с неполнотой исследования обстоятельств кражи суд дважды направлял дело на дополнительное расследование.

Но органы следствия, оставив без проверки показания малолетнего свидетеля и не установив каких-либо новых данных о причастности Соколова к хранению патронов, вновь предъявили ему обвинение по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР.

При данных обстоятельствах суд признал недоказанной вину Соколова и оправдал его.

Согласно ст. 78 УПК РСФСР, в тех случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве дела необходимы специальные познания в науке, технике и ремесле, должна быть проведена экспертиза. С учетом требований данной статьи по большинству дел о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 218, 218-1 и 219 УК РСФСР, необходимо заключение эксперта. Это связано с тем, что, во-первых, в обороте находится огромное количество самодельного оружия и, во-вторых, закон не содержит критериев, которые позволяли бы отнести тот или иной предмет к огнестрельному, холодному оружию или взрывчатым веществам.

Все вопросы, связанные с порядком назначения и производства экспертиз по уголовным делам и их оценкой, регулируются специальными нормами уголовно-процессуального законодательства.

Изучение судебной практики, к сожалению, свидетельствует о том, что при производстве дознания и предварительного следствия, а также при судебном разбирательстве дел указанной категории нередко допускаются нарушения упомянутых норм уголовно-процессуального закона.

Прежде всего это относится к уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным ношением, изготовлением или сбытом холодного оружия, которые могут рассматриваться по материалам с протокольной формой досудебной подготовки.

Как показало обобщение практики, распространенной ошибкой судов при рассмотрении этих дел является признание судами приобщенной к материалам справки с выводами специалиста равнозначной заключению эксперта.

Но в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР эта справка, составленная до возбуждения уголовного дела, не является процессуальным документом, а поэтому не имеет юридической силы и не может быть положена в основу приговора.

Поэтому отсутствие в уголовном деле заключения эксперта - одного из основных доказательств при решении вопроса о виновности либо невиновности лица в незаконных действиях с оружием - дает основание считать, что судебное следствие проведено односторонне и неполно и, следовательно, приговор, согласно ст. 342 УПК РСФСР, подлежит отмене.

Такое же положение и с включенной в ст. 414 УПК РСФСР ст. 219 УК РСФСР, предусматривающей уголовную ответственность за небрежное хранение огнестрельного оружия.

Вопрос о годности к использованию огнестрельного оружия, в небрежном хранении которого обвиняется виновное лицо, также может быть разрешен только путем проведения экспертизы.

Кроме того, необходимым признаком состава данного преступления является наступление тяжких последствий (смерть, причинение телесных повреждений и т. д.), а установить тяжесть этих последствий также можно только с помощью экспертов.

Обобщение показало, что суды все еще поверхностно исследуют имеющиеся в деле заключения экспертов.

Часто оставляется без внимания то, что заключение по своему содержанию не отвечает требованиям закона, не содержит ответы на все поставленные следователем вопросы, что в них отсутствует исследовательская часть, нет данных экспериментальных действий с представленным на экспертизу предметом.

В практике встречаются случаи признания холодным оружием предметов хозяйственного назначения, в том числе и заводского изготовления.

Представляется, что одной лишь ссылки на то, что этот предмет в результате последующей обработки утратил качества предмета хозяйственного назначения и приобрел свойства холодного оружия, а потому является холодным оружием самодельного изготовления, явно недостаточно.

Эксперт в своем заключении должен указать, какая была произведена обработка, какие черты хозяйственного назначения предмет утратил, какие свойства он приобрел для признания его холодным оружием и т. д.

Иначе может получиться так, как произошло по одному из дел, когда нож-тесак хозяйственного назначения заводского изготовления, на покупку которого в магазине не требовалось какого-либо разрешения, был признан холодным оружием, а лицо - виновным в его незаконном ношении.

Правильность выводов эксперта и обоснованность приговора по данному делу, естественно, вызвали у суда кассационной инстанции сомнение, в связи с чем приговор в этой части был отменен, а дело направлено на новое расследование.

Важен вопрос об отношении судов к заключениям экспертов еще и в той связи, что в практике появляются новые виды оружия и отношение к ним со стороны экспертов неоднозначно.

Так, Кировским районным народным судом Красноярского края Мордвинов был осужден по ч. 2 ст. 218 УК РСФСР за незаконное изготовление холодного оружия - арбалета и двух стрел к нему.

Примечательно это дело тем, что по нему было проведено две экспертизы, причем, согласно заключению экспертов первой из них, предмет, изъятый у Мордвинова, изготовленный самодельным способом по типу арбалетов, был признан метательным оружием, не относящимся к холодному оружию, а по заключению экспертов, проводивших повторную экспертизу с использованием экспериментальной стрельбы из этого арбалета для проверки убойной силы, изъятый у Мордвинова арбалет признан холодным метательным оружием, пригодным для производства многократных выстрелов с убойной силой, достаточной для нанесения тяжких телесных повреждений.

Результаты оценки судом заключений экспертов должны найти отражение в приговоре. Однако во многих приговорах просто приводится вывод эксперта без его оценки.

Так, в приговоре Березовского районного народного суда Красноярского края в отношении Рожнова, осужденного за незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, указано, что вина его также подтверждается заключением экспертов о том, что изъятый обрез - нестандартный боевой, огнестрельный, гладкоствольный пистолет, изготовленный самодельным способом путем укорачивания ствола охотничьего ружья 16-го калибра.

Содержащийся же в заключении эксперта вывод, что данный пистолет пригоден для производства выстрелов, не нашел своего отражения в приговоре, хотя это обстоятельство подлежит обязательному установлению и является необходимым условием для признания лица виновным.

Нередки случаи отсутствия в приговоре упоминания об экспертизе и становится неясным, кто и когда признал изъятый предмет оружием, была ли проведена по делу экспертиза и каков вывод эксперта.

Распространенным недостатком является неполнота выяснения источников приобретения оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ.

Виновные лица нередко отказываются назвать тех, у кого они купили оружие, скрывают обстоятельства, при которых ими было приобретено это оружие. При этом они заявляют, что источником приобретения оружия была находка либо покупка оружия на рынке или в других местах у незнакомых лиц. Такие показания часто принимаются следователями и судьями на веру без проведения тщательных проверок. Между тем к объяснениям привлеченных к ответственности лиц необходимо относиться критически и в каждом конкретном случае выяснять, какие меры были приняты работниками милиции для установления действительного источника приобретения оружия и привлечения виновных к уголовной ответственности. Во многих уголовных делах отсутствуют даже постановления о выделении материалов по розыску продавцов оружия в отдельное производство, однако суды никак не реагируют на такие недостатки в следственной работе.

Так, по делу Федак, рассмотренному Домодедовским городским судом Московской области, невыясненным остался источник незаконного приобретения большого количества оружия заводского производства. Как видно из материалов дела, в автомашине "такси", водителем которой являлся Федак, работники милиции обнаружили три автомата Калашникова и рядом с автомашиной - сумку, в которой находились еще два автомата Калашникова. Принадлежность автоматов установлена не была, а Федак заявил, что сумки, о содержимом которых он не знал, оставлены неизвестными лицами. Последнему было предъявлено обвинение лишь в приобретении, хранении и ношении изъятых у него патронов к автомату, а также в ношении ножа, признанного холодным оружием (осужден по чч. 1 и 2 ст. 218 УК РСФСР с применением ст. 46-1 УК РСФСР).

По многим уголовным делам выявляются факты вопиющей бесконтрольности, царящей на предприятиях, которая позволяет отдельным лицам использовать производственные условия для занятия преступной деятельностью. Токарь одного из предприятий г. Красноярска Должиков в течение длительного времени с августа 1992 года по октябрь 1993 года, используя заводское оборудование и материалы, открыто занимался изготовлением оружия на предприятии. Всего им были изготовлены 52 пистолета, напоминающие по внешнему виду и типу пистолет промышленного производства "ТТ", пригодные для производства выстрелов патронами калибра 5,6 мм. Он вынес их за территорию завода и хранил в доме у родителей, затем занялся сбытом оружия, продал часть пистолетов своим знакомым, а также неустановленным лицам. При попытке сбыта пистолетов очередным "покупателям", в роли которых выступали сотрудники милиции, соучастники Должикова - Данилов и Гладких и он сам были задержаны. Помимо пистолетов, изготовленных Должиковым, у них было изъято большое количество патронов к нарезному оружию, а у Данилова дома оказался целый арсенал нарезного огнестрельного оружия - две винтовки ТОЗ калибра 5,6 мм, пистолет "ТТ" и автомат АКМС, собранный Даниловым из деталей, найденных на свалке "Вторчермета".

Необходимо отметить, что ни следственные органы, ни суд по данному делу никаких мер профилактического характера не приняли. В последние годы на многих оружейных заводах были выявлены преступные группировки, занимавшиеся хищением и продажей оружия. В ряде регионов России работниками милиции и ФСБ обнаружены даже подпольные мастерские по незаконному изготовлению оружия. Значительное распространение получили факты хищений комплектующих деталей оружия на оружейных заводах с последующей самодельной сборкой оружия за пределами предприятия.

Можно привести немало примеров совершения хищений оружия гражданскими лицами в воинских подразделениях. Так, Инзенским районным народным судом Ульяновской области осужден Нестеров, работавший в воинской части, который похитил в общей сложности две гранаты РПГ-22, 390 патронов калибра 5,45 мм, 10 гранат Ф-1 и столько же запалов, 1280 патронов калибра 9 мм. Часть патронов и гранат он вывез в г. Пензу, где сбыл жителям этого города, оставшееся оружие у него было изъято при повторной попытке сбыта.

За аналогичные преступления были осуждены еще два работника этой воинской части, которые, пользуясь ненадлежащей организацией охраны оружия и боеприпасов, совершили хищения и разного рода незаконные операции с оружием.

Судебной коллегией по уголовным делам Ульяновского областного суда вынесено частное определение в адрес командира воинской части с доведением до сведения начальника Главного ракетно-артиллерийского управления сухопутных войск Российской армии.

В условиях отсутствия контроля со стороны администрации предприятий за порядком обращения со взрывчатыми веществами получили значительное распространение случаи хищений взрывчатых веществ, в частности аммонита, на предприятиях при производстве взрывных работ. Так, Кировским районным народным судом Красноярского края Рукосуев осужден по ч. 2 ст. 218-1, ч. 1 ст. 218 УК за хищение взрывчатых веществ и их сбыт. Работая взрывником предприятия "Красноярсквзрывпром", он воспользовался отсутствием на предприятии надлежащего контроля за использованием выданной для производства работ взрывчатки и в августе, ноябре 1993 года похитил 20 патронированных зарядов бризантного взрывчатого вещества аммонита, а в апреле 1994 года - еще 10 таких же зарядов и большое количество детонаторов и детонирующего шнура. Похищенное он хранил дома. В декабре 1993 года Рукосуев продал 20 зарядов Гриню. Никаких мер профилактического характера по вопросам обеспечения контроля за использованием взрывчатых веществ на упомянутом предприятии следственными органами и судом принято не было.

Недостатки в организации хранения огнестрельного оружия способны привести к очень тяжким последствиям. Примером может служить уголовное дело по обвинению Филатова, который был осужден к высшей мере наказания - расстрелу по приговору судебной коллегии Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 ноября 1993 г. Будучи студентом Ижевского механического института, Филатов дважды совершил кражи компьютеров из учебного кабинета института, а затем разработал и осуществил план хищения стрелкового автоматического оружия из музея института в количестве восьми пистолетов, трех автоматов системы Калашникова и опытного образца автомата системы Драгунова. Часть этого оружия Филатов с помощью своих соучастников реализовал неустановленным лицам кавказского региона. Уверовав в свою безнаказанность, он 16 сентября 1991 г., вооружившись пистолетом системы Марголина с патронами и глушителем, украденным из музея института, пришел в тир и совершил умышленное убийство начальника тира и еще двоих лиц, которые случайно зашли туда в момент совершения им убийства. Из тира Филатов похитил два револьвера "ТОЗ-36", девять пистолетов системы Марголина, пистолетные и спортивно-охотничьи патроны калибра 5,6 мм. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев это уголовное дело по жалобе Филатова в порядке кассационного производства, оставила приговор без изменения.

Структура мер наказания, назначаемого судами осужденным за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 218, 218-1 и 219 УК РСФСР, следующая: из осужденных лиц по ст. 218-1 УК (хищение огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ) лишение свободы в прошлом году было назначено 53%, из них ниже низшего предела - 4%, юотсрочка исполнения приговора применена в отношении 21% осужденных, исправительные работы - 1%, условно осуждено 23%.

Меры наказания, назначенные лицам, осужденным по ст.ст. 218 и 219 УК (незаконное изготовление, хранение, сбыт, ношение, небрежное хранение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ), существенно отличаются от наказаний, назначенных осужденным по ст. 218-1 УК. Лишение свободы назначено 19% осужденных, отсрочка исполнение приговора выросла до 29%, исправительные работы - до 18%, а условное осуждение - до 36%.

Совершенно очевидно, что практика назначения более сурового наказания по ст. 218-1 УК РСФСР обусловлена более высокой степенью общественной опасности хищения оружия и соответственно более жесткими санкциями этой статьи.

Вместе с тем по отдельным делам в отношении лиц, осужденных лишь по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР, суды не в полной мере учитывали степень общественной опасности, размах преступной деятельности и назначали наказание, не соответствующее содеянному и всем данным о личности виновных.

Так, по приговору Всеволжского городского народного суда Ленинградской области Галаев С. был осужден по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР к наказанию в виде трех лет лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора сроком на два года.

Он признан виновным в том, что незаконно приобрел три гранаты РГД-5 и Ф-1, а также 1100 патронов к автоматам АКМ АК-74, пистолетам калибра 9 мм.

Основанием к возбуждению этого дела и производству обыска в доме Галаева С. послужило сообщение из УВД Астраханской области о задержании его родственника, Галаева Р., с грузом из двух автоматов АКС с одним глушителем и ЗО патронами и показания Галаева Р. о том, что он следовал с этим грузом к Галаеву С. и ранее привозил ему боеприпасы и подствольный гранатомет к автомату АК.

Несмотря на это, в ходе расследования вопросы о доставке боеприпасов и гранатомета не исследовались, а версия об источнике гранат и патронов из танкового полка, где Галаев С. работал несколько лет, не проверялась.

Очевидная неполнота предварительного следствия была оставлена судом без внимания, более того, еще в ходе расследования суд изменил Галаеву меру пресечения с содержания под стражей на залог.

Мотивируя возможность применения отсрочки исполнения приговора, суд сослался на то, что Галаев С. ранее не судим, характеризуется положительно, имеет на иждивении двоих детей и его жена тяжело больна.

Однако, как видно из материалов дела, брак между Галаевыми расторгнут и он проживал в другой семье, на длительное время выезжал с места жительства, в 1992 году более четырех месяцев принимал участие в боевых действиях в Абхазии, а приобретение гранат и патронов мотивировал намерением использовать их при участии в качестве добровольца в боевых действиях в Таджикистане.

С учетом изложенного представляется, что наказание Галаеву назначено чрезмерно мягкое, без учета всех указанных обстоятельств.

Государственное обвинение по уголовным делам по ст. 218 УК поддерживается крайне редко. Процент участия прокуроров по таким делам составляет всего лишь 30%. Это обстоятельство также не способствует своевременному выявлению и устранению случаев назначения необоснованно мягких мер наказания по делам этой категории.

В судебной практике встречаются неединичные случаи прекращения судьями уголовных дел по ч. 2 ст. 218-2 УК со ссылкой на ст. 6 УПК с применением к лицу мер административной ответственности в виде штрафа, хотя в соответствии со ст.ст. 50 и 50-1 УК такого рода решение может быть принято лишь по делам о преступлениях, за которые законом предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не свыше одного года либо другое более мягкое наказание, санкция же ч. 2 ст. 218 УК предусматривает более суровое наказание. Некоторые судьи отказывают в возбуждении уголовного дела со ссылкой на ст.ст. 50, 50-1 УК, хотя в этих статьях говорится о прекращении уголовного дела.

Встречаются даже курьезные случаи. Так, судья Нижегородского районного народного суда отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Березина по факту совершения им преступления по признакам ч. 2 ст. 218 УК, придя к выводу о возможности его исправления и перевоспитания мерами административного воздействия (штраф), сославшись при этом на несуществующие в УК и УПК статьи.

Как показывают результаты обобщения практики, суды не всегда правильно принимают решения в отношении вещественных доказательств по данной категории уголовных дел. Так, согласно § 18 Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами", по всем делам о преступлениях, связанных с применением огнестрельного нарезного оружия, суды обязаны направлять пули, гильзы и патроны со следами оружия, а также само огнестрельное оружие в распоряжение органов внутренних дел. В соответствии с установленным порядком органы внутренних дел либо принимают решение об уничтожении непригодного к использованию оружия, либо организуют его реализацию через предприятия, имеющие право на продажу оружия. На практике такой порядок обращения с вещественными доказательствами соблюдается не по всем уголовным делам. Имеются случаи, когда суды сами принимают решения об уничтожении технически исправного оружия после завершения судебного процесса либо отдают огнестрельное оружие на хранение вместе с делом. Так, судья Бологовского городского народного суда Тверской области постановил хранить при деле вещественные доказательства - однозарядный карабин ТОЗ-16 калибра 5,6 мм и однозарядную винтовку ТОЗ-8 калибра 5,6 мм.

В нарушение требований ст.ст. 86, 317, п. 8 ст. ЗОЗ УПК отдельные суды вообще не решают в приговорах вопрос о судьбе вещественных доказательств. Вещественные доказательства остаются в экспертно-технических отделах, в органах внутренних дел, хранятся в кабинетах у следователей без всякого документального учета и оформления. В судебных заседаниях вещественные доказательства, как правило, не осматриваются.

Нередко к уголовным делам не приобщаются акты, подтверждающие факт исполнения приговора суда в части уничтожения вещественных доказательств. В делах отсутствуют какие-либо данные из органов внутренних дел об исполнении приговора. Такая информация в суды не поступает несмотря на неоднократные запросы и просьбы выслать подтверждения об исполнении приговора в части вещественных доказательств. Судьба вещественных доказательств остается невыясненной. При этом контроль за исполнением приговора не осуществляется, а дела сдаются в архив.

Низок уровень профилактической работы судов и следственных органов по предупреждению уголовных дел данной категории.

Частные определения об устранении фактов нарушений закона по таким делам выносятся судами неоправданно редко, так же, впрочем, как и представления следственными органами.

Учитывая большую актуальность изложенных проблем, как уже указывалось, Пленум Верховного Суда принял соответствующее постановление от 26 июня 1996 г., основывающееся на нормах действующего с 1 января 1994 г. Закона Российской Федерации "Об оружии".

Суды должны обратить внимание на необходимость учета положений вступающего в действие с 1 июля 1997 г. нового Федерального закона "Об оружии".

Важное новое разъяснение содержится в постановлении Пленума, касающееся ответственности за незаконные действия со взрывными устройствами.

Действительно, при наличии установленной законом ответственности за незаконный оборот взрывчатых веществ, представляется вполне обоснованным распространить смысловое толкование этого Закона и на взрывные устройства, в которые в качестве основной, определяющей функциональное назначение части входят взрывчатые вещества. По существу, взрывные устройства являются не чем иным, как определенным количеством взрывчатки, снабженной специальным механизмом для инициирования взрыва, что многократно повышает общественную опасность всяких незаконных манипуляций с ними.

Немало вопросов возникло у практиков и при определении таких терминов действующего законодательства, как ношение, хранение, приобретение, изготовление и сбыт оружия. Характеристика этих понятий также содержится в постановлении Пленума.

В нем раскрывается содержание добровольной сдачи незаконно находящегося у гражданина оружия, которая освобождает от уголовной ответственности.

В постановлении отмечено, что при оценке степени общественной опасности содеянного и определении меры наказания необходимо учитывать цели и мотивы действий виновного, источник и способ завладения, вид, количество, боевые свойства и стоимость похищенного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ. Судам следует повысить внимание к выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению указанных преступлений, реагируя в установленном законом порядке на каждый факт небрежного отношения к сбережению оружия должностными лицами, которым оно вверено по службе, оставления без охраны или надлежащего оборудования мест хранения оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ, нарушения порядка их учета, выдачи, транспортировки, неправильного их применения и использования.

 

 

заместитель Председателя

Верховного Суда Российской Федерации А.Е.МЕРКУШОВ

оружие броня талика. кожа доступное оружие