ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ С УЧАСТИЕМ КОЛЛЕГИИ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ

Окончание. Начало см.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 1. С 20.

 

Согласно ч. 3 ст. 433 УПК РСФСР, судья по результатам предварительного слушания исключает из разбирательства дела в суде присяжных доказательства, полученные с нарушением закона либо недопустимые по другим основаниям.

Поскольку решение вопроса об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, - обязанность председательствующего судьи, Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал судьям до назначения дела к судебному разбирательству в порядке предварительного слушания проверить, не были ли нарушены в ходе дознания и предварительного следствия гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или допущены процессуальные нарушения, влекущие признание того или иного доказательства недопустимым.

Как известно, Законом Российской Федерации от 16 июля 1993 г. била дополнена ст. 69 УПК РСФСР, определяющая понятие доказательств.

Согласно третьей части этой статьи, доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств совершения преступлений.

С введением этой нормы закона теория о допустимости доказательств воплотилась в реальность. Ее значение в обеспечении охраны прав граждан подчеркнуто и в ст. 50 Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 г.

Статьи 433 и 69 УПК РСФСР, а также Конституция Российской Федерации как Основной закон прямого действия применяется судами при рассмотрении уголовных дел.

Так, Московским областным судом был оправдан Каменев, которому предъявлялось обвинение в получении взятки при отягчающих обстоятельствах и в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

В кассационном протесте прокурор просил об отмене приговора в связи с существенным нарушением норм УПК РСФСР и, в частности, в связи с тем, что в стадии предварительного слушания судья необоснованно исключил из разбирательства дела протокол обыска в служебном кабинете Каменева, вещественные доказательства - гранату и два стреляющих устройства, заключения баллистической и взрывотехнической экспертиз и протоколы допросов Каменева на предварительном следствии.

Кассационная палата признала доводы протеста не основанными на законе.

Судья правильно исключил из разбирательства дела протокол допроса Каменева в качестве свидетеля, так как против него было возбуждено уголовное дело и у органов предварительного следствия были все основания допросить его в качестве подозреваемого с соблюдением уголовно-процессуального закона и с разъяснением требований ст. 51 Конституции Российской Федерации о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя.

В нарушение указанного требования Конституции Каменев наоборот был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Судья также обоснованно исключил из разбирательства дела протоколы допросов обвиняемого Каменева без участия адвоката, поскольку в этом случае нарушалось его право на защиту. К тому же в деле имелось заявление адвоката К. об уведомлении ее о всех планируемых следственных действиях, но следователь не извещал адвоката о допросах Каменева, а Каменеву не разъяснял при допросах ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Правильно исключены судьей из разбирательства дела как доказательства протокол обыска в служебном кабинете Каменева, граната Ф-1, два металлических предмета в виде авторучек, признанных огнестрельным оружием, заключение баллистической экспертизы и заключение взрывотехнической экспертизы, поскольку эти доказательства получены в нарушение закона.

Согласно чч. 2, 4 ст. 169 УПК РСФСР, органы предварительного следствия обязаны обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, разъяснить ему право делать заявления по поводу производства обыска, подлежащие занесению в протокол.

Однако органы следствия этого не сделали, хотя имели возможность обеспечить присутствие Каменева при производстве обыска и разъяснить ему его права. В соответствии с ч. 2 ст. 171 УПК РСФСР изъятые при обыске предметы в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска.

Все изымаемые предметы должны предъявляться понятым и другим присутствующим при этом лицам, снабжаться бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя.

В нарушение данного требования при изъятии из кабинета Каменева предметы не были описаны и упакованы, а на экспертизы поступили в упакованном виде.

Каменев заявил, что у него в кабинете хранились предметы, не схожие с теми, что изъяты при обыске.

Учитывая, что в данном конкретном случае изъятие предметов произведено с нарушением закона, судья правильно исключил из разбирательства дела вещественные доказательства и заключение экспертиз по ним.

Следует иметь в виду, что исключение из разбирательства дела в суде присяжных недопустимых доказательств возможно не только в предварительном слушании, но и при разбирательстве дела как в подготовительной части судебного заседания, так и на протяжении всего судебного следствия.

В судебной практике встречаются случаи, когда вопрос о допустимости того или иного доказательства правильнее решить в судебном заседании при безусловном соблюдении судьей требований ч. 4 ст. 435 УПК РСФСР, запрещающей знакомить присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами и части второй этой статьи, запрещающей обсуждать с участием присяжных заседателей вопрос о допустимости доказательств.

Характерно в этом отношении дело, по которому С., обвинявшийся в совершении ряда преступлений, в том числе умышленного убийства К. на почве ссоры, был оправдан за недоказанностью его участия в убийстве, а Ч. оправдан по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления.

В кассационном протесте как на одно из оснований к отмене приговора указывалось на то, что председательствующий судья проявила непоследовательность в применении процессуального закона - в стадии судебного разбирательства признала недопустимым доказательством показания на предварительном следствии свидетеля К. - жены Ч., в то время как в стадии предварительного слушания такого решения судьей не принималось. Непоследовательность в применении процессуального закона, по мнению прокурора, отрицательно повлияла на формирование мнения присяжных заседателей по делу.

Не согласившись с протестом в этой части, кассационная палата указала, что судом было установлено и не оспаривалось в протесте, что при допросах на предварительном следствии свидетелю К. - жене обвиняемого Ч. не разъяснялось содержание ст. 51 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой она не обязана была свидетельствовать против своего супруга.

В соответствии со ст. 50 Конституции Российской Федерации и ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. 435 УПК РСФСР, регламентирующей компетенцию профессионального судьи при разбирательстве дела, председательствующий судья, выяснив у свидетеля К. обстоятельства дачи ею показаний на предварительном следствии и получив от нее заявление о желании воспользоваться разъясненным ей конституционным правом, обоснованно освободила К. от обязанности давать показания в судебном заседании и исключила из доказательств как недопустимые показания, данные ею на предварительном следствии.

При этом кассационная палата не согласилась с утверждением прокурора о несвоевременности принятия такого решения председательствующим судьей, что, по его мнению, могло повлиять отрицательным образом на формирование мнения присяжных заседателей по делу.

Согласно ч. 3 ст. 435 УПК РСФСР, председательствующий судья обязан решить вопрос об исключении из разбирательства дела в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, а в случае, если состоялось исследование доказательств, признать такое доказательство не имеющим юридической силы, а состоявшееся его исследование недействительным.

Таким образом, по смыслу закона председательствующий судья вправе и обязан исключить как недопустимые доказательства не только в стадии предварительного слушания, как это ошибочно утверждалось в протесте, но и в стадии судебного разбирательства, в том числе и после состоявшегося их исследования.

Принятие указанного решения председательствующим судьей в стадии судебного разбирательства вызывалось необходимостью выяснения обстоятельств дачи показаний свидетелем К. на предварительном следствии и разъяснения ей ее конституционного права, что не предусмотрено ст. 432 УПК РСФСР, регламентирующей порядок предварительного слушания.

Поэтому решение председательствующего судьи об исключении из доказательств показаний свидетеля К. на предварительном следствии как не допустимых и об освобождении ее от дачи показаний в судебном заседании было принято в соответствии с законом.

Как видно из другого примера, ошибочное исключение председательствующим судьей из разбирательства допустимого доказательства повлекло за собой отмену приговора Саратовского областного суда по делу Д., оправданной по ч. 3 ст. 147 и ст. 15 и ч. 1 ст. 87 УК РСФСР.

В кассационном протесте прокурора указывалось на ошибочность исключения судьей, председательствующим по делу, как недопустимого доказательства протокола допроса свидетеля Е. - сожителя обвиняемой Д., что могло иметь существенное значение для разрешения дела.

Как установлено при рассмотрении дела в кассационной инстанции, в ходе судебного разбирательства стороне обвинения было отказано в исследовании протокола допроса свидетеля Е. Судья признал данное доказательство недопустимым, считая Е. близким родственником Д., состоящим с ней в фактических брачных отношениях, который в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Между тем с таким решением судьи согласиться нельзя. Согласно п. 9 ст. 34 УПК РСФСР, в уголовном процессе близкими родственниками признаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг.

Е., состоявший в незарегистрированных брачных отношениях с Д., не может быть отнесен к названной категории лиц.

По смыслу ст. 17 КоБС РСФСР, права и обязанности супругов порождает лишь брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния.

У Д. имелся супруг, с которым она состоит в зарегистрированном браке.

При таких данных и с учетом того, что ошибочное исключение из разбирательства названного доказательства могло иметь существенное значение для правильного разрешения дела, кассационная палата отменила приговор, направив дело на новое судебное рассмотрение.

Решение кассационной палаты было опротестовано в Президиум Верховного Суда РФ, который оставил протест без удовлетворения, а определение - без изменения.

 

 

____________

 

 

Поиск в номере