5. Нарушение судом ст. 20 УПК РСФСР повлекло отмену приговора

 

(Извлечение)

 

 

Мензелинским районным народным судом Республики Татарстан Садретдинов осужден по ч. 2 ст. 206, ч. 2 ст. 108 УК РСФСР.

Он признан виновным в совершении в мае 1994 г. и 14 июня 1994 г. злостного хулиганства в отношении Большаковой, а также в причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть Чигвинцева.

24 июля 1994 г. в квартире Чигвинцева во время распития спиртных напитков между Садретдиновым и Чигвинцевым возникла ссора, в ходе которой Садретдинов из-за личных неприязненных отношений сначала в квартире, затем в подъезде и на улице возле дома избил Чигвинцева, нанеся ему в различные части тела множество ударов руками и ногами, а также неустановленным предметом, причинив тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора суда и определения судебной коллегии в части осуждения Садретдинова по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР.

Президиум Верховного суда Республики Татарстан 15 августа 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании Садретдинов свою вину в совершении преступления не признавал, поясняя, что потерпевший не мог получить тяжкие телесные повреждения от тех ударов, которые он наносил ему в квартире и подъезде, и категорически отрицал нанесение потерпевшему ударов на улице и каким-либо предметом.

Эти доводы осужденного подлежали тщательной проверке в судебном заседании, поскольку из показаний свидетеля Волоскова видно, что Садретдинов нанес Чигвинцеву два удара в квартире, на улицу Чигвинцев не выходил. Однако этим показаниям суд оценки не дал.

Вывод о нанесении Садретдиновым потерпевшему ударов на улице суд мотивировал тем, что труп Чигвинцева и следы крови были обнаружены на улице возле дома, а также заключением судебно-медицинского эксперта о том, что место обнаружения трупа могло явиться местом наступления смерти Чигвинцева.

Между тем вывод эксперта в этой части предположителен: как видно из заключения эксперта, смерть Чигвинцева последовала от открытой черепно-мозговой травмы с переломом свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку и в вещество головного мозга, размозжением правой височной доли, осложнившейся отеком мозга, а также от травмы грудной клетки с переломами ребер, осложнившейся ушибом сердца. Указанные телесные повреждения образовались от действия твердых тупых предметов незадолго до смерти. Открытая черепно-мозговая травма не могла образоваться от действия рук и ног, повреждения грудной клетки могли быть причинены ногами.

В ходе судебного разбирательства была допрошена судебно-медицинский эксперт, которая показала, что травмы черепа и грудной клетки появились в результате ударов тупыми предметами, повреждения черепа не могли образоваться от ударов рук и ног, а травма грудной клетки могла возникнуть от ударов ногами, но не руками. В то же время она пояснила, что указанные повреждения могли появиться от ударов при падении.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что, согласно заключению эксперта, смерть потерпевшего наступила за 5-7,5 час. до момента обнаружения трупа на месте происшествия, а при допросе в ходе предварительного следствия эксперт показала, что в заключении ею допущена ошибка, вывод о сроке наступления смерти в действительности сделан на момент осмотра трупа, а не на момент обнаружения.

В соответствии со ст. 20 УПК РСФСР суду следовало принять все предусмотренные законом меры для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Однако в нарушение этого требования закона суд не принял мер к более точному установлению времени и механизма образования телесных повреждений у потерпевшего, не назначил по делу дополнительную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 288 УПК РСФСР, а ограничился лишь допросом эксперта.

Поскольку установление времени и механизма образования телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, имели существенное значение для установления вины Садретдинова и квалификации его действий, допущенная неполнота судебного следствия повлияла на законность приговора в части осуждения Садретдинова по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР, и поэтому приговор в этой части подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.