3. Убийство из ревности признано совершенным в состоянии аффекта

 

(Извлечение)

 

 

Сарпинским районным судом Республики Калмыкия Басангова осуждена по ст. 103 УК РСФСР.

Она признана виновной в умышленном убийстве П., совершенном 10 мая 1995 г. у себя дома из ревности.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Верховного суда Республики Калмыкия приговор в отношении Басанговой изменил, переквалифицировал ее действия со ст. 103 на ст. 104 УК РСФСР.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене этого постановления президиума.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 июля 1996 г. протест оставила без удовлетворения, указа в следующее.

Басангова об обстоятельствах, при которых было совершено убийство, сообщила следующее. 9 мая 1995 г. она сутки дежурила в больнице. Придя домой, от мужа узнала, что он болен венерическим заболеванием, причиной которого он назвал интимную близость с ранее не знакомой ему молодой женщиной. Сообщение мужа взволновало ее, но она вынуждена была уйти на работу, где продолжала думать о случившемся. Вернувшись домой с работы 10 мая 1995 г., она в течение дня пыталась выяснить у мужа обстоятельства произошедшего. Он признался, что был в интимной близости с П. в своем доме в то время, когда дети спали, а она, Басангова, находилась на работе. Все это ее сильно взволновало и возмутило, поскольку П. она всегда помогала материально, лечила ее детей. Она, Басангова, привела П. к себе домой, где в присутствии мужа просила оставить мужа и семью в покое. Однако П. отрицала факт интимной близости с ее мужем. В разговор вступил муж и предложил П. во всем признаться. В ответ на это П. заявила, что если захочет, то разрушит ее семью, стала нецензурно выражаться, оскорблять ее честь и достоинство, схватив за волосы, применила физическое насилие.

Такое поведение П. вызвало у нее, Басанговой, сильное душевное волнение, что произошло дальше, она помнит смутно, пришла в себя во дворе дома от крика мужа. По его требованию она зашла в дом, где увидела лежавшую на диване П., на груди которой была видна кровь.

Как поясняла Басангова, она не помнит обстоятельств, связанных с появлением у нее в руках ножа и нанесением ею ножевого ранения П. После случившегося у нее было сонное состояние, вялость, закрывались глаза.

Эти обстоятельства подтверждены материалами дела.

Как видно из показаний мужа Басанговой, он сообщил своей жене об интимной близости с П., а также о венерическом заболевании у него. Он подтвердил в суде, что П. оскорбляла его жену нецензурно, унижала ее честь и достоинство, применяла физическое насилие, и дал такое же описание действий и состояния Басанговой, как в ее показаниях.

Свидетель Воронцова, оказавшая первую медицинскую помощь П., отметила, что состояние Басанговой было необычным, заторможенным, ее поручения по оказанию помощи П. Басангова выполняла "как робот".

По заключению экспертов, проводивших комплексную судебно-медицинскую экспертизу, Басангова проявляет признаки невротической субдепрессии, в момент совершения преступления находилась в состоянии эмоционального напряжения, которое оказало существенное влияние на ее поведение.

Все эти данные в их совокупности, характеризующие причины и условия, вызвавшие психотравмирующую ситуацию, не были учтены судом первой инстанции, который изолированно от этих обстоятельств дал юридическую оценку лишь тем действиям Басанговой, которые были связаны с обоюдной ссорой с П.

Ссылка в протесте на то, что заключение экспертов относительно психического и эмоционального состояния Басанговой в момент содеянного не дает оснований для вывода суда надзорной инстанции о нахождении Басанговой в состоянии аффекта, необоснованна, поскольку, согласно ч. 2 ст. 71 УПК РСФСР, никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы.

Все эти данные не были учтены судом первой инстанции, а также прокурором при внесении протеста.

 

_______________