3. Надзорная инстанция отменила определение суда о прекращении производства по делу о признании договоров передачи в собственность, мены и купли-продажи квартир недействительными, как противоречащее интересам несовершеннолетнего, имеющего право пользования данным жилым помещением и проживающего в нем

 

(И з в л е ч е н и е)

 

5 октября 1995 г. Чагина - наниматель трехкомнатной квартиры в доме по ул. Мичурина г. Томска приватизировала ее, не включив в число собственников проживавшего с нею несовершеннолетнего сына, Завьялова, 1981 года рождения. 9 октября 1995 г. Чагина заключила договор мены данной квартиры на однокомнатную квартиру в доме по ул. Иркутский тракт г. Томска, принадлежащую Кошкаровой, а затем 26 октября 1995 г. продала ее Коваленко. 7 ноября 1995 г. Чагина скончалась.

Прокурор Октябрьского района г. Томска обратился в суд с заявлением в интересах несовершеннолетнего Завьялова о признании названных сделок недействительными.

В судебном заседании прокурор района отказался от заявленных требований в связи с тем, что жилищные права Завьялова ответчицей Кошкаровой восстановлены в добровольном порядке путем оформления договора дарения ему однокомнатной квартиры в доме п. Светлый Томского сельского района.

Попечитель несовершеннолетнего Завьялова - Чагин В., привлеченный к участию в деле, в судебном заседании не присутствовал, направив в адрес суда письменное заявление об отказе от требований к Кошкаровой и Коваленко в части признания указанных в заявлении сделок недействительными.

Определением Октябрьского районного суда Томской области производство по делу прекращено.

В кассационном порядке определение не обжаловалось.

Президиум Томского областного суда протест прокурора области об отмене определения районного суда оставил без удовлетворения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 6 мая 1997 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние лица, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность.

Как видно из материалов дела, в договор от 5 октября 1995 г. о передаче квартиры в собственность Чагиной ее несовершеннолетний сын Завьялов не был включен.

Согласно ч. 2 ст. 3 названного Закона для совершения сделок в отношении приватизированных жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, независимо от того, являются ли они собственниками, сособственниками или членами семьи собственников, в том числе бывшими, имеющие право пользования данным жилым помещением, требуется предварительное разрешение органов опеки и попечительства.

Между тем материалами дела установлено, что при заключении договора мены, а также договора купли-продажи жилого помещения предварительного разрешения органов опеки и попечительства на совершение сделок получено не было.

В деле отсутствует постановление главы администрации, разрешающее отчуждение приватизированной квартиры.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ нарушение вышеуказанных норм Закона является основанием для признания названных сделок недействительными.

Как предусмотрено ст.ст. 33, 36 ГК РФ, попечители должны оказывать подопечным содействие в осуществлении ими своих прав, охранять их от злоупотреблений со стороны третьих лиц, защищать их права и интересы.

При рассмотрении дела суд должен был выяснить мнение органа опеки и попечительства, представитель которого находился в судебном заседании, по поводу того, не противоречит ли интересам подопечного и не ущемляет ли его права отказ Чагина В. от принадлежащих подопечному прав на трехкомнатную квартиру и принятие в дар однокомнатной квартиры в п. Светлом Томского сельского района, поскольку отказ повлек за собой уменьшение квартиры. Суд также не учел то обстоятельство, что на совершение таких сделок попечитель в соответствии со ст. 37 ГК РФ не вправе давать согласие без предварительного разрешения органа опеки и попечительства.

Невыполнение судом при прекращении производства по делу указанных требований Закона является существенным нарушением норм как материального, так и процессуального права.

При таких обстоятельствах судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.