6. В связи с нарушением установленного законом порядка производства опознания указанные в протоколах сведения об опознании в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР нельзя признать доказательством, имеющим юридическую силу

(Извлечение)

Ленинским районным судом г. Санкт-Петербурга 20 апреля 1995 г. Михеев осужден по ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 145 и пп. "а", "б", "д" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР и с него в пользу З. взыскано в возмещение ущерба от хищения 10 178 тыс. рублей.

По этому же делу по ч. 2 ст. 145 и другим статьям УК РСФСР был осужден Ганичев.

Михеев признан виновным в том, что 4 января 1994 г. вечером по предварительному сговору с неустановленным лицом на ул. Долгоозерной в г. Санкт-Петербурге совершил разбойное нападение на З., угрожая ему предметом, похожим на пистолет, завладел автомобилем и другим личным имуществом потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда приговор изменила, исключив указание о том, что Михеев и Ганичев совершили грабеж по предварительному сговору с Тумановым, дело в отношении которого выделено в отдельное производство. Из обвинения Михеева также исключен квалифицирующий признак разбоя, предусмотренный п. "д" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда протест прокурора г. Санкт-Петербурга об отмене судебных решений в части осуждения Михеева и Ганичева по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР и направлении дела в этой части для соединения с делом Туманова оставил без удовлетворения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений в части осуждения Михеева по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за недоказанностью его участия в разбойном нападении и прекращении дела в этой части.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 июля 1997 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Михеев на предварительном следствии и в суде виновным себя в этом преступлении не признал.

Как видно из дела, основанием для обвинения Михеева в разбойном нападении на 3. явилось опознание его потерпевшим.

Однако протоколы опознания нельзя признать достоверными доказательствами, поскольку опознание произведено с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Согласно требованиям ст.ст. 135, 164-166 УПК РСФСР опознающие лица предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они наблюдали соответствующее лицо или предмет, и о приметах и особенностях, по которым они могут произвести опознание. Опознание производится в присутствии не менее двух понятых, которым разъясняются их права и обязанности, в протоколе понятые должны удостоверить своими подписями результаты опознания.

Указанные правила не выполнены. При допросе З. назвал лишь приблизительный возраст преступника и цвет его одежды.

С 7 февраля 1994 г. Михеев содержался под стражей в следственном изоляторе и мог быть представлен З. для опознания, однако 15 февраля его опознание было произведено по фотографии, при этом в протоколе отсутствуют сведения о лицах, фотографии которых предъявлялись вместе с фотографией Михеева.

В протоколе нет данных, что права и обязанности понятым разъяснены, местожительство их не указано, подписи отсутствуют, что лишило возможности вызвать их в суд для проверки соответствия содержащейся в протоколе информации фактическим обстоятельствам.

После ознакомления с фотографией Михеева 28 февраля 1994 г. З. опознал его, при этом также было допущено нарушение закона. Михеев предъявлялся для опознания в своей одежде среди двух других лиц в униформе и в присутствии лишь одного понятого, подпись которого в протоколе отсутствует.

В связи с многочисленными нарушениями определенного законом порядка производства опознания указанные в протоколах сведения в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР нельзя признать доказательством, имеющим юридическую силу.

Следовательно, собранными доказательствами вина Михеева в разбойном нападении на З. не подтверждается.

Поскольку возможность собирания дополнительных доказательств исчерпана, оснований для производства дополнительного расследования и нового судебного рассмотрения не имеется.

При таких обстоятельствах приговор и кассационное определение в части осуждения Михеева по пп. "а", "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР подлежит отмене, а дело - прекращению за недоказанностью его участия в совершении этого преступления.