О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ НОРМ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРАВА ПРИ РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ПРОВЕДЕНИЕМ ВЫБОРОВ ДЕПУТАТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫЕ) И ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ*

2. О некоторых вопросах применения Верховным Судом РФ норм избирательного права при разрешении споров, связанных с проведением выборов Президента Российской Федерации

 

Аналогичные обстоятельства суд установил и в отношении проверки подписных листов, проводимой Центризбиркомом РФ по некоторым субъектам Российской Федерации.

Поскольку общее количество незаконно и необоснованно исключенных из подсчета подписей избирателей по нескольким субъектам Российской Федерации и 899 842 подписи, принятые Центризбиркомом РФ к зачету при решении вопроса о регистрации кандидата, превышает один миллион подписей избирателей, необходимых для такой регистрации, суд, учитывая, что лишь приведенное обстоятельство явилось основанием к отказу в регистрации кандидата, отменил обжалуемое постановление избирательной комиссии и обязал ее зарегистрировать Б. кандидатом на должность Президента Российской Федерации.

В процессе рассмотрения данного дела возник ряд правовых вопросов, касающихся компетенции Центризбиркома РФ при проверке подписных листов и принятии решения о регистрации кандидатов либо об отказе и таковой и компетенции суда, рассматривавшего возникший спор.

Во-первых, вправе ли был Центризбирком РФ исключать из подсчета ("выбраковывать") все подписи, содержащиеся в подписных листах, заверенных одним уполномоченным инициативной группы, если бы были сфальсифицированы подписные листы, удостоверенные только одним из многих сборщиков (в данном случае - Л.).

По мнению Верховного Суда РФ, такой подход к "выбраковке" подписей избирателей не основан на положениях Закона и нарушает права тех избирателей, подписи которых и другие сведения соответствуют действительности в правильно оформленном (удостоверенном) сборщиком подписном листе.

Как видно из содержания чч. 5-9 ст. 34 и ч. 3 ст. 35 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", исключать из подсчета все подписи подписного листа возможно лишь в том случае, если лист изготовлен не по установленной Законом форме, в нем не указаны сведения о кандидате, либо содержатся недостоверные данные о сборщике либо об уполномоченном, заверивших этот лист, или отсутствуют их подписи.

Если же требования, предъявляемые Законом к форме подписного листа и к порядку его оформления, сборщиком и уполномоченным соблюдены, а имеются недостоверные подписи отдельных избирателей либо недостоверные сведения об этих избирателях, возможно исключение из подсчета лишь таких конкретных подписей избирателей из подписных листов (в тех случаях, когда с ведома сборщика или уполномоченного имеет место фальсификация подписей избирателей либо сведений об отдельных избирателях, представляется, что из подсчета должен исключаться подписной лист, где содержатся эти сведения).

Оснований же для "выбраковки" всех подписей, содержащихся в подписных листах, заверенных одним уполномоченным, при том условии, что лишь несколько подписных листов некоторыми сборщиками либо одним сборщиком оформлены неправильно или сфальсифицированы, в нормах избирательного законодательства не имеется.

Во-вторых, в судебном заседании по делу Б. представители Центризбиркома РФ утверждали, что, даже признав незаконным произведенное комиссией исключение из подсчета подписей избирателей, сам суд не вправе включать эти подписи в подсчет для решения вопроса о регистрации кандидата, как не вправе и обязывать Центризбирком РФ производить регистрацию кандидата.

При этом они ссылались на положения ст. 35 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", предусматривающие, что лишь Центризбиркому РФ предоставлено право проверять соответствие порядка выдвижения кандидатов на должность Президента Российской Федерации требованиям настоящего Федерального закона и принимать решение о регистрации кандидатов либо об отказе в такой регистрации.

Однако эти утверждения ошибочны.

В соответствии с ч. 5 ст. 35 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" решение Центральной избирательной комиссии Российской Федерации о регистрации кандидата либо об отказе в регистрации кандидата может быть обжаловано в Верховный Суд РФ.

Согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями), установив обоснованность жалобы, суд признает обжалуемое действие (решение) незаконным, обязывает удовлетворить требование гражданина, отменяет примененные к нему меры ответственности либо иным путем восстанавливает его нарушенные права и свободы.

Аналогичное положение содержится в ч. 1 ст. 239-7 ГПК РСФСР.

В силу ст.ст. 12 и 13 ГК РФ в случае признания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, в том числе путем признания права.

Поскольку Центризбирком РФ незаконно исключил из подсчета подписи избирателей, поданные инициативной группой для регистрации кандидата, суд, восстанавливая нарушенное право инициативной группы и кандидата, вправе и обязан признать подлежащими учету эти подписи избирателей при установлении общего количества собранных в поддержку кандидата подписей и с учетом того, что в результате общее количество подлежащих учету подписей избирателей превышает один миллион подписей, необходимый для регистрации кандидата (а единственным основанием к отказу в регистрации кандидата явилось количество учтенных подписей, не достигающее одного миллиона), суд также вправе обязать Центризбирком РФ зарегистрировать Б. кандидатом на должность Президента Российской Федерации, тем самым восстановив его нарушенное право быть зарегистрированным и качестве такого кандидата в случае соблюдения требований избирательного закона.

При рассмотрении данного дела возникал и другой вопрос: вправе ли Центризбирком РФ продолжать проведение проверки правильности оформления подписных листов и других документов, а также соответствия порядка выдвижения кандидата на должность Президента Российской Федерации требованиям настоящего Закона после принятия решения о регистрации кандидата либо об отказе в такой регистрации.

По мнению Верховного Суда РФ, из смысла ст. 35 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" следует, что процесс проверки документов (в том числе и подписных листов) не может продолжаться как свыше 10 дней со дня приема документов Центризбиркомом РФ, так и после принятия решения о регистрации кандидата либо об отказе в такой регистрации (даже если это решение принято Центризбиркомом РФ до истечения данного 10-дневного срока), так как положение приведенной нормы Закона определенно указывает на принятие решения о регистрации кандидата либо об отказе в такой регистрации после проведения проверки и не предусматривает возможности пересмотра принятых решений по этому вопросу, а следовательно, и не допускает продолжения проверки документов (в частности, подписных листов) после принятого решения.

Такой же неправомерный подход к "выбраковке" подписей избирателей (как и в отношении кандидата Б.) использован Центризбиркомом РФ и при их проверке в отношении кандидата Ш., в связи с чем Верховный Суд РФ принял аналогичное решение.

В отношении же других пяти кандидатов на должность Президента Российской Федерации, в регистрации которым отказано, Центризбирком РФ проводил "выбраковку" лишь самих недостоверных подписей избирателей и подписных листов, которые были оформлены с нарушением требований Федерального закона либо не заверены сборщиками или уполномоченными.

Именно такой подход к проверке подписных листов и подписей и проводимая при этом "выбраковка" подписей, как наиболее соответствующие требованиям Федерального закона, признаны обоснованными при разрешении Верховным Судом РФ споров по жалобам Т., П.. С., У-ва и У-ко.

Следует отметить, что нормы избирательного права в части сбора подписей, их необходимого для регистрации кандидата количества и процедуры проверки достоверности подписей избирателей нуждаются в упрощении и совершенствовании.

Определенно правильный шаг в регламентации процесса проверки подписей избирателей и их "выбраковки" сделал федеральный законодатель при утверждении Законом от 23 октября 1996 г. Временного положения о проведении выборов депутатов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления, предусмотрев в ст. 23 этого Временного положения механизм проверки подписей и их "выбраковки".

В частности, в названной норме Закона предусмотрено, что: проверке подлежит не менее 2% от необходимого для регистрации количества подписей в поддержку каждого кандидата; подписи отбираются произвольно на заседании избирательной комиссии; проверке подлежат все подписи на подписных листах, отобранных для проверки. Также установлены последствия обнаружения недействительных (в том числе и фальсифицированных) подписей и условия, при которых не производится регистрация кандидата.

По мнению Верховного Суда РФ, и в других федеральных избирательных законах должны быть аналогичные положения, имея в виду, что при проверке подписных листов (а не только подписей избирателей) возможны недостоверные сведения, внесенные не только избирателями, но и сборщиками и уполномоченными представителями, в связи с чем необходимо также предусмотреть последствия и таких недостатков по оформлению подписных листов, обнаруженных в процессе проверки.

Верховным Судом РФ рассматривались также жалобы на инструкции и разъяснения Центризбиркома РФ по вопросам применения Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации".

Согласно ст. 15 данного Закона Центризбирком РФ уполномочен издавать инструкции и иные нормативные акты по вопросам применения настоящего Федерального закона, обязательные для всех избирательных комиссий, осуществляющих подготовку и проведение выборов.

Как видно из практики разрешения Верховным Судом РФ таких жалоб, не все принимаемые Центризбиркомом РФ инструкции и разъяснения соответствуют требованиям закона.

Так, п. 6 Порядка хранения и передачи в архивы документов, связанных с подготовкой и проведением выборов Президента Российской Федерации, утвержденного постановлением Центризбиркома РФ от 4 июня 1996 г., предусмотрено, что избирательные бюллетени (в окончательном виде) после окончания срока полномочий территориальных избирательных комиссий передаются по акту в органы исполнительной власти по местонахождению территориальной избирательной комиссии, где хранятся шесть месяцев со дня проведения выборов, а затем уничтожаются.

С. обжаловал в Верховный Суд РФ данное разъяснение Центризбиркома РФ, сославшись на его противоречие положению ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации", согласно которому срок хранения избирательных бюллетеней не может быть менее одного года.

Представители же Центризбиркома РФ в обоснование законности этого разъяснения ссылались на ч. 10 ст. 54 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", в которой срок хранения всех документов (а следовательно, и избирательных бюллетеней) установлен не менее шести месяцев.

При разрешении возникшего спора Верховный Суд РФ исходил из того, что, хотя в силу ч. 6 ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" вопрос об установлении сроков хранения всей документации избирательных комиссий всех уровней может разрешаться другими федеральными законами, законами и иными нормативными правовыми актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, однако не могут быть установлены сроки хранения избирательных бюллетеней менее одного года.

С учетом императивного характера нормы ч. 6 ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" относительно установления минимально возможного срока хранения избирательных бюллетеней в течение одного года, суд обоснованно признал положение ч. 10 ст. 54 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" об установлении шестимесячного срока хранения всей документации избирательных комиссий (в том числе и избирательных бюллетеней) противоречащим ч. 6 ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" как основополагающего Федерального закона для всех видов выборов (в том числе и для выборов Президента Российской Федерации) и не подлежащим применению. Хотя, согласно ч. 4 ст. 1 данного Закона, и предусмотрена возможность изменения установленных настоящим Федеральным законом избирательных прав граждан Российской Федерации и их гарантий путем принятия другого федерального закона, однако в силу ч. 6 ст. 32 этого же Закона в других федеральных законах не может быть установлен срок хранения избирательных бюллетеней менее одного года.

Поскольку при даче разъяснения о сроке хранения избирательных бюллетеней Центризбирком РФ руководствовался ч. 10 ст. 54 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", противоречащей подлежащему применению положению ч. 6 ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации", суд признал такое разъяснение недействительным.

С учетом изложенного положение ч. 10 ст. 54 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" нуждается в корректировке в части установления срока хранения избирательных бюллетеней.

Вместе с тем практика рассмотрения Верховным Судом РФ дел по применению норм избирательного права показала, что деятельность Центризбиркома РФ по изданию инструкций и разъяснений по вопросам применения федеральных избирательных законов сыграла значительную положительную роль при разрешении возникавших споров с учетом несовершенства избирательных законов и наличия в них противоречий и неточностей.

 

3. Вопросы применения судами норм

избирательного права при разрешении споров,

связанных с проведением выборов

в законодательные (представительные)

и исполнительные органы власти субъектов

Российской Федерации

 

Выборы в законодательные (представительные) и исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации проводились на основе законодательных актов, которые принимались самими субъектами Российской Федерации (конституции или уставы субъектов Российской Федерации, законы о выборах).

Особенность рассмотрения дел данной категории заключается в том, что, с одной стороны, суды должны были руководствоваться законами о выборах, принятыми субъектами Российской Федерации, с другой стороны, применяя эти законы, судам необходимо было иметь в виду, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" они не могут противоречить федеральному законодательству о выборах.

Поскольку ряд законодательных актов субъектов Российской Федерации о выборах содержит нормы, которые нарушают избирательные права граждан (на что, в частности, обращено внимание в постановлении Центризбиркома РФ от 23 октября 1996 г. N 116/858-11 "О выборах в органы государственной власти субъектов Российской Федерации"), в судах рассматривались дела, связанные с признанием незаконными отдельных положений нормативных актов о выборах в субъектах Российской Федерации.

Так, после издания Президентом Российской Федерации Указа от 17 сентября 1995 г. N 951 "О выборах в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и в органы местного самоуправления" ряд законодательных (исполнительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации приняли решения о продлении своих полномочий и переносе даты выборов на 1997 год.

Однако, как показала судебная практика, такие решения иногда выносились без учета того, что в субъектах Российской Федерации имелась нормативная база для назначения и проведения выборов.

В тех случаях, когда имелись законодательные акты, регламентирующие проведение выборов в представительные (законодательные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, суды признавали решения о переносе выборов на 1997 год незаконными.

Например, при рассмотрении жалобы К., Ф. и других на решение Новосибирского областного Совета депутатов первого созыва от 27 декабря 1995 г. "О выборах депутатов Новосибирского областного Совета депутатов", которым постановлено провести выборы депутатов второго созыва в декабре 1997 года, суд установил, что в Новосибирской области имелась нормативная база для проведения выборов: 27 декабря 1995 г. принят Новосибирским областным Советом депутатов первого созыва и 11 января 1996 г. подписан главой администрации Новосибирской области Закон Новосибирской области "О выборах депутатов Новосибирского областного Совета депутатов", а соответственно 6 марта 1996 г. и 5 апреля 1996 г. - Устав Новосибирской области.

Поэтому, как пришел к выводу суд, решением Новосибирского областного Совета депутатов от 27 декабря 1995 г. о проведении выборов депутатов Новосибирского областного Совета депутатов в декабре 1997 г. нарушались избирательные права К-ва, К-оя, Ф. и Б. (предусмотренные ст. 32 Конституции Российской Федерации, а также ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. и ст. 21 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.): право голосовать и быть избранными на подлинных периодических выборах.

Как указал суд, установление в п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 17 сентября 1995 г. N 951 "О выборах в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и в органы местного самоуправления" времени проведения (в декабре 1997 г.) выборов представительных (законодательных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, срок полномочий которых в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 22 октября 1993 г. N 1723 "Об основных началах организации государственной власти в субъектах Российской Федерации" истекает в 1995 и 1996 годах, не препятствует проведению выборов этих органов до определенного Указом срока.

Это же положение следует и из содержания Указа (в частности, его преамбулы), постановившего проведение выборов представительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации в декабре 1997 г. в зависимости от процесса формирования в субъектах Российской Федерации законодательной базы, необходимой для проведения выборов и функционирования органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Новосибирский областной суд 5 июня 1996 г. (решение которого оставлено без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ) решение областного Совета депутатов от 27 декабря 1995 г. признал незаконным и нарушающим права заявителей и обязал областной Совет депутатов первого созыва назначить выборы депутатов областного Совета второго созыва в соответствии с п. 3 ст. 26 Устава Новосибирской области не позднее 90 дней до дня выборов.

Президиум Верховного Суда РФ 9 октября 1996 г. судебные постановления оставил без изменения.

Суды общей юрисдикции разрешали и споры, возникшие в связи с тем, что в ряде законодательных актов субъектов Российской Федерации о выборах в качестве обязательного условия приобретения активного избирательного права содержалось требование постоянного проживания гражданина на определенной территории, хотя это не предусмотрено Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации". Данные требования могут нарушать избирательные права ряда категорий граждан, например военнослужащих, студентов и др.

Так, решением Московской областной Думы от 28 июня 1995 г. N 5/58 (с изменениями, принятыми Московской областной Думой 5 июля 1995 г. и 31 августа 1995 г.) принят Закон Московской области "О выборах депутатов Московской областной Думы".

Как предусмотрено ст. 3 данного Закона, военнослужащие срочной службы, проходящие службу в расположенных на территории Московской области частях и учреждениях Вооруженных Сил, других войск, формирований правительственной связи, органов безопасности, имеют право избирать депутатов Московской областной Думы, если они в момент призыва на срочную службу проживали на территории Московской области.

Прокурор Московской области обратился в суд с заявлением о признании недействительной ст. 3 указанного Закона в приведенной части, ссылаясь на то, что принятый областной Думой Закон в отношении военнослужащих срочной службы ограничивает их избирательные права, а это противоречит федеральному закону и другим законодательным актам.

Решением Московского областного суда от 25 января 1996 г. (оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ) заявление прокурора удовлетворено по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 32 Конституции Российской Федерации, ст. 4, ч. 3 ст. 8, ч. 3 ст. 10 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" и разъяснениями "О порядке участия военнослужащих в выборах в представительные органы государственной власти краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов", одобренными постановлением Центризбиркома РФ от 16 февраля 1994 г. N 181, в выборах могут принимать участие военнослужащие, проходящие военную службу в воинских частях, предприятиях, учреждениях и организациях, расположенных в границах соответствующих субъектов Российской Федерации. Никаких ограничений в отношении участия военнослужащих в выборах по месту прохождения срочной службы нормы избирательного права не содержат.

Согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" граждане, призванные на действительную военную службу, снимаются с регистрационного учета по месту жительства, и, следовательно, по мнению суда, казарма как жилое помещение является местом жительства военнослужащего срочной службы.

Поскольку принятый областной Думой Закон ограничивал избирательные права военнослужащих срочной службы, суд признал ст. 3 Закона Московской области "О выборах депутатов в Московскую областную Думу" в части ограничения избирательных прав военнослужащих срочной службы недействительной.

Судами разрешались дела, связанные с оспариванием тех положений в законодательных актах субъектов Российской Федерации о выборах, которые вопреки федеральным законам ограничивают пассивное избирательное право.

Например, постановлением Центральной избирательной комиссии Республики Адыгея от 20 сентября 1996 г. N 108 инициативной группе избирателей, выдвинувшей Л. кандидатом на должность Президента Республики Адыгея, отказано в регистрации по мотивам того, что Л. государственными языками Республики Адыгея свободно не владеет, фактически проживает и работает с 14 февраля 1996 г. в г. Москве.

Верховный суд Республики Адыгея 30 сентября 1996 г. отказал в удовлетворении жалобы уполномоченного представителя инициативной группы избирателей К. об отмене упомянутого постановления Центризбиркома Республики Адыгея.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 21 октября 1996 г. решение суда первой инстанции отменила и вынесла новое решение об удовлетворении жалобы К. и возложении на Центризбирком Республики Адыгея обязанности зарегистрировать инициативную группу избирателей по выдвижению Л. кандидатом в Президенты Республики Адыгея.

Принимая такое решение, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сослалась на то, что Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" ограничивает круг обстоятельств, с которыми могут быть установлены дополнительные условия приобретения гражданином Российской Федерации пассивного избирательного права, связанные с достижением им определенного возраста или со сроком его проживания на определенной территории Российской Федерации. Устанавливаемый минимальный возраст кандидата не может превышать 21 года при выборах в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, 30 лет при выборах главы исполнительного органа государственной власти (Президента) субъекта Российской Федерации и 21 года при выборах главы местного самоуправления; сроки обязательного проживания на указанной территории не могут превышать одного года.

Названный Федеральный закон (ст. 4) не предоставляет субъектам Российской Федерации права устанавливать такие дополнительные условия приобретения пассивного избирательного права, как работа на определенной территории и знание двух государственных языков.

Избирательным законодательством ряда субъектов Российской Федерации устанавливались повышенные сроки обязательного проживания граждан на определенной территории для приобретения ими пассивного избирательного права, что противоречит федеральному законодательству о выборах.

Например, решением Центризбиркома Республики Хакасия от 7 октября 1996 г. Л. отказано в регистрации кандидатом на должность Председателя Правительства Республики Хакасия ввиду того, что он проживает на территории Республики Хакасия с 1992 года, а в силу ст. 90 Конституции Республики Хакасия и ст. 3 Закона Республики Хакасия "О выборах Председателя Правительства Республики Хакасия" срок проживания должен быть не менее семи лет до выборов.

Верховный суд Республики Хакасия 14 октября 1996 г. удовлетворил жалобу Л. на решение Республиканской избирательной комиссии, поскольку, по мнению суда, установленные вышеперечисленными законами Республики Хакасия ограничения пассивного избирательного права, устанавливающих ценз оседлости семь лет, противоречат ст. 4 Закона Российской Федерации "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации", согласно которой сроки обязательного проживания на соответствующей территории не могут превышать одного года.

В силу ч. 1 ст. 1 названного Закона избирательные права граждан Российской Федерации и их гарантии, установленные этим Законом, не могут изменяться законами и иными нормативными актами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Такие изменения возможны лишь путем принятия федерального закона.

В судебной практике возник вопрос о том, как следует исчислять годичный срок обязательного проживания на определенной территории для приобретения гражданином пассивного избирательного права: должен ли этот срок быть непрерывным, необходимо ли его связывать с датой проведения выборов или нет?

Поскольку Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" этот вопрос детально не урегулирован, суды по-разному решали споры, возникшие в связи с определением годичного срока проживания на определенной территории. По мнению Верховного Суда РФ, правильна практика тех судов, которые при разрешении данных споров исходили из содержания ст. 4 названного Федерального закона, в которой нет указаний на то, что годичный срок проживания должен быть непрерывным и обязательно предшествовать непосредственно дате выборов.

Такова позиция и Президиума Верховного Суда РФ при рассмотрении дела по жалобе Р. на решение избирательной комиссии Курской области от 9 сентября 1996 г., которым ему было отказано в регистрации кандидатом на должность главы администрации Курской области.

Как показало обобщение судебной практики, отказ избирательных комиссий в регистрации кандидатами в депутаты в законодательные и исполнительные органы власти был вызван зачастую признанием не соответствующими закону части подписных листов, в результате чего общее количество подписей избирателей, необходимых для регистрации тем или иным кандидатом, оказывалось менее требуемых по закону.

Например, по делу по жалобе П. на решение Центризбиркома Республики Марий Эл об отказе в регистрации кандидатом на должность Президента Республики Марий Эл было установлено, что инициативная группа избирателей представила в Центризбирком 6 томов подписных листов с 19 008 подписями избирателей.

Постановлением Центризбиркома Республики Марий Эл от 14 ноября 1996 г. П. в регистрации кандидатом на должность Президента отказано. Комиссия при этом указала, что правильно оформлены подписные листы, содержащие 9434 подписи, тогда как в соответствии со ст. 32 Закона Республики Марий Эл "О выборах Президента Республики Марий Эл" необходимо собрать в поддержку кандидата не менее 10 тысяч подписей избирателей.

Как установлено судом, более 50% собранных инициативной группой избирателей подписей оформлены с нарушением закона и обоснованно исключены комиссией из подсчета.

Поскольку подписей, соответствующих требованиям закона, оказалось менее 10 тысяч, суд пришел к выводу о законных основаниях отказа Центризбиркома в регистрации П. кандидатом на должность Президента Республики Марий Эл.

Подписи исключались из подсчета в основном в связи с полным отсутствием паспортных данных либо даты и месяца рождения лиц, родившихся в 1978 году, указанием документов, не заменяющих паспорт (например, водительские удостоверения).

Избирательные комиссии отказывали в регистрации кандидатами в депутаты в законодательные (представительные) органы власти субъектов Российской Федерации и по иным основаниям.

Так, при рассмотрении судом жалобы Б. о признании незаконным решения Гильярской окружной избирательной комиссии N 47 об отказе в регистрации его кандидатом в депутаты Народного Собрания Республики Дагестан установлено, что основанием к отказу послужило то обстоятельство, что постановлением Центризбиркома Республики Дагестан об утверждении схемы избирательных округов данный округ признан "женским", а он, как лицо мужского пола, не мог баллотироваться по данному округу.

Решение о признании округа "женским" суд расценил как неправильное, ущемляющее права и свободы граждан. Удовлетворяя требование Б., суд сослался на гарантированный Конституциями Российской Федерации и Республики Дагестан принцип равенства всех перед законом независимо от пола, расы, национальности и обязал окружную избирательную комиссию зарегистрировать Б. кандидатом в депутаты.

После проведения выборов в законодательные (представительные) и исполнительные органы власти субъектов Российской Федерации суды рассматривали жалобы избирателей о признании выборов недействительными, которые зачастую мотивировались существенными нарушениями избирательных прав граждан в ходе проведения выборов. При рассмотрении таких жалоб суды исходили из того, что, если допущенные при проведении голосования или установлении итогов голосования нарушения не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей (ст. 32 Федерального закона от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации"), такие выборы должны признаваться недействительными.

Так, С. обратился в суд с жалобой о признании недействительными выборов депутатов Государственного Совета Хасэ Республики Адыгея по одномандатному избирательному округу N 25, состоявшихся 17 декабря 1995 г., указывая на невыполнение положений Закона о выборах в ходе организации и проведения выборов, приведшие к нарушению избирательных прав граждан, участвующих в выборах в указанном округе.

Прокурор Республики Адыгея по результатам проверки жалобы С. также обратился с аналогичным требованием в суд.

Как установил суд, наиболее существенные нарушения избирательных прав граждан допущены на избирательных участках N 184, 185, 187 - это ряд случаев голосования наблюдателями за неявившихся избирателей, агитация ими избирателей в день выборов голосовать за кандидата в депутаты Ж., участие на избирательном участке N 185 посторонних лиц в составе избирательной комиссии, имевших свободный и бесконтрольный доступ ко всем избирательным бюллетеням и выдаче их избирателям.

На избирательном участке N 185 одним из членов комиссии вносились в списки избирателей заведомо ложные паспортные данные напротив фамилий неявившихся избирателей, а комплекты бюллетеней выдавались наблюдателям кандидата Ж., которые, заполнив их, опускали в урну.

Установлены нарушения порядка и тайны голосования на всех шести участках округа при голосовании вне помещения избирательных участков.

По всему избирательному округу за 349 неявившихся на выборы избирателей проголосовали их родственники.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что в связи с допущенными нарушениями невозможно с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей.

Решением Верховного Суда Республики Адыгея от 26 февраля 1996 г. жалоба С. и заявление прокурора удовлетворены. Выборы депутатов Государственного Совета Хасэ Республики Адыгея по одномандатному Тахтамукайскому избирательному округу N 25 признаны недействительными.

Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 апреля 1996 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

____________

* Окончание. Начало см.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 1.

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации