1. Назначение субъектом Российской Федерации референдума по проекту закона, затрагивающего вопросы судоустройства и прокуратуры, противоречит ст. 71 Конституции Российской Федерации и ч. 4 ст. 13 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"

(Решение Верховного Суда Российской Федерации в извлечении)

Заместитель Генерального прокурора РФ обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании противоречащим закону Указа Президента Республики Ингушетия N 298 от 29 декабря 1997 г. "О назначении на 1 марта 1998 г. референдума Республики Ингушетия" с вопросом: "Поддерживаете ли Вы принятие закона Республики Ингушетия "О правоохранительной и судебной системе Республики Ингушетия"?" При этом он ссылался на то, что принятый Президентом Республики Ингушетия названный Указ противоречит требованиям ч. 4 ст. 13 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Представитель Центральной избирательной комиссии Российской Федерации также просил признать Указ Президента Республики Ингушетия незаконным.

Представители Президента Республики Ингушетия с предъявленным требованием не согласились и просили оставить заявление без удовлетворения, указав на то, что в соответствии с ч. 3 ст. 11 Конституции Российской Федерации разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется Конституцией Российской Федерации, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. В нарушение этой нормы Конституции Российской Федерации, по их мнению, Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" фактически произведено разграничение полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов в вопросах назначения и проведения референдума в субъекте Российской Федерации, в том числе установлено, какие вопросы не могут выноситься на референдум субъекта. Однако в силу ст. 15 Конституции Российской Федерации законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации 17 февраля 1998 г. заявление заместителя Генерального прокурора РФ удовлетворил по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 13 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" на референдум субъекта Российской Федерации не могут быть вынесены вопросы, находящиеся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации.

Как установлено судом, Президент Республики Ингушетия назначил референдум Республики Ингушетия по проекту закона, который в соответствии с Конституцией Республики Ингушетия устанавливает организационные и правовые основы функционирования правоохранительной и судебной системы Республики Ингушетия с учетом национальных, социально-политических и иных факторов, характерных для Ингушетии, а также определяет иной порядок их формирования и деятельности в отличие от предусмотренного, в частности, Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации".

Затрагиваемые в указанном проекте закона Республики Ингушетия вопросы касаются судоустройства и прокуратуры, которые согласно п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации отнесены к ведению Российской Федерации, а кадры судебных и правоохранительных органов в силу п. "л" ст. 72 Конституции отнесены к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Эти обстоятельства подтверждены материалами дела и по существу не оспаривались представителями Президента Республики Ингушетия.

При таком положении принятый Президентом Республики Ингушетия Указ о назначении референдума по проекту закона Республики Ингушетия, затрагивающего вопросы судоустройства и прокуратуры, противоречит ч. 4 ст. 13 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Утверждение представителей Президента Республики Ингушетия о том, что ч. 4 ст. 13 названного Федерального закона неправомерно ограничивает права субъектов Российской Федерации на проведение референдума по указанным в ней вопросам ввиду отсутствия разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации по этим вопросам в предусмотренном ч. 3 ст. 11 Конституции Российской Федерации порядке, не может быть признано правильным.

Вопросы судоустройства и прокуратуры, которые фактически вынесены на референдум Республики Ингушетия, отнесены к ведению Российской Федерации в силу ст. 71 Конституции Российской Федерации, а не согласно Федеральному закону "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Данным Федеральным законом (ст. 13) фактически закреплены права Российской Федерации и субъектов Российской Федерации на проведение референдумов по вопросам, отнесенным Конституцией Российской Федерации к их ведению, а также определены вопросы, по которым не допускается проведение референдума субъекта Российской Федерации, что не может быть расценено судом как разграничение упомянутым Законом предметов ведения между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации, поскольку этим Законом фактически определены лишь вопросы, которые могут быть вынесены на референдумы как Российской Федерации, так и субъектов Российской Федерации, исходя из разграничения предметов ведения между ними, установленного Конституцией Российской Федерации.

С учетом этого судом не могут быть приняты во внимание и доводы представителей Президента Республики Ингушетия о несоответствии Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" требованиям ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации.

Учитывая, что Указ Президента Республики Ингушетия принят с нарушением требований ч. 7 ст. 1 этого Федерального закона, согласно которой федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и референдумах, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить данному Федеральному закону, Верховный Суд Российской Федерации заявление заместителя Генерального прокурора РФ удовлетворил, Указ Президента Республики Ингушетия N 298 от 29 декабря 1997 г. "О назначении на 1 марта 1998 г. референдума Республики Ингушетия" по вопросу: "Поддерживаете ли Вы принятие закона Республики Ингушетия "О правоохранительной и судебной системе Республики Ингушетия"?" признал недействительным.