НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ*

Трудовые споры

26. В соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Конституционное право на труд может быть ограничено только федеральным законом и только в случаях, перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации.

Увольнение работника является ограничением его права на труд, в связи с чем оно может быть произведено только на основании закона, принятого высшим представительным органом государственной власти Российской Федерации. Увольнение, произведенное на основании подзаконного нормативного акта, судом в соответствии со ст. 213 КЗоТ РФ не может быть признано законным.

Худяков с 1983 года проходил службу в исправительном учреждении управления исполнения наказаний Управления внутренних дел (УИН УВД) Читинской области, последние годы в должности начальника отдела безопасности. Приказом начальника УВД по личному составу от 13 июня 1996 г., изданным на основании приказа начальника УВД от 31 мая 1996 г., он уволен со службы по п. "л" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации за совершение проступка, несовместимого с требованиями, предъявляемыми к личным, нравственным качествам сотрудника органов внутренних дел, за разглашение государственной тайны.

Считая увольнение незаконным, Худяков обратился в суд с иском о восстановлении его на службе в должности начальника отделения безопасности и возмещении ему утраченного денежного содержания за время вынужденного прогула, а также взыскании 50 млн. рублей в счет компенсации морального вреда. При этом он ссылался на то, что сведениями, составляющими государственную тайну, не располагал и их не разглашал, возбужденное же в отношении него уголовное дело по факту разглашения государственной тайны прекращено за недоказанностью его участия в совершении данного преступления.

Читинский областной суд 8 января 1998 г. исковые требования Худякова удовлетворил частично: истец восстановлен на службе в исправительном учреждении в должности начальника отдела безопасности с 13 июня 1996 г.; с УВД Читинской области в пользу него взыскано в счет возмещения денежного содержания 23 375 руб. 99 коп. и в счет компенсации морального вреда - 8 тыс. рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила решение без изменения, а кассационную жалобу ответчика и кассационный протест прокурора без удовлетворения, указав на следующее.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства и обоснованно пришел к выводу о том, что увольнение Худякова произведено без законного основания.

Худяков, работая в исправительном учреждении, одновременно обучался в Высшей школе МВД в г. Иркутске. Он попросил осужденного Муравского, работавшего библиотекарем исправительного учреждения, выполнить для него курсовую работу по теме "Правовые, морально-этические основы и принципы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел". Впоследствии было выявлено, что Муравский использовал при написании работы материалы из специального издания "Оперативно-розыскная деятельность в ИТУ" с грифом "сов. секретно". 7 июня 1996 г. по факту разглашения государственной тайны было возбуждено уголовное дело.

До возбуждения уголовного дела, 22 марта 1996 г. приказом по УВД Худяков за "неслужебную связь с осужденным", в том числе за то, что поручил ему подготовить и оформить учебные задания по оперативно-розыскной деятельности, был освобожден от занимаемой должности с указанием: "использовать с понижением".

Во исполнение этого же приказа и со ссылкой на него был издан приказ от 17 апреля 1996 г., согласно которому Худяков назначен на должность инспектора отдела безопасности.

Кроме того, в период служебного расследования, приказом от 31 мая 1996 г. инспектор отдела безопасности Худяков был уволен из органов внутренних дел за разглашение сведений, составляющих государственную тайну.

13 июня 1996 г. приказом по личному составу начальник отдела безопасности Худяков уволен со службы по п. "л" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-I (с изменениями и дополнениями), за совершение поступка, несовместимого с требованиями, предъявляемыми к личным, нравственным качествам сотрудника органов внутренних дел. Этот приказ издан на основании приказа от 31 мая 1996 г. об увольнении Худякова за разглашение сведений, составляющих государственную тайну.

Таким образом, Худяков был уволен со службы на основании двух приказов.

При рассмотрении дела суд обоснованно пришел к выводу, что проступок, за который уволен истец, - разглашение сведений, составляющих государственную тайну, поскольку в приказе от 13 июня 1996 г. указано, что основанием к увольнению послужил приказ от 31 мая 1996 г.

Как видно из материалов, доказательств получения Худяковым пособия с грифом "сов. секретно" и передачи его осужденному Муравскому следствием не установлено. Уголовное дело прекращено по п. 2 ст. 208 УПК РСФСР.

Поскольку факт разглашения истцом сведений, содержащих государственную тайну, не доказан, суд пришел к правильному выводу о том, что увольнение его по данному основанию произведено незаконно.

При этом суд обоснованно считал, что увольнение Худякова со службы и должности возможно только на основании закона, принятого высшим представительным органом государственной власти Российской Федерации, а не подзаконного нормативного акта.

В силу ст. 19 Закона РСФСР "О милиции", принятого Верховным Советом РСФСР 18 апреля 1991 г., сотрудник милиции может быть уволен со службы по основаниям, предусмотренным данной статьей. Как усматривается из приказов об увольнении Худякова, он уволен не по основаниям упомянутого Закона, а по п. "л" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

В ст. 19 Закона РСФСР "О милиции" не содержится такого основания увольнения из органов внутренних дел, как совершение проступка, не совместимого с требованиями, предъявляемыми к личным, нравственным качествам сотрудника. Положение, на основании которого уволен Худяков, хотя и утверждено постановлением Верховного Совета Российской Федерации, законом не является. Дополнительные основания увольнения, не перечисленные в ст. 19 Закона РСФСР "О милиции", согласно этой же статье, могут устанавливаться только законом.

Ссылки в жалобе и протесте на то, что суд необоснованно взыскал с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда, ошибочны.

Установив, что увольнение Худякова произведено без законного основания, суд вправе был по его требованию вынести решение о взыскании в его пользу денежной компенсации морального вреда, причиненного ему незаконными действиями ответчика, поскольку ими нарушаются личные неимущественные права истца и другие нематериальные блага (ст. 151 первой части ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел заслуживающие внимания обстоятельства, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, которому незаконным увольнением со службы причинен вред, и правильно определил его размер.

27. Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание судов на необходимость тщательной проверки того, происходит ли реальное сокращение штата численности работников при реорганизации предприятий, учреждений, организаций. Если в суде не будет доказан факт реального сокращения рабочих мест, увольнение по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ не может быть признано законным.

Одинец работал специалистом-медиком 1 категории оперативной группы г. Москвы, переименованной 5 февраля 1996 г. в аварийно-спасательную группу оперативного отдела штаба по делам ГО и ЧС г. Москвы. Распоряжением мэра Москвы от 26 апреля 1996 г. N 251-РМ создана Московская городская поисково-спасательная служба. В связи с этим в штатное расписание штаба по делам ГО и ЧС с 6 мая 1996 г. внесены изменения: из штатного расписания исключены должности сотрудников аварийно-спасательной группы оперативного отдела. Одинец приказом начальника штаба от 24 мая 1996 г. был уволен с работы в связи с сокращением штата по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ.

Считая увольнение незаконным, он обратился в суд с иском к штабу по делам ГО и ЧС и Московской городской поисково-спасательной службе о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и возмещении морального вреда. По мнению Одинца, его должность в составе аварийно-спасательного отряда Московской городской поисково-спасательной службы сохранилась.

Решением Тверского межмуниципального районного суда Центрального административного округа г. Москвы 19 ноября 1996 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) в удовлетворении исковых требований Одинцу отказано по тем основаниям, что должности сотрудников аварийно-спасательной группы оперативного отдела, в том числе специалиста-медика, которую он занимал, исключены из штатного расписания штаба по делам ГО и ЧС г. Москвы. Вновь созданная Московская городская поисково-спасательная служба (МГПСС) не является правопреемником штаба по делам ГО и ЧС, зарегистрирована в качестве юридического лица и вправе по своему усмотрению производить прием на работу сотрудников.

Президиум Московского городского суда 2 апреля 1998 г. по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ судебные постановления отменил как вынесенные с нарушением норм материального права, указав следующее.

Как видно из материалов дела, Московская городская поисково-спасательная служба, созданная на основании распоряжения мэра Москвы от 26 апреля 1996 г., - структурное подразделение штаба по делам ГО и ЧС г. Москвы. В состав МГПСС входит аварийно-спасательный отряд, в числе которых пять спасателей (медиков).

Изменения в штатное расписание штаба по делам ГО и ЧС г. Москвы по исключению должностей сотрудников аварийно-спасательной группы были внесены на основании приказа начальника штаба от 5 мая 1996 г., в связи с созданием МГПСС. При этом сотрудники аварийно-спасательной службы штаба по делам ГО и ЧС приняты на работу в Московскую городскую поисково-спасательную службу в порядке перевода.

Эти обстоятельства свидетельствуют об изменении структуры штаба по делам ГО и ЧС, выразившемся в передаче аварийно-спасательной службы из подчинения штаба в подчинение созданного структурного подразделения штаба с сохранением всех пяти рабочих мест специалистов-медиков, в том числе и рабочего места истца.

Право работника на сохранение трудовых отношений при смене собственника предприятия, равно как и при его реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, преобразовании), предусмотрено в ч. 2 ст. 29 КЗоТ РФ. Одинец был согласен на продолжение трудовых отношений с МГПСС, однако, в отличие от четырех специалистов-медиков аварийно-спасательной группы штаба по делам ГО и ЧС, переведенных в поисково-спасательную службу спасателями (медиками), он с работы был уволен.

Ссылки суда на отсутствие правопреемства вновь созданной МГПСС после ликвидации оперативного отдела штаба по делам ГО и ЧС, в состав которого входила аварийно-спасательная группа, необоснованны. Как следует из материалов дела, оперативный отдел штаба по делам ГО и ЧС не ликвидирован. Фактически была произведена реорганизация структуры штаба по делам ГО и ЧС, в результате которой аварийно-спасательное формирование из непосредственной подчиненности штабу по делам ГО и ЧС передано в подчинение структурному подразделению штаба с сохранением при этом полной численности аварийно-спасательной службы.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 22 августа 1995 г. N 151-ФЗ "Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей" аварийно-спасательное формирование - самостоятельная или входящая в состав аварийно-спасательной службы структура, предназначенная для проведения аварийно-спасательных работ по спасению людей, материальных и культурных ценностей, защите природной среды в зоне чрезвычайных ситуаций.

Вывод же суда о различных трудовых обязанностях специалиста (медика) в составе аварийно-спасательной группы штаба по делам ГО и ЧС и спасателя (медика) аварийно-спасательного отряда поисково-спасательной службы сделан без учета положений этого Федерального закона о единстве целей аварийно-спасательных формирований, а также без исследования должностных обязанностей специалиста (медика) и спасателя (медика).

Необоснованными признаны ссылки суда первой инстанции и суда кассационной инстанции на неудовлетворительные результаты аттестации и возраст истца, поскольку указанные обстоятельства для решения вопроса о законности увольнения истца по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ не имели правового значения.

28. В 1997 году значительно (на 69,6%) увеличилось количество дел, оконченных с вынесением решений по спорам, связанным с забастовками работников.

Во многих случаях прекращение работы было вызвано длительной невыплатой заработной платы, причем примирительные процедуры, как правило, не проводились или проводились в ненадлежащих формах.

По ряду дел в случаях, когда единственным требованием забастовщиков было погашение задолженности по заработной плате, Верховным Судом РФ принимались решения об отказе в удовлетворении заявлений о признании таких забастовок незаконными.

В связи с длительной задержкой выплаты заработной платы по решению конференции трудового коллектива ППТС "Якутскгортеплосеть" от 12 августа 1997 г. с 15 августа 1997 г. была начата бессрочная забастовка.

Администрация ППТС "Якутскгортеплосеть" обратилась в суд с заявлением о признании этой забастовки незаконной, ссылаясь на нарушение работниками предприятия процедуры разрешения коллективного трудового спора, предусмотренной Федеральным законом от 23 ноября 1995 г. N 175-ФЗ "О порядке разрешения коллективных трудовых споров".

Решением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) 26 августа 1997 г. заявление администрации ППТС "Якутскгортеплосеть" удовлетворено.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке, решение суда отменила и вынесла новое решение об отказе в удовлетворении заявления администрации о признании забастовки незаконной по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 37 Конституции Российской Федерации признается право на коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку.

На основании ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 2, 15 КЗоТ РФ работодатель должен своевременно и полностью оплатить труд работника и это - его основная обязанность перед работниками в соответствии с индивидуальным трудовым договором.

Прекращение работы, вызванное нарушением права работников на своевременную оплату их труда, является коллективной защитой индивидуальных трудовых прав работников, в связи с чем не может быть признано незаконным со ссылкой на Федеральный закон от 23 ноября 1995 г. N 175-ФЗ "О порядке разрешения коллективных трудовых споров" в силу прямого указания на это в ч. 3 ст. 1 данного Федерального закона.

Решение суда о признании забастовки работников ППТС "Якутскгортеплосеть" незаконной означает то, что эти работники обязаны приступить к своим трудовым обязанностям, в то время как причина их отказа от выполнения трудовых обязанностей - невыплата заработной платы администрацией не устранена. Такое решение не может быть признано законным, поскольку требование выполнять работу без соответствующей оплаты - принуждение к труду, а это запрещено Конвенцией Международной организации труда N 95 от 8 июня 1949 г. (действующей на территории Российской Федерации с 24 сентября 1952 г.), ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 2 КЗоТ РФ.

Решение суда было отменено по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 4 ст. 306, п. 2 ст. 307 ГПК РСФСР, с вынесением нового решения об отказе в признании забастовки незаконной.

Применение норм процессуального права

29. В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В связи с этим не может быть отказано в принятии жалоб на действия должностных лиц, совершенных в рамках уголовно-процессуального законодательства. Вместе с тем следует иметь в виду, что жалоба на такие действия подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном главой 19 УПК РСФСР (обжалование действий органа дознания, следователя и прокурора).

27 марта 1997 г. Б. был зарегистрирован кандидатом в депутаты представительного органа местного самоуправления г. Биробиджана.

15 апреля 1997 г. старшим дознавателем следственного отдела УВД Еврейской автономной области было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило то, что в результате проверки карабина СКС, сданного Б. в апреле 1997 г. на продажу в магазин "Охотник", выяснилось, что этот карабин собран из деталей разных карабинов СКС.

В соответствии с постановлением дознавателя от 17 апреля 1997 г., утвержденным заместителем начальника УВД Еврейской автономной области и санкционированным прокурором г. Биробиджана, в квартире и гараже Б. был произведен обыск.

Б. обратился в суд с жалобой на действия старшего дознавателя, заместителя начальника УВД Еврейской автономной области и прокурора г. Биробиджана. По его мнению, обыск в его квартире и гараже был произведен в нарушение требований Федерального закона "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления", в соответствии со ст. 24 которого зарегистрированный кандидат в депутаты представительного органа местного самоуправления не может быть на территории муниципального образования привлечен к уголовной ответственности без согласия прокурора субъекта Российской Федерации, любые уголовно-процессуальные меры могут быть применены к кандидату на территории муниципального образования только по постановлению суда.

Решением Биробиджанского городского суда Еврейской автономной области (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам суда Еврейской автономной области) жалоба удовлетворена.

Президиум суда Еврейской автономной области судебные постановления отменил, производство по делу прекратил по п. 4 ст. 219 ГПК РСФСР.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ судебные постановления отменила по следующим мотивам.

Согласно Конституции Российской Федерации защита прав и свобод человека и гражданина, а также установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (пп. "б" и "н" ч. 1 ст. 72); по предметам совместного ведения издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (ч. 2 ст. 76).

Правовые гарантии деятельности кандидатов в депутаты представительных органов местного самоуправления определены в ст. 35 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (ст. 22 ранее действовавшего Федерального закона от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации"), в ст. 24 Федерального закона от 26 ноября 1996 г. "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" и в законах субъектов Российской Федерации, которые должны соответствовать упомянутым федеральным законам.

Как правильно указал суд первой инстанции, согласно ч. 4 ст. 24 Федерального закона от 26 ноября 1996 г. при проведении выборов в органы местного самоуправления кандидаты пользуются следующими гарантиями: зарегистрированный кандидат не может быть на территории муниципального образования привлечен к уголовной ответственности, задержан, арестован, подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке, без согласия прокурора субъекта Российской Федерации. Меры пресечения или иные уголовно-процессуальные меры на территории муниципального образования могут быть применены к кандидату только по постановлению суда.

В силу ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации законы субъектов Российской Федерации не могут противоречить Федеральному закону "Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления" и устанавливать пониженный по сравнению с этим Законом уровень гарантий деятельности кандидатов в депутаты представительных органов местного самоуправления.

Согласно чч. 1 и 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.

Право граждан на судебную защиту относится к тем правам, которые в силу ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации не могут быть ограничены ни при каких условиях.

В соответствии с ч. 1 ст. 63 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (ч. 1 ст. 16 ранее действовавшего Федерального закона от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации") решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, нарушающие избирательные права граждан, могут быть обжалованы в суд.

Как видно из материалов дела, Б. обратился в суд за защитой своих прав как кандидата в депутаты представительного органа местного самоуправления, нарушенных при проведении предварительного расследования уголовного дела.

Правила совершения следственных действий по уголовному делу определены в уголовно-процессуальном законодательстве. Обжалование этих действий производится в порядке, предусмотренном главой 19 УПК РСФСР. В порядке гражданского судопроизводства, как это указано в ст. 6 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. N 4866-I "О порядке обжалования в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", жалоба на постановление дознавателя о производстве обыска и на действия должностных лиц, утвердивших и санкционировавших это постановление, рассмотрена быть не может, поскольку нормами гражданского процессуального права отношения, возникающие при расследовании уголовного дела, не регулируются. Восстановление нарушенного права кандидата в депутаты представительного органа местного самоуправления возможно после проверки в суде правомерности действий должностных лиц, участвовавших в проведении предварительного следствия по уголовному делу, по правилам уголовного судопроизводства применительно к тому порядку, который предусмотрен в главе 19 УПК РСФСР для обжалования в суд иных следственных действий (ст.ст. 220(1), 220(2) УПК РСФСР).

При таких обстоятельствах выводы суда надзорной инстанции об отмене судебных постановлений как вынесенных с существенными нарушениями норм процессуального права обоснованны.

Вместе с тем при рассмотрении дела в порядке надзора президиум суда Еврейской автономной области необоснованно прекратил производство по данному делу, сославшись на его неподведомственность суду.

Положения главы 19 УПК РСФСР о возможности подачи жалобы на действия органа дознания или следствия прокурору, а жалобы на действия и решения прокурора - вышестоящему прокурору не могут истолковываться как ограничение права граждан на судебную защиту их прав и должны рассматриваться как дополнительные, внесудебные гарантии соблюдения прав граждан.

В связи с этим оснований для прекращения производства по делу со ссылкой на его неподведомственность суду нет.

Постановление президиума суда Еврейской автономной области отменено на основании пп. 1, 2 ст. 330 ГПК РСФСР, а дело направлено на новое рассмотрение в порядке, предусмотренном главой 19 УПК РСФСР, в суд первой инстанции.

30. В ряде случаев имел место необоснованный отказ суда в принятии заявлений граждан по месту нахождения филиала юридического лица.

М. обратилась в суд с иском к Камчатскому областному филиалу компании "Хопер-Инвест" о взыскании 15 015 500 руб. во исполнение договора от 1 ноября 1994 г., в соответствии с которым она внесла в компанию денежный вклад в сумме 7 500 тыс. рублей на три месяца, а компания "Хопер-Инвест" по истечении этого срока обязалась выплатить сумму вклада с процентами из расчета 200% годовых. Обязательства компании "Хопер-Инвест" не исполнены, в связи с чем помимо требований о взыскании с ответчика суммы вклада с процентами и возмещении убытков истица просила компенсировать причиненный ей моральный вред.

Определением судьи Петропавловск-Камчатского городского суда в принятии заявления М. было отказано по п. 7 ст. 129 ГПК РСФСР в связи с неподсудностью дела суду по месту нахождения филиала компании "Хопер-Инвест", так как этот филиал не юридическое лицо, по месту нахождения которого в соответствии со ст. 117 ГПК РСФСР могут предъявляться иски.

Президиум Камчатского областного суда протест прокурора об отмене определения оставил без удовлетворения со ссылкой на то, что требования заявительницы не вытекают из деятельности Камчатского областного филиала компании "Хопер-Инвест", поскольку в соответствии с договором от 1 ноября 1994 г. она принята в состав учредителей компании "Хопер-Инвест" и при неисполнении этой компанией взятых на себя обязательств может требовать в суде по месту нахождения органа или основного имущества компании "Хопер-Инвест" выдела своей доли в имуществе компании пропорционально внесенному вкладу.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 118 ГПК РСФСР иск, вытекающий из деятельности филиала юридического лица, может быть по желанию истца предъявлен по месту нахождения филиала.

Ссылка судьи на то, что Петропавловск-Камчатский филиал компании "Хопер-Инвест" не юридическое лицо, основанием для отказа в принятии заявления с требованиями, вытекающими из деятельности филиала, не является, поскольку закон не связывает возможность предъявления иска по месту нахождения филиала юридического лица с тем, что сам филиал должен обладать правоспособностью юридического лица.

Петропавловск-Камчатский филиал компании "Хопер-Инвест" был создан на основании приказа генерального директора компании "Хопер-Инвест" от 15 декабря 1993 г. и действовал в соответствии с Положением о Петропавловск-Камчатском областном филиале ТОО инвестиционной компании "Хопер-Инвест", зарегистрированным постановлением градоначальника г. Петропавловска-Камчатского от 22 декабря 1993 г.

Согласно п. 2.2 этого Положения филиал осуществлял деятельность по привлечению на договорных началах и свободному использованию финансовых средств, объектов интеллектуальной собственности, имущества и отдельных имущественных прав граждан.

Договор, заключенный управляющим Петропавловск-Камчатского филиала компании "Хопер-Инвест" с М. 1 ноября 1994 г., соответствовал уставным целям ТОО инвестиционной компании "Хопер-Инвест" и ее Петропавловск-Камчатского филиала, был направлен на достижение этих целей и непосредственно вытекал из деятельности филиала. Поэтому ссылка президиума Камчатского областного суда на то, что правоотношения, возникшие по поводу заключения договора между М. и Петропавловск-Камчатским филиалом компании "Хопер-Инвест", не вытекают из деятельности филиала, не может быть признана обоснованной.

Выводы суда надзорной инстанции о том, что в соответствии с договором от 1 ноября 1994 г. М. принята в состав учредителей компании "Хопер-Инвест" и при неисполнении этой компанией взятых на себя обязательств может требовать выдела своей доли в имуществе компании пропорционально внесенному вкладу в суде по месту нахождения органа или основного имущества компании "Хопер-Инвест", а не предъявлять иск к филиалу компании об исполнении взятых на себя договорных обязательств по месту нахождения филиала, не могли быть сделаны при разрешении вопроса о принятии заявления М. к производству суда, поскольку они касаются вопросов применения не процессуального, а материального права, а также оценки конкретных положений заключенного сторонами договора по существу. Эти вопросы суд мог разрешить только после рассмотрения требований истицы в судебном заседании и в решении по существу заявленного спора.

31. К. обратилась в суд с иском к Волжскому отделению Сберегательного банка Российской Федерации и Правительству Российской Федерации об индексации денежного вклада. Она указала, что в 1982 году открыла личный счет и Смышляевском филиале Волжского отделения Сбербанка Российской Федерации, но в связи с инфляцией 90-х годов вклад обесценился и поэтому подлежит восстановлению путем индексации.

Судья Волжского районного суда в принятии заявления К. отказал в связи с неподсудностью дела данному суду, сославшись на то, что Волжское отделение Сберегательного банка Российской Федерации находится в г. Самаре, где проживает и сама истица, в связи с чем дело подсудно районному суду г. Самары по месту нахождения ответчика, по месту жительства истицы или районному суду г. Москвы по месту нахождения Правительства Российской Федерации.

Президиум Самарского областного суда определение суда оставил без изменения, а протест прокурора Самарской области - без удовлетворения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Генерального прокурора РФ и отменила судебные постановления, поскольку в соответствии со ст. 117 ГПК РСФСР иск к юридическому лицу предъявляется по месту нахождения органа или имущества юридического лица.

Согласно п. 2 ст. 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации.

Как видно из сообщения администрации Волжского района Самарской области от 6 мая 1997 г., Волжское отделение Сбербанка России зарегистрировано в Волжском районе. Смышляевский филиал Волжского отделения Сбербанка России также находится на территории Волжского района.

Поскольку в силу ч. 3 ст. 118 ГПК РСФСР иск, вытекающий из деятельности филиала юридического лица, может быть предъявлен также по выбору истца по месту нахождения филиала, отказ районного суда в принятии заявления К. необоснован.

32. Дума закрытого административно-территориального образования (ЗАТО) обратилась в суд с заявлением о признании недействительным Закона Приморского края от 24 июня 1997 г. "О разграничении муниципальной собственности", ссылаясь на противоречие этого Закона федеральному законодательству, законам Приморского края, а также на нарушение прав населения ЗАТО.

Постановлением судьи Приморского краевого суда от 18 августа 1997 г. в принятии заявления отказано по п. 7 ст. 129 ГПК РСФСР и предложено заявителю обратиться в арбитражный суд Приморского края.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала отказ в принятии заявления необоснованным по следующим основаниям.

Отказ в принятии заявления Думы ЗАТО о признании недействительным закона Приморского края судья обосновала ссылками на ст. 22 АПК РФ и п. 2 ст. 34 Закона Приморского края "О Думе Приморского края".

Между тем согласно ч. 2 ст. 22 АПК РФ арбитражным судам подведомственны дела по экономическим спорам о признании недействительными только тех актов государственных органов, которые не являются нормативными.

Нормативные правовые акты органов государственной власти субъектов Российской Федерации могут быть обжалованы в суд общей юрисдикции в соответствии с ч. 1 ст. 60 Закона Российской Федерации от 5 марта 1992 г. "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации", ст. 46 Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", в порядке, предусмотренном главой 24(1) ГПК РСФСР для обжалования в суд действий государственных органов, общественных организаций и должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан.

Поскольку в силу п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации вопросы подведомственности и подсудности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам регулироваться не могут. Поэтому ссылка судьи на п. 2 ст. 34 Закона Приморского края "О Думе Приморского края" как на обоснование отказа в принятии заявления Думы ЗАТО неправильна тем более, что эта норма не устанавливает каких-либо новых правил подсудности и подведомственности, отличных от правил, предусмотренных федеральным законодательством.

Кроме того, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ при отмене постановления обратила внимание на то, что при разрешении вопроса о принятии заявления к производству суда судья вынес не тот процессуальный документ, который указан в ст. 129 ГПК РСФСР: в соответствии с ч. 3 этой статьи судья выносит не постановление, а мотивированное определение об отказе в принятии заявления.

33. Барнаульская городская Дума в кассационном порядке обжаловала решение Алтайского краевого суда.

Судья Алтайского краевого суда кассационную жалобу оставил без движения в связи с неуплатой заявителем государственной пошлины за подачу кассационной жалобы и предложил Барнаульской городской Думе в срок 20 дней уплатить 417 450 руб. государственной пошлины.

Барнаульская городская Дума в частной жалобе просила об отмене определения как вынесенного с нарушением норм процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ частную жалобу удовлетворила, указав следующее.

Согласно п. 13 ст. 5 Закона Российской Федерации от 9 декабря 1991 г. "О государственной пошлине" (ред. Федерального закона от 31 декабря 1995 г.) от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются органы местного самоуправления, обращающиеся в случаях, предусмотренных законом, в защиту государственных и общественных интересов.

Заявление Барнаульской городской Думы о признании незаконными нормативных актов субъекта Российской Федерации направлено на защиту интересов населения муниципального образования.

Право органа местного самоуправления обращаться в суд за защитой общественных интересов предусмотрено ст. 46 Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

Поскольку право Барнаульской городской Думы на судебную защиту общественных интересов населения муниципального образования предусмотрено упомянутым Федеральным законом, оснований для указания суда о необходимости уплатить государственную пошлину за обращение в суд с заявлением и за подачу кассационной жалобы на судебное решение не имелось.

34. Согласно п. 2 ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже" третейский суд выносит постановление о прекращении арбитражного разбирательства, когда он находит, что продолжение разбирательства стало по каким-либо причинам ненужным или невозможным. При обжаловании постановлений о прекращении арбитражного разбирательства по этим мотивам заинтересованные стороны ссылаются на то, что таким постановлением они фактически лишаются права на судебную защиту своих интересов, поскольку при наличии арбитражной оговорки в конкретном договоре обратиться в суд в общем порядке они не могут.

Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ такая точка зрения признана неправильной, так как в законе право на обращение в федеральный суд после прекращения производства по делу в международном коммерческом арбитражном суде не ограничено.

Открытое акционерное общество (ОАО) "Кристалл" обратилось в Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации с исковым заявлением к фирме "Эм би эл интернэшнл ист инк" о взыскании 5 867 958 долларов США.

Частичным решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 3 декабря 1996 г. иск удовлетворен в сумме 3 998 647 долларов США, в остальной сумме иска - 1 869 311 долларов США, коммерческий арбитражный суд счел необходимым дополнительно выяснить ряд обстоятельств, связанных, в частности, с уточнением суммы задолженности ответчика.

Как выяснилось при рассмотрении дела, принять решение по существу указанной части спора не представляется возможным, в связи с чем коммерческий суд постановлением от 25 апреля 1997 г. прекратил разбирательство по делу.

Не согласившись с данным постановлением, ОАО "Кристалл" обратилось в Московский городской суд с ходатайством об отмене арбитражного решения. В этом ходатайстве общество просило отменить постановление Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 25 апреля 1997 г. как противоречащее публичному порядку Российской Федерации, ссылаясь на п. 2 ст. 34 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже".

Определением судьи Московского городского суда от 22 сентября 1997 г. отказано в принятии этого ходатайства.

В частной жалобе ОАО "Кристалл" просило отменить определение судьи, по их мнению, суд должен был рассмотреть ходатайство по существу.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ частную жалобу ОАО "Кристалл" оставила без удовлетворения, указав на то, что в данном случае ст. 34 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже", на которую ссылался заявитель в ходатайстве об отмене арбитражного решения и в частной жалобе, неприменима. Эта статья предусматривает порядок и основания отмены арбитражного решения, вынесенного по существу спора, тогда как ОАО "Кристалл" просило отменить постановление о прекращении разбирательства по делу.

Согласно ч. 3 п. 2 ст. 32 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" третейский суд выносит постановление о прекращении арбитражного разбирательства, когда находит, что продолжение разбирательства стало по каким-либо причинам ненужным или невозможным.

Оспаривание постановления третейского суда о прекращении арбитражного разбирательства упомянутым Законом не предусмотрено.

Поскольку в силу ст. 5 данного Закона по вопросам, регулируемым настоящим Законом, никакое судебное вмешательство не должно иметь места, кроме как в случаях, когда оно предусмотрено в названном Законе, судья правильно отказал в принятии ходатайства об отмене постановления Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации о прекращении арбитражного разбирательства.

ОАО "Кристалл" вправе обратиться за разрешением спора с фирмой "Эм би эл интернэшнл ист инк" по поводу 1 869 311 долларов США, не разрешенного третейским судом, в федеральный суд, поскольку в соответствии с п. 3 ст. 32 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" мандат третейского суда прекращается одновременно с прекращением арбитражного разбирательства. Вместе с ним прекращает свое действие и арбитражное соглашение сторон. Поскольку в арбитражном суде спор по существу не разрешен, а действие арбитражного соглашения прекращено, основания для отказа в принятии дела к производству федерального суда, предусмотренные в ст. 129 ГПК РСФСР и в ст. 107 АПК РФ, отсутствуют.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного Суда Российской Федерации

______________

* Окончание. Начало см. в N 8, 9 Бюллетеня.