ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 1997 ГОД

За истекший год Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ (далее - Коллегия) было рассмотрено в кассационном порядке 5536 дел на 10 022 человека, что на 236 дел, или на 4%, меньше, чем за 1996 год. При этом оставлены без изменения приговоры в отношении 87,2% лиц, отменены - в отношении 6,9% лиц, изменены - в отношении 5,8% лиц.

Изучение судебной практики за 1997 год показало, что большинство уголовных дел было рассмотрено судами в соответствии с нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства, повысилось качество приговоров.

Вместе с тем при постановлении приговоров все еще допускаются существенные ошибки, вызванные недостаточным знанием и неправильным применением материального и процессуального права.

Во многих судах не в полной мере выполняются требования закона, регламентирующие порядок осуществления правосудия: положения ст. 20 УПК РСФСР о полном, всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела, ст. 68 УПК РСФСР об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, ст. 314 УПК РСФСР, регламентирующей содержание приговора, допускаются существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

 

Отмена приговора ввиду нарушения требований

ст. 20 УПК РСФСР

 

Стадия судебного разбирательства имеет особое значение в выполнении требований ст. 20 УПК РСФСР о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Однако эти требования закона судами выполняются не всегда, вследствие чего отдельные приговоры отменяются с направлением дела на новое расследование или новое судебное рассмотрение.

Так, например, Архангельским областным судом были осуждены Зеленцов и Сыпушников за умышленное убийство Иванова по предварительному сговору группой лиц.

По данному делу суд, исключая из обвинения п. "а" ст. 102 УК РСФСР (корыстные побуждения преступления), не дал убедительного обоснования этому и, сославшись на неопределенный характер денежных отношений между обвиняемыми и потерпевшим, истинных мотивов преступления не выяснял; доказательства, на которых органы следствия основывали свои выводы об убийстве с особой жестокостью, не исследовал и не оценил; не проверил доводы Сыпушникова о применении к нему незаконных методов следствия, из-за чего он оговорил Зеленцова в убийстве Иванова.

Приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение. Из судебного заседания дело направлено на дополнительное расследование, в ходе которого дело в отношении Зеленцова органы следствия прекратили за недоказанностью участия в преступлении, а Сыпушникову предъявили обвинение по ст. 103 УК РСФСР.

Санкт-Петербургским городским судом осужден Бабанов по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ за изнасилование малолетней дочери в естественной и извращенной форме в период 1993 - 1996 гг.

Этот приговор был отменен и суду предложено полно, всесторонне и объективно исследовать все обстоятельства дела, уточнить показания потерпевших Б., Ш. и Б-вой, выяснить вопрос, почему не было подписано заключение экспертом, в случае необходимости провести дополнительную судебно-гинекологическую экспертизу и в зависимости от установленного решить вопрос о виновности и квалификации содеянного Бабановым. При повторном рассмотрении дела суд пришел к выводу об отсутствии доказательств совершения Бабановым изнасилования в естественной форме. В остальной части его действия квалифицированы как насильственные сексуального характера.

Верховным судом Республики Татарстан Ш. был осужден по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ за изнасилование приемной малолетней дочери, в результате которого она забеременела и ей сделали искусственное прерывание беременности.

Ш. вину не признавал и утверждал, что дочь не могла от него забеременеть, так как он не способен к зачатию.

Суд опроверг это утверждение, сославшись на заключение эксперта (сделанное без исследования анализа спермы, а лишь по материалам дела) о том, что зачатие от Ш. возможно. Между тем не исследовано заключение другого эксперта о невозможности зачатия от Ш. Не получили оценку показания свидетеля Д. - врача центра репродукции человека о том, что при обследовании он установил неспособность Ш. к зачатию.

При таких обстоятельствах суд в нарушение требований ст.ст. 20, 309, 314 УПК РСФСР не назначил комиссионную экспертизу.

Приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Не всегда органы предварительного следствия и суд в соответствии со ст. 68 УПК РСФСР устанавливают событие преступления.

Так, отменен приговор Иркутского областного суда в отношении Кузьминых, осужденного за изнасилование малолетних Б. и К.

В приговоре суд признал Кузьминых виновным в изнасиловании Б. летом 1994 года во время отдыха на берегу озера Байкал. Однако такого рода формулировка не позволяет сделать вывод, изнасилована ли она в период до достижения 14 лет, поскольку ее день рождения падает на летний период.

Установление этого обстоятельства возможно по материалам дела, но этого суд не сделал.

Верховным судом Республики Татарстан Ильдаров осужден по ст.ст. 15, 103 УК РСФСР и Макаров - по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 131 УК РСФСР они были оправданы.

Признавая Ильдарова и Макарова виновными, суд в нарушение требований ст. 68 УПК РСФСР не указал в приговоре мотив совершенного преступления и не установил причину жестокого избиения потерпевшей. Кроме того, суд не указал в приговоре, какие телесные повреждения, причиненные потерпевшей, отнесены к категории тяжких, опасных для жизни, и не провел с этой целью судебно-медицинскую экспертизу.

Приговор был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Приговор Верховного суда Республики Мордовия отменен в части осуждения Кудряшова по ст. 106 УК РСФСР и оправдания его по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР.

Органы следствия предъявляли Кудряшову обвинение в особо злостном хулиганстве с применением огнестрельного оружия и в умышленном убийстве Игонченкова из хулиганских побуждений способом, опасным для жизни многих людей.

Однако Верховный суд Республики Мордовия без достаточных оснований указал, что Кудряшов убил потерпевшего по неосторожности и не нарушал общественный порядок.

Суд не исследовал и не оценил показания свидетелей о том, что Кудряшов в комнате общежития наставлял на людей обрез охотничьего ружья, угрожал убийством и произвел несколько выстрелов. Суд также не учел заключение эксперта-баллиста о технической исправности обреза, не исследовал обстоятельства, имеющие значение для определения направленности умысла Кудряшова, не выяснил причины изменения свидетелями показаний.

Верховным судом Удмуртии осуждены Крайнова В. по п. "а" ст. 102 УК РСФСР и Крайнова Н. по ст. 17, п. "а" ст. 102 УК РСФСР.

Как установил суд, Крайнова В. вступила в сговор со своей дочерью Крайновой Н. о совершении убийства соседа по коммунальной квартире Людинова.

Суд исключил из обвинения Крайновой Н. п. "н" ст. 102 УК РСФСР, указав, что для квалификации убийства по этому признаку необходим не только предварительный сговор, но и совершение убийства группой лиц. Как отметил суд, убийство совершила одна Крайнова В., а дочь лишь оказывала ей пособничество.

Приговор по делу отменен. При этом Коллегия указала, что показания осужденных на следствии, в которых Крайновы подробно рассказывали о предварительном сговоре на убийство, остались непроверенными. Суд в описательной части приговора, признав действия осужденных предварительно спланированными, в то же время исключил предварительный сговор. Суду предложено при новом рассмотрении дела тщательно исследовать обстоятельства, имевшие существенное значение для дела и квалификации преступных действий (договоренность, распределение ролей и т. д.).

При новом рассмотрении Крайновы были осуждены по пп. "а", "н" ст. 102 УК РСФСР.

Не исследованы доказательства и фактические обстоятельства по делу Усольцевой, осужденной Кемеровским областным судом по ст. 105 УК РСФСР за убийство своего мужа Усольцева при превышении пределов необходимой обороны.

Отменяя приговор, Коллегия указала, что неясно, на основании каких доказательств сделаны выводы суда о нападении Усольцева на жену и нанесении ею в состоянии необходимой обороны одного удара топором Усольцеву, чего якобы их дочь не видела. При новом рассмотрении дела Коллегия предложила исследовать вопрос о количестве ударов топором, проверить показания свидетеля Осокина, сообщившего, что в момент нанесения Усольцевой удара мужу топором в руках ее мужа ничего не было и тут же находилась их дочь.

При новом рассмотрении дела Усольцева осуждена по п. "г" ст. 102 УК РСФСР, как и вменялось ей в вину органами предварительного следствия.

Не единичны факты, когда поверхностное исследование доказательств влекло постановление судами необоснованных оправдательных приговоров.

Всего за 1997 год в кассационном порядке отменены оправдательные приговоры в отношении 70 лиц.

Так, Верховным судом Карачаево-Черкесской Республики оправдан Каппушев Р. за недоказанностью его участия в совершении преступления.

Каппушев обвинялся в том, что в ссоре умышленно убил Камаляна и мужчину по имени "Коля".

Оправдательный приговор отменен в связи с тем, что выводы суда не основаны на доказательствах, рассмотренных в суде. Не получило оценки заключение эксперта об обнаружении крови человека на ноже, выданном Каппушевым представителем органов милиции, а суд лишь ограничился ссылкой на другое заключение о том, что крови на ноже не обнаружено. Суд не исследовал заключение эксперта об обнаружении пятен крови на брюках Каппушева, происхождение которых не исключено от Камаляна, не дал оценки двум противоречивым выводам экспертов о возможности и невозможности причинения колото-резаных ранений ножом, принадлежащим Каппушеву. Без должного обоснования суд исключил из числа доказательств протокол осмотра вещественных доказательств, протокол проверки показаний подозреваемого Каппушева на месте. Не учтены доводы Каппушева о нарушении его права не свидетельствовать против самого себя (ст. 51 Конституции Российской Федерации). В приговоре отсутствует анализ показаний Каппушева, данных им на следствии, и свидетеля Саркисовой, изменившей их в суде, не принято мер к приводу свидетеля Байрамкулова или к исследованию его показаний в порядке ст. 286 УПК РСФСР; не дана оценка версии, исследованной органами следствия, о причастности к убийству некоего "Вадима".

Был отменен и приговор Московского городского суда в отношении Мигуна, оправданного в совершении преступлений, предусмотренных ст. 218, ст. 17, ч. 2 ст. 191-1 и ст. 191-2 УК РСФСР, за недоказанностью его участия.

Коллегия указала, что этот вывод основан на неполном исследовании доказательств: в суде не допрошен сотрудник милиции Волков, не выяснены противоречия, имеющиеся в показаниях потерпевших Антонова и Суравенкова, с одной стороны, и посетителей кафе - с другой; не выяснены причины противоречий и выводах экспертов-баллистов о расстоянии, с которого произведены выстрелы в Антонова, и в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР суд не указал установленные им обстоятельства дела.

Орловским областным судом Чиботарь был осужден к лишению свободы по ст. 104, ч. 2 ст. 112 УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве, совершенном в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), а также в умышленном причинении легких телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья.

По данному делу не были исследованы обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, которые согласно ст. 68 УК РСФСР подлежат обязательному доказыванию.

Так, в материалах дела имеется ряд документов, в которых содержатся противоречивые сведения о месте его рождения, характеристики даны на различные фамилии.

Несмотря на то, что установление действительных сведений о личности подсудимого имеет существенное значение для правильного применения к нему уголовного закона, органы следствия и суд достаточных мер, направленных на выяснение причин противоречий, содержащихся в указанных документах, не приняли и обстоятельств, характеризующих осужденного, фактически не установили.

Необходимость тщательного исследования сведений о личности осужденного вызывалась еще и отсутствием в материалах дела его паспорта.

Приговор по делу отменен и дело направлено на новое расследование.

По делу Мальца, осужденного Свердловским областным судом по пп. "г", "з" ст. 102, ч. 1 ст. 144, ч. 3 ст. 195 УК РСФСР за умышленное убийство с особой жестокостью двух лиц, кражу имущества и паспорта и не признавшего свою вину, не были исследованы данные о его психическом состоянии, имеющие существенное значение для дела.

Как видно из материалов дела, Малец с 1980 года состоит на учете у психиатра с диагнозом "олигофрения степени дебильности". В различных медицинских документах, имеющихся в деле, указан неодинаковый диагноз Мальца (разная степень дебильности), в связи с чем не ясно, по каким основаниям эксперты-психиатры указали в заключении о наличии у обвиняемого признаков олигофрении степени легкой дебильности. Поэтому в отношении Мальца необходимо было провести стационарную судебно-психиатрическую экспертизу для определения его психического состояния и с учетом полученных данных при новом судебном рассмотрении исследовать вопрос о том, не относится ли Малец к числу лиц, перечисленных в п. 3 ст. 49 УПК РСФСР, и мог ли он с учетом его психических данных сам осуществить свое право на защиту с момента его задержания.

В судебной практике в большинстве случаев взаимообусловлены уголовно-процессуальные и уголовно-правовые нарушения. Так, неполнота судебного следствия зачастую обусловливает неправильную квалификацию преступления, неустановление мотива, необоснованное определение наказания.

Эти обстоятельства ведут как к отмене, так и к изменению приговоров в кассационном порядке, что может быть проиллюстрировано примерами из различных категорий дел.

 

Рассмотрение дел об умышленных убийствах

 

По этой категории дел было отменено приговоров в отношении 305 человек - 5,6% от числа лиц, обжаловавших приговор.

1. Квалификация покушения на умышленное убийство.

Суды не всегда учитывают требования закона о том, что покушение на преступление, в том числе на убийство, возможно лишь с прямым умыслом.

Так, Самарским областным судом осужден Комаревцев по ст. 15, пп. "д", "з" ст. 102 УК РСФСР.

Коллегия указала, что вывод суда о виновности Комаревцева в покушении на убийство Дмитриева и Немцова ошибочен. Исходя из фактических обстоятельств дела, прямой умысел Комаревцева на убийство судом не установлен, а потому действия виновного переквалифицированы на ч. 3 ст. 206 УК РСФСР как хулиганство с применением огнестрельного оружия.

Московским городским судом Забедовский осужден по ст. 15, пп. "б", "д", "з" ст. 102 УК РСФСР.

Как указано в приговоре, производя выстрелы в Степового, Забедовский действовал с прямым умыслом на лишение его жизни, но не смог довести умысел до конца в силу алкогольного опьянения. Однако обвинение Забедовскому предъявлено в производстве одного выстрела в Степового, а не нескольких, как указал суд. Выстрел был произведен в ноги Степового, что подтверждено актом судебно- медицинского эксперта, других выстрелов в Степового Забедовский не производил, хотя для этого у него была возможность. Последующими выстрелами был убит Ульянов.

Эти данные свидетельствуют о недоказанности прямого умысла на убийство Степового, в связи с чем действия Забедовского со ст. 15, пп. "б", "д", "з" ст. 102 УК РСФСР были переквалифицированы на ч. 1 ст. 109 УК РСФСР.

По приговору Кировского областного суда обвиняемый в покушении на умышленное убийство Рублев осужден по ч. 1 ст. 112 УК РСФСР, так как суд не усмотрел в его действиях умысла на умышленное убийство потерпевшей.

Между тем суд должным образом не исследовал и не оценил характер конкретных действий Рублева, который в момент нападения на потерпевшую использовал нож с клинком длиной 11 см, словесно высказывал намерение о лишении ее жизни, нанес ей удар в жизненно важный орган - шею, пытался нанести второй удар, что свидетельствует о прямом умысле Рублева на убийство Бушмелевой, не доведенном до конца по причинам, не зависящим от его воли. При повторном рассмотрении дела Рублев был осужден по ст. 15, п. "и" ст. 102 УК РСФСР.

2. Квалификация умышленных убийств как совершенных из хулиганских побуждений

В нарушение требований ст. 68 УПК РСФСР судом не всегда тщательно исследовались мотивы преступления, в частности убийства, что приводило к ошибкам в применении материального закона.

Так, изменен приговор Саратовского областного суда в отношении Комбарова, осужденного по пп. "б", "г", "и" ст. 102 УК РСФСР за убийство из хулиганских побуждений с особой жестокостью Забродина.

Вместе с тем из дела видно, что Комбаров убил Забродина из неприязни после того, как жена Забродина рассказала ему, что последний избил ее.

Тульским областным судом Гришаев осужден по ст. 15, пп. "б", "г" ст. 102 УК РСФСР за покушение на умышленное убийство Максимовой из хулиганских побуждений и с особой жестокостью.

Суд без достаточных оснований пришел к выводу, что покушение на убийство Гришаевым совершено из хулиганских побуждений, так как по обстоятельствам дела видно, что Гришаев покушение на убийство Максимовой совершил при выяснении их личных взаимоотношений.

Липецким областным судом Хаустов, признанный особо опасным рецидивистом, осужден по п. "л" ст. 102, ст. 15, пп. "б", "з", "л" ст. 102 УК РСФСР за покушение на убийство Засыпкина из хулиганских побуждений.

Как утверждал Хаустов, причиной содеянного им являлись личные неприязненные взаимоотношения, возникшие во время ссоры с потерпевшими. Эти обстоятельства подтвердили и допрошенные по делу свидетели.

Таким образом, покушение на убийство Засыпкина Хаустов совершил из неприязни, в связи с чем из приговора были исключены ст. 15, п. "б" ст. 102 УК РСФСР.

3. Оценка способа убийства как опасного для жизни многих лиц

При оценке способа убийства как опасного для жизни многих лиц суды не всегда устанавливают, сознавал ли виновный, что, осуществляя умысел на убийство определенного лица, применяет такой способ причинения смерти, который опасен для жизни не только одного человека.

Так, Верховным судом Удмуртии был осужден Логунов по ч. 1 ст. 218, пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 146, ст. 15, пп. "а", "в", "д", "е" ст. 102, пп. "а", "в", "д", "е", "и" ст. 102 УК РСФСР.

Квалифицируя действия Логунова по п. "д" ст. 102 и ст. 15, п. "д" ст. 102 УК РСФСР, суд указал, что все выстрелы виновный произвел с целью удержания похищенного, сознавая, что стреляет в общественном месте - на улице, однако, чем выразилась опасность для жизни других лиц, в приговоре не отражено, в связи с этим осуждение по п. "д" ст. 102 УК РСФСР исключено из приговора.

Оренбургским областным судом осужден Кутузов по ч. 1 ст. 218, п. "б", "д" ст. 102, ч. 2 ст. 191-1 УК РСФСР.

Кассационная инстанция приговор изменила, сославшись на то, что вывод суда о совершении убийства способом, опасным для жизни многих людей, необоснован.

По смыслу закона, опасность должна быть реальной, а не мнимой.

Как видно из показаний свидетелей, Кутузов реальной опасности для жизни других людей не создавал, а поэтому осуждение по п. "д" ст. 102 УК РСФСР исключено из приговора.

4. Квалификация убийства по п. "г" ст. 102 УК РСФСР

По данной категории дел возникали вопросы квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью, когда убийство было совершено в присутствии близких потерпевшему лиц.

Так, Верховным судом Республики Чувашия осужден Трофимов по пп. "г", "е", "з" ст. 102 УК РСФСР за убийство тестя и тещи с особой жестокостью с целью скрыть другое преступление.

Вывод об особой жестокости суд мотивировал тем, что убийство тестя Трофимов совершил в присутствии его жены. Однако из дела видно, что она в момент убийства находилась в состоянии алкогольного опьянения и спала. Эти доводы не опровергнуты, а поэтому осуждение Трофимова по п. "г" ст. 102 УК РСФСР из приговора исключено.

Вместе с тем Судебная коллегия Верховного Суда РФ допускала ошибки, связанные с квалификацией действий по п. "г" ст. 102 УК РСФСР.

Так, Коллегия изменила приговор Хабаровского областного суда в отношении Кочеткова, который осужден по п. "г" ст. 102 УК РСФСР за убийство Дерюгина - сожителя тещи в присутствии тещи и своей жены, которые пытались остановить Кочеткова. Коллегия указала, что сожительница не относится к числу близких родственников, указанных в законе.

Как указал Президиум Верховного Суда РФ, не согласившись с определением, по смыслу закона убийство признается совершенным с особой жестокостью, если оно совершено в присутствии близких потерпевшему лиц, что решается в каждом конкретном случае.

По данному делу потерпевший прожил с матерью жены осужденного в фактическом браке свыше 10 лет, имел от нее ребенка, считал себя ее мужем. При таких данных она являлась близким ему человеком.

Определение Коллегии было отменено. При новом кассационном рассмотрении приговор оставлен без изменения.

Смоленский областной суд в приговоре по делу Керимова, осужденного по ст.cт. 15, 103 УК РСФСР за покушение на убийство жены, указал, что Керимов нанес жене два удара ножом в присутствии несовершеннолетних детей, однако нет данных о том, что он сознавал причинение своими действиями особых страданий детям, в то время как для квалификации его действий по п. "г" ст. 102 УК РСФСР необходимо установить, что виновный предвидел, желал или сознательно допускал особую жестокость.

Коллегия приговор отменила, указав следующее. Как видно из материалов дела, удары ножом Керимов нанес в присутствии детей, при этом сын пытался защитить мать, хватал Керимова за руку, в которой был нож. Но эти обстоятельства дела суд во внимание не принял.

При новом рассмотрении дела Керимов осужден по ст. 15, п. "г" ст. 102 УК РСФСР.

Кемеровским областным судом осужден Прокудин по ст. 103 и другим статьям УК РСФСР.

Отменяя приговор, кассационная инстанция указала, что при исключении признака "особой жестокости" убийства из обвинения Прокудина суд первой инстанции ограничился указанием: нанесение потерпевшей при совершении убийства не менее 14 ударов по "количеству не может свидетельствовать о проявлении особой жестокости". Суд не оценил показания осужденного о том, что он избивал потерпевшую в течение полутора часов и "отбил себе ноги", он бил ее также железной трубой. Суд не учел и показания свидетеля Луговской о том, что Прокудин топтал потерпевшую, бил так, что рабочая часть металлической швабры отломилась.

Приговор был отменен. При новом судебном рассмотрении Прокудин осужден по "г" ст. 102 УК РСФСР.

5. Квалификация убийства как совершенного по предварительному сговору группой лиц

Ошибки при квалификации по п. "н" ст. 102 УК РСФСР - самые распространенные и влекущие за собой неверную квалификацию убийства по признакам соисполнительства и соучастия.

Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о его совершении. Однако суды не всегда принимают во внимание, что характерный признак такого преступления - выполнение каждым из соучастников объективной стороны преступления.

Так, например, Верховным судом Республики Чувашия осуждены Кортиков, Родионов, Иванов по пп. "а", "е", "н" ст. 102, ч. 3 ст. 146, ч. 3 ст. 195 УК РСФСР.

Приговор в отношении Кортикова был изменен.

Из дела видно, что Кортиков организовал встречу неустановленного лица с Никифоровым, привез последнего в безлюдное место, где тот был убит неустановленным лицом и Ивановым. Сам он непосредственного участия в убийстве не принимал и конкретных действий, связанных с убийством, не совершал. Сведений о том, что Кортиков и другие осужденные заранее договорились об убийстве и что он совершал конкретные действия, направленные на лишение жизни, не имеется.

Приговор Челябинского областного суда в отношении Усманова и Якушечкина, осужденных по пп. "з", "н" ст. 102 УК РСФСР, изменен, их действия переквалифицированы, осуждение их по п. "н" ст. 102 УК РСФСР исключено из приговора. Как видно из материалов дела, между осужденными и потерпевшими произошла ссора и драка при случайной встрече на улице, следовательно, факт предварительного сговора не установлен.

Отменен приговор Оренбургского областного суда в отношении Денисова, Киреева и Юнкерова и дело направлено на новое судебное рассмотрение в связи с тем, что выводы суда о квалификации действий Юнкерова по ст.ст. 17, 103 УК РСФСР противоречивы. С одной стороны, суд указал, что Юнкеров непосредственного участия в убийстве не принимал, в то же время установил, что тот держал Джамасова в момент, когда Киреев его душил.

Таким образом, суд установил, что Юнкеров являлся исполнителем преступления, поскольку непосредственно принимал участие в процессе лишения жизни потерпевшего, держа его за руки и парализуя его сопротивление.

Московским городским судом осуждены Мелков, Кирюшкин, Бырка по ст. 15, пп. "а", "н" ст. 102 УК РСФСР за покушение на умышленное убийство Мишина по предварительному сговору группой лиц из корыстных побуждений.

Суд признал установленным, что Мелков, Бырка и Кирюшкин договорились убить Мишина и в присутствии Бырки и Кирюшкина Мелков выстрелил в Мишина из пистолета и причинил ему сквозное огнестрельное ранение, после чего все трое с места происшествия скрылись.

Бырка и Кирюшкин никаких действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, не совершили и не пытались их совершить. Поэтому признание их соисполнителями преступления ошибочно.

6. Разграничение умышленных убийств и причинения тяжких телесных повреждений, повлекших смерть

Решая вопрос о содержании умысла виновного, суды не всегда принимают во внимание способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, причины прекращения виновным преступных действий, его последующее поведение.

Так, отменен приговор Пермского областного суда в отношении Мухаматнурова, осужденного по ч. 2 ст. 108, ст. 207, ч. 2

ст. 191-1 УК РСФСР.

Суд первой инстанции, квалифицируя действия Мухаматнурова по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР, сослался на то, что умысел на убийство потерпевшей не доказан: смерть ее наступила спустя 40 дней после причинения телесного повреждения (удар ножом в область груди), а в течение дня и ночи потерпевшая находилась в одном доме с Мухаматнуровым, и он, хотя и видел, что она жива, не делал попыток наносить ей еще удары, считая, что рана неглубокая и все обойдется.

Отменяя приговор, Коллегия указала, что суд не дал оценки характеру ранения, его локализации (в область левой половины грудной клетки), поведению Мухаматнурова, угрожавшего внуку и препятствовавшего ему принять меры к оказанию помощи матери, забил дверь гвоздями, а после того, как внуку удалось выбраться из дома, Мухаматнуров, вооружившись топором, угрожал работникам милиции, не подпуская их к дому.

При новом судебном рассмотрении действия Мухаматнурова были квалифицированы по ст. 103 УК РСФСР.

Судом Ханты-Мансийского автономного округа Башмачников, Попов и Сопочин, которым органы предварительного следствия вменяли в вину умышленное убийство Романчука, признаны виновными в умышленном причинении ему тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего.

Но, как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, которая могла возникнуть от не менее шести ударов тупым твердым предметом, после получения которой потерпевший был без сознания. По материалам дела установлено, что труп потерпевшего был зарыт в снег и сами осужденные показывали, что они его убили и закопали.

Эти обстоятельства, имеющие существенное значение для определения направленности умысла виновных и правильной квалификации их действий, судом учтены не были, что привело к отмене приговора.

7. Квалификация убийства, совершенного виновным как лицом, ранее совершившим умышленное убийство

Не всегда учитывались судами положения ст. 86 УК РФ об изменении порядка погашения судимости, что имеет существенное значение при квалификации содеянного по п. "и" ст. 102 УК РСФСР.

Верховным судом Республики Башкортостан Сергушкин осужден по п. "и" ст. 102 УК РСФСР.

В кассационном порядке приговор был изменен: действия Сергушкина были переквалифицированы на ст. 103 УК РСФСР, поскольку суд первой инстанции не учел, что согласно ст. 86 УК РФ предыдущая судимость Сергушкина по ст. 103 УК РСФСР погашена, чем аннулированы все правовые последствия, связанные с судимостью.

 

Рассмотрение дел о взяточничестве

 

По делам о взяточничестве отменены приговоры в отношении 18 осужденных (10,4% от числа обжалованных), а также были факты изменения приговоров.

Так, Московским городским судом были осуждены Овчинников и Мицевич за то, что, являясь должностными лицами, по предварительному сговору группой лиц путем вымогательства получили взятку в крупном размере.

В части осуждения Мицевича приговор отменен за недоказанностью его вины, так как вывод о его виновности не соответствовал фактическим обстоятельствам дела, а оценка доказательств проведена с нарушением требований ст. 20 УПК РСФСР.

Как видно из дела, Мицевич инициатором проведения проверки ТОО "Форвард" не являлся, ложных сведений в акт проверки деятельности ТОО не вносил, а вопросы, связанные со снижением размера штрафа и его рассрочкой, в компетенцию Мицевича не входили.

Суд указал, что оснований для оговора Мицевича у свидетеля Степанченко, возглавлявшего ТОО "Форвард", не было и поэтому его показания положены в основу приговора. Однако, принимая во внимание, что Мицевич являлся руководителем комиссии, обнаружившей в деятельности ТОО нарушения, за которые законом предусмотрены штрафные санкции в размере не менее 90 тыс. долларов, такое указание суда убедительным признать нельзя.

Суды не всегда обоснованно вменяют в вину квалифицирующий признак "вымогательство взятки".

При этом не учитываются разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве", о том, что вымогательство означает требование должностным лицом взятки под угрозой действий, могущих причинить ущерб законным интересам взяткодателя, либо умышленное поставление последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.

Так, изменен приговор Астраханского областного суда в отношении Коровина и Григорова, осужденных по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ.

Как установлено судом, в ходе проверки с участием Коровина в магазинах ИЧП "Кибадат", владелец которых - Лукманов, обнаружены нарушения правил торговли в виде торговли продуктовыми товарами без сертификата качества и об этом составлены протоколы.

Директор Лукманов передал деньги Григорову после того, как тот уничтожил упомянутые протоколы, т. е. за совершение противоправных действий, а не с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.

Квалифицирующий признак "вымогательство" взятки исключен.

Определенные сложности продолжает вызывать вопрос о признании или непризнании виновного должностным лицом.

Так, Верховным судом Республики Саха (Якутия) оправдан Потапов по ч. 2 ст. 170, ч. 3 ст. 173 УК РСФСР, обвинявшийся в том, что, работая начальником управления по сбору страховых взносов департамента пенсионной службы и используя свое служебное положение, получал незаконные вознаграждения за необоснованное выделение вексельных кредитов коммерческим структурам.

Оправдывая Потапова, суд признал, что занимаемая им должность, его функции, права, полномочия и специфика учреждения, где он работал, свидетельствуют о том, что он не обладал организационно-распорядительными функциями и не являлся государственным должностным лицом, т. е. субъектом преступлений, вмененных ему в вину. Однако суд при оценке нормативных документов не исследовал имеющееся в деле Положение о департаменте пенсионной службы Республики Саха (Якутия), где прямо указано, что этот департамент является органом исполнительной власти, а директор департамента по постановлению Правительства - заместителем Председателя Правительства Республики Саха (Якутия).

Таким образом, вывод суда о том, что Потапов не является должностным лицом, сделан без учета собранных доказательств. Приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Ошибки, связанные с неправильным толкованием

уголовного закона

 

Так, например, в связи с изменениями в уголовном законодательстве в части ответственности за умышленные убийства в судебной практике возник вопрос о применении ст. 189 УК РСФСР (укрывательство преступлений).

По ряду дел Коллегия необоснованно отменяла приговоры с прекращением производства по делу за отсутствием состава преступления, мотивируя это тем, что ст. 103 УК РСФСР согласно ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений не относится, так как санкция ее устанавливает наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, а поэтому новый закон, предусматривающий ответственность за аналогичное преступление, применен быть не может, поскольку ухудшает положение осужденного.

Однако такая точка зрения признана Президиумом Верховного Суда РФ неправильной.

Деяние, предусмотренное ст. 103 УК РСФСР, ныне действующим уголовным законом не декриминализировано и, помимо этого, за него предусмотрена более суровая ответственность, чем ранее.

При таких обстоятельствах освобождение лиц от ответственности по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР является необоснованным.

 

Отмена приговоров ввиду нарушений требований

ст. 314 УПК РСФСР

 

Согласно ст. 314 УПК РСФСР описательная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, мотивы изменения обвинения, если таковое имело место в суде.

Но эти требования закона судами выполняются не в полной мере, что влечет отмену приговоров и направление дел на новое судебное рассмотрение.

Положения ст. 314 УПК РСФСР обязывают суд при оценке доказательств не допускать использования доказательств, полученных с нарушением закона.

Однако Архангельский областной суд по делу Зеленцова и Сыпушникова, осужденных по п. "и" ст. 102 УК РСФСР, в основу приговора положил показания несовершеннолетнего Сыпушникова, допрошенного в качестве подозреваемого и обвиняемого в нарушение требований ст.ст. 47, 49 УПК РСФСР в отсутствие адвоката, не обсудив вопроса о допустимости таких показаний в качестве доказательства.

Отменен приговор Пермского областного суда в отношении Конина и Гущина, осужденных за разбойное нападение и умышленное убийство из хулиганских побуждений, так как показания осужденных исследованы поверхностно, в приговоре изложены крайне неполно.

Суд ограничился лишь изложением показаний виновных, не исследовал их и не дал им оценки.

Отменен также приговор Волгоградского областного суда в отношении Нефедова, Усачева, Степанова, Трофименко и Александрова.

Нефедов признан виновным в умышленном убийстве из корыстных побуждений и в совершении разбоя.

Усачев, Степанов, Трофименко и Александров (каждый) признаны виновными в совершении грабежа, Трофименко и Александров, кроме того, - в похищении важного личного документа потерпевшего, Трофименко - в угоне автомашины без цели ее хищения.

В описательной части приговора отсутствует четкое описание преступного деяния, признанного доказанным судом, нет указания о том, какие конкретно преступные деяния совершены каждым из участников преступления.

Выводы суда, содержащиеся в описательной части приговора и относящиеся к квалификации преступных действий, противоречат друг другу в отражении конкретных действий каждого из подсудимых.

При описании преступления суд указал, что Нефедов совершил разбойное нападение в отношении одного из потерпевших, а мотивируя квалификацию его действий, сослался на совершение Нефедовым разбойного нападения в отношении двух потерпевших.

Из материалов дела видно, что Усачев, Степанов, Трофименко и Александров в судебном заседании значительно изменили показания, данные ими на предварительном следствии. Суд не выяснил причины изменения показаний.

Приведя в приговоре заключение экспертов-медиков, суд не оценил его в совокупности с другими доказательствами.

В приговоре отсутствует и четкая мотивировка вывода суда относительно квалификации преступлений и изменения обвинения.

Как видно из материалов дела, описательная часть приговора не соотносится с резолютивной. В описательной части указано, что действия Нефедова надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 146 УК РСФСР, а в резолютивной - нет ссылки на то, что он признан виновным в этом преступлении.

Кроме того, в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого Усачева, Нефедова, Степанова, Александрова и Трофименко не сформулировано, какие конкретные действия вменяются каждому из них и по какой статье закона.

При таких обстоятельствах Коллегия приговор отменила, а дело направила на новое расследование.

Приговор Астраханского областном суда в отношении Салимова и других был отменен и указано следующее.

Салимов привлечен к уголовной ответственности как ранее совершивший разбой за разбойное нападение на Козлову с применением предметов, используемых в качестве оружия, причинением тяжких телесных повреждений, проникновением в жилище и ее умышленное убийство.

Суд, установив вину Салимова в совершении этих преступлений, вместе с тем квалифицирующий признак разбоя - "причинение Козловой тяжких телесных повреждений" фактически исключил из обвинения и не только не мотивировал это решение, но вообще не отразил этого в приговоре.

Суд Ханты-Мансийского автономного округа в приговоре по делу Уколова и других сослался на показания подсудимых Хазиева и Турышева на предварительном следствии, однако фактически не изложил их существо, а ограничился лишь ссылкой на листы дела. Между тем их показания различны по содержанию, а суд не исследовал их, не оценил, указав, что "они почти одинаковы".

Приговор отменен.

Омский областной суд в приговоре в отношении Богзы, осужденного по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, не отразил характер вины Богзы, причину нанесения ударов ножом потерпевшему, не дал оценки силе нанесенных ножом ударов и их количеству, орудию совершения преступления, что повлекло отмену приговора.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Российской Федерации

 

(Продолжение в следующем номере)