3. Решение суда об удовлетворении иска о признании недействительным ордера, выданного на квартиру в ЖСК, отменено как вынесенное с нарушением требований закона

(Извлечение)

 

Белоусова (Хомякова) обратилась в суд с иском к Хомякову В. и жилищному комитету Юго-Западного округа г. Москвы о признании недействительным ордера, выданного на имя Хомякова В. на двухкомнатную квартиру в ЖСК "Черемушки-1", сославшись на следующие обстоятельства.

В 1990 году она и Хомяков В., с которым состояла в браке, были включены в список очередников, желающих вступить в жилищно-строительный кооператив и получить в нем квартиру. В 1992 году семья фактически распалась, а в марте 1993 г. брак был расторгнут. В период нахождения в суде иска о расторжении брака ответчик получил ордер на упомянутую квартиру, в который она была включена в качестве члена семьи, хотя намерений переселяться в жилое помещение в ЖСК не имела. Хомяков же представил в жилищные органы неверные сведения о составе семьи и нуждаемости в улучшении жилищных условий.

Префектура Юго-Западного округа г. Москвы также обратилась в суд с иском к Хомякову В. о признании ордера на квартиру и свидетельства о праве собственности на нее недействительными, выселении ответчика на ранее занимаемую жилую площадь.

Решением Черемушкинского межмуниципального суда Юго-Западного административного округа г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) иски удовлетворены.

Президиум Московского городского суда и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протесты заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение оставили без удовлетворения.

Президиум Верховного Суда РФ 24 июня 1998 г. аналогичный протест заместителя Генерального Прокурора РФ удовлетворил, указав следующее.

Как видно из материалов дела, с 1986 года Хомяков и его жена состояли на учете по улучшению жилищных условий. В ноябре 1990 г. семья была направлена во вновь формируемый ЖСК "Черемушки-1" для приобретения двухкомнатной квартиры. В связи с предоставлением такой квартиры 25 июня 1992 г. Хомяков от своего имени и от имени жены дал обязательство об освобождении ранее занимаемой жилой площади (комнаты размером 9,18 кв. м).

В обоснование вывода о признании ордера недействительным суд первой инстанции со ссылкой на ст. 48 ЖК РФ указал на то, что Хомяков представил в орган, выдавший ордер, не соответствующие действительности сведения о нуждаемости в улучшении жилищных условий, о составе семьи, об освобождении ранее занимаемого жилого помещения.

Однако эти доводы на материалах дела не основаны. Как следует из дела, занимая комнату размером 9,18 кв. м, Хомяков и его жена нуждались в улучшении жилищных условий, что признавалось и жилищным органом, и органом исполнительной власти.

Ко времени получения ордера на квартиру (4 ноября 1992 г.) их брак не был расторгнут, в связи с чем истица указана в ордере в качестве члена семьи ответчика. С заявлением о невключении в ордер она не обращалась. Более того, Белоусова (Хомякова) не ссылалась на то, что обязательство об освобождении комнаты 9,18 кв. м дано от ее имени без ее согласия.

Суд не принял во внимание особенности правового режима квартиры, состоящие в том, что на указанный период она являлась собственностью кооператива, к исключительной компетенции которого относилось распределение квартир в доме ЖСК. Поэтому суду следовало выяснить, в какой мере названные обстоятельства (нуждаемость в улучшении жилищных условий, состав семьи и пр.) учитывались самим кооперативом. Но этого не сделано, ЖСК "Черемушки-1" к участию в деле привлечен не был.

Юридическое значение ордера на кооперативное жилое помещение отражено в ст. 118 ЖК РСФСР, согласно которой по ордерам производится заселение квартир в доме жилищно-строительного кооператива (в отличие от нормы ст. 47 ЖК РСФСР о том, что в домах государственного и общественного жилищного фонда ордер - единственное основание для вселения в жилое помещение).

Суд также не учел, что после выплаты пая за квартиру Хомяков в силу ст. 13 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР" (действовавшего на время разрешения спора в суде первой инстанции) приобрел право собственности на нее.

Принимая к рассмотрению встречное исковое заявление префектуры Юго-Западного округа г. Москвы о выселении Хомякова, суд не определил процессуальное положение префектуры. Между тем ни собственником, ни владельцем спорного жилого помещения префектура не являлась, жилищно-строительный кооператив такого требования не заявлял.

Кроме того, суд не принял во внимание, что согласно п. 45 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР (в ред. постановления Правительства Российской Федерации от 18 января 1992 г.) граждане обязаны освободить ранее занимаемую жилую площадь при получении жилого помещения в доме государственного, муниципального и общественного жилищного фонда. Жилые помещения в ЖСК к указанным фондам не относятся.

В связи с этим вывод суда о том, что Хомяков должен быть лишен права собственности на квартиру ввиду неисполнения обязательства об освобождении ранее занимаемой жилой площади, ошибочен.

На время разрешения спора также действовал Закон Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. "Об основах федеральной жилищной политики", установивший общие начала правового регулирования жилищных отношений при становлении различных форм собственности и видов использования недвижимости в жилищной сфере.

В соответствии со ст. 19 названного Закона ограничений в приобретении жилья в зависимости от количества членов семьи путем участия в жилищных и жилищно-строительных кооперативах не имеется.

Поэтому также необоснованна ссылка суда в решении на то, что Хомякову незаконно была предоставлена двухкомнатная квартира на одного человека (данное утверждение не согласуется с нормами семейного законодательства, относящего нажитое супругами во время брака имущество к их совместной собственности - ст. 20 КоБС РСФСР, ст. 34 СК РФ).

Признавая сделку по приобретению Хомяковым в собственность жилья недействительной, суд, исходя из требований ст. 48 ГК РСФСР, должен был привести стороны в первоначальное положение, т. е. обязать Хомякова освободить квартиру, а ЖСК - возвратить паевые взносы, что сделано не было.

Доводы вышестоящих судебных инстанций о том, что Хомяковым не заявлялось требование о возврате пая, возможность разрешения этого вопроса не утрачена, противоречат данной норме закона.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции и последующие судебные постановления подлежат отмене в надзорном порядке по основаниям, предусмотренным ст. 330 ГПК РСФСР, а дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 
Поиск в книге