2. Вывод суда об отказе в удовлетворении заявления об установлении усыновления иностранными гражданами несовершеннолетнего ребенка признан правильным

(Извлечение)

Граждане США - супруги Розенберг обратились в суд с просьбой об установлении усыновления несовершеннолетнего ребенка - Шиповалова Дмитрия Анатольевича (27 сентября 1996 г. рождения), воспитанника Дома ребенка N 2 г. Омска, с последующим включением их в актовую запись о рождении ребенка в качестве его родителей и изменением фамилии ребенка на их фамилию - Розенберг, а имени - на Адам Льюис.

При этом они ссылались на то, что мать от Дмитрия отказалась, отец записан с ее слов, с медицинским заключением о состоянии здоровья ребенка (отставание в психомоторном и речевом развитии и короткая уздечка языка) они ознакомлены, 9-10 ноября 1998 г. встречались с ребенком. Кроме того, они уже имеют двоих несовершеннолетних детей, один из которых усыновлен ими в г. Омске в 1997 году.

Омский областной суд в удовлетворении заявления отказал.

В кассационной жалобе супруги Розенберг просили об отмене судебного решения, считая, что при рассмотрении дела суд допустил нарушение норм процессуального и материального права.

Прокурор Омской области в кассационном протесте также поставил вопрос об отмене судебного решения ввиду несоответствия вывода суда обстоятельствам дела и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 12 января 1999 г. решение оставила без изменения, а жалобу супругов Розенберг и протест прокурора - без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 16, 17 Декларации о социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей, особенно при передаче детей на воспитание и их усыновлении на национальном и международных уровнях, утвержденной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 3 декабря 1986 г., ст. 21 Конвенции о правах ребенка, принятой резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 20 ноября 1989 г., усыновление ребенка за границей в качестве альтернативного решения вопроса обеспечения ребенка семьей может рассматриваться лишь в случае, если не представляется возможным передать его другой семье на воспитание или усыновление или обеспечить для него надлежащую заботу в стране происхождения.

Данный принцип приоритетного устройства детей, оставленных без попечения родителей на воспитание в семье происхождения - граждан Российской Федерации, предусмотрен и российским законодательством (п. 4 ст. 124 СК РФ (с дополнениями и изменениями), а также постановлением Правительства Российской Федерации от 3 августа 1996 г. "Об организации централизованного учета детей, оставшихся без попечения родителей", которым установлено, что дети могут быть переданы на усыновление как гражданам Российской Федерации, постоянно проживающим за пределами территории Российской Федерации, так и иностранным гражданам лишь после истечения трех месяцев со дня поступления в государственный банк данных сведений о детях, оставшихся без попечения родителей.

Как видно из дела, перечисленные требования международного права и российского законодательства при решении вопроса об усыновлении несовершеннолетнего ребенка - Шиповалова Дмитрия не соблюдены; порядок организации централизованного его учета нарушен: предусмотренная названным постановлением Правительства Российской Федерации процедура учета детей, оставшихся без попечения родителей, не выполнена, месячный срок постановки ребенка на региональный, а затем и федеральный учет соответствующими органами Омской области не соблюден, так как сведения в отношении Дмитрия в государственный банк его учета на федеральном уровне с целью устройства на воспитание в семью граждан России были направлены лишь через 9 месяцев после постановки его на региональный учет.

Более того, как установил суд, необходимых мер по устройству ребенка в семью граждан, проживающих на территории Омской области и другой территории Российской Федерации (как это предусмотрено законодательством), органами исполнительной власти не принималось. В опубликованной 29 апреля 1998 г. в газете "Омский вестник" статье в отношении Дмитрия содержалась информация, не соответствующая его фактическому (лучшему) состоянию здоровья, что препятствовало обращению граждан России по вопросу усыновления Дмитрия.

Данные обстоятельства подтверждены в судебном заседании и заявителями не опровергнуты. Доказательств, свидетельствующих о невозможности передачи Дмитрия в семью российских граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, органы опеки и попечительства Омской области (как это требуется согласно п. 7 ч. 2 ст. 2633 ) ГПК РСФСР) суду не представили.

На основании ст. 16 названной Декларации о принципах защиты детей, а также ст. 125 СК РФ (с изменениями и дополнениями) учреждения или службы опеки и попечительства должны убедиться в характере взаимоотношений между усыновляемым ребенком и будущими родителями до его усыновления, для установления усыновления ребенка необходимо заключение органа опеки и попечительства об обоснованности усыновления и о его соответствии интересам усыновляемого ребенка с указанием сведений о факте личного общения усыновителей с усыновляемым ребенком.

Положением о порядке передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление гражданам Российской Федерации и иностранным гражданам, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 1995 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Правительства Российской Федерации от 3 августа 1996 г. N 918), предусмотрено, что кандидаты в усыновители обязаны лично познакомиться и установить контакт с ребенком до вынесения постановления об усыновлении, ознакомиться с документами усыновляемого ребенка.

Между тем, как видно из заключения начальника управления образования Советского административного округа г. Омска от 13 октября 1998 г., супруги Розенберг с Дмитрием знакомы заочно по фотографиям и кассетам, личное знакомство состоялось лишь накануне судебного разбирательства дела - 9-10 ноября 1998 г. в виде непродолжительного общения. Таким образом, требование международного права и российского законодательства об обязательном личном знакомстве и контакте с целью определения психологической совместимости семьи и усыновляемого ребенка также не выполнены, органы опеки и попечительства Советского административного округа г. Омска, давая заключение об обоснованности усыновления Дмитрия заявителями, в характере их взаимоотношений не убедились и, следовательно, не проверили соответствие усыновления интересам ребенка.

Кроме того, ссылка заявителей на представленное ими в суд письмо агентства "From the Htart Adoption Servicer, Lnc" от 20 января 1998 г. о том, что оно будет осуществлять контроль за усыновленным ребенком в течение трех лет со дня усыновления, не может быть принята во внимание, поскольку противоречит положению п. 2 ст. 121 СК РФ, не предусматривающему ограничение такого срока.

Итак, вывод суда о том, что при решении вопроса органами опеки и попечительства об обоснованности усыновления Шиповалова Дмитрия иностранными гражданами - супругами Розенберг и соответствии этого интересам ребенка установленные международным правом и российским законодательством условия и порядок усыновления несовершеннолетних детей не соблюдены, правильный, а решение суда об отказе в удовлетворении требования заявителей - законное и обоснованное.

Доводы кассационного протеста о том, что законодательство не предусматривает какого-либо срока передачи сведений о детях, оставшихся без попечения родителей, из регионального банка учета на федеральный учет, опровергаются утвержденным 3 августа 1996 г. постановлением Правительства Российской Федерации Порядком организации централизованного учета детей, оставшихся без попечения родителей. Согласно Порядку органы опеки и попечительства по месту фактического нахождения ребенка обязаны в течение трех дней зарегистрировать в журнале первичного учета данные о ребенке, оставшемся без попечения родителей, а через месяц, если он не был передан на воспитание в семью, направляют на него сведения (анкету) в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации для постановки на региональный учет. Получив упомянутые сведения, этот орган представляет копию анкеты и фотографию ребенка в Министерство образования Российской Федерации для постановки на федеральный учет и оказания содействия в последующем устройстве ребенка на воспитание в семью граждан Российской Федерации и одновременно сам в течение месяца организует устройство ребенка в семью граждан, проживающих на его территории или на территориях других субъектов Российской Федерации (пп. 3, 4, 5 Порядка). Следовательно, для постановки ребенка на первичный, региональный и федеральный учет установлен трехмесячный срок, в отношении же Шиповалова Дмитрия только постановка на федеральный учет состоялась через 9 месяцев в связи с несвоевременным направлением сведений о нем в Министерство образования Российской Федерации с целью устройства на воспитание в семью граждан России.

В материалах дела отсутствуют и органами опеки и попечительства не представлены доказательства принятия ими мер к устройству Шиповалова Дмитрия в семью граждан Российской Федерации, как того требует п. 4 ст. 124 СК РФ.

При таких данных вывод суда об отказе заявителям в установлении усыновления правильный.