НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Вопросы жилищного права

1. В соответствии с ч. 1 ст. 54 ЖК РСФСР наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи.

В виде случаев при отсутствии подтверждения письменного разрешения кого-либо из совершеннолетних членов семьи нанимателя на вселение в жилое помещение иных лиц суд может признать за такими лицами право на жилое помещение, если при рассмотрении спора в суде будет установлено, что их вселение было произведено с ведома и согласия всех совершеннолетних членов семьи нанимателя.

Деняйкина обратилась в суд с иском к администрации Промышленного района г. Самары о признании права на квартиру N 115 в доме по ул. Фадеева в г. Самаре. При этом она ссылалась на то, что в 1991 году, вступив в брак с Деняйкиным Д., вселилась в эту квартиру с согласия ее нанимателя, отца мужа - Деняйкина А. На этой же жилой площади была прописана и проживала бабушка мужа - Солкина. С июня 1991 г. там был прописан родившийся от брака сын Сергей. По утверждению истицы, она проживала с мужем и ребенком там же. В 1994 году умерли отец и бабушка мужа, а в декабре того же года скоропостижно скончался муж - Деняйкин Д. По мнению истицы, она и ее несовершеннолетний сын в силу фактического проживания в квартире в качестве членов семьи нанимателя приобрели право на жилую площадь в ней в соответствии со ст.ст. 53, 54 ЖК РСФСР.

Администрация Промышленного района г. Самары предъявила встречный иск к Деняйкиной и ее несовершеннолетнему сыну о выселении в квартиру N 36 этого дома, ссылаясь на то, что фактически Деняйкина с мужем проживали не в квартире N 115, а у родителей Деняйкиной в квартире N 36 того же дома, свою же жилую площадь с сентября 1994 г. сдавали внаем.

Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями.

Впоследствии администрация района предъявила новые требования о признании произведенного истицей с Селезневой и Воробьевой обмена жилыми помещениями недействительным и о выселении их из квартиры N 115 в доме по ул. Фадеева в ранее занимаемую ими до обмена квартиру. Вопрос о выселении Деняйкиной из квартиры N 115 в доме по ул. Фадеева при этом не ставился.

Решением Промышленного районного суда г. Самары (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Самарского областном суда) в иске Деняйкиной о признании права на квартиру отказано, иск администрации района удовлетворен, Деняйкина с сыном выселена в квартиру своих родителей в доме по ул. Фадеева.

Президиум Самарского областного суда протест прокурора области об отмене судебных постановлений оставил без удовлетворения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее.

Отказ Деняйкиной в иске о признании за ней и ее сыном права на упомянутое жилое помещение президиум Самарского областного суда обосновал тем, что истица в качестве члена семьи нанимателя в квартиру N 115 не вселялась, общего хозяйства с ним не вела и не была прописана в этой квартире.

Однако этот вывод опровергается материалами дела, показаниями свидетелей, допрошенных по данному факту, и документами, представленными в суд.

Как видно из показаний ряда не заинтересованных в исходе дела свидетелей, Деняйкина с мужем и сыном с 1991 года проживала в спорной квартире в комнате площадью 10 кв. м, в другой комнате - ее свекор и бабушка мужа.

Емелина (тетя умершего Деняйкина Д.) в судебном заседании пояснила, что ее племянник проживал со своей женой и сыном с 1991 года в упомянутой квартире, в которую он прописал своего сына Сергея, родившегося в 1991 году. Затем она (Емелина) без ведома нанимателя квартиры и родителей несовершеннолетнего Сергея выписала мальчика из квартиры с целью уменьшить размер квартплаты и облегчить раздел лицевых счетов.

Факт прописки Деняйкина Сергея, 1991 года рождения, в указанной квартире подтвержден справкой и другими доказательствами по делу.

Как установил суд, в апреле 1994 г. Деняйкина с мужем обращались в домоуправление по вопросу прописки, но им было в этом отказано ввиду наличия в суде иска Солкиной (бабушка мужа) о разделе лицевых счетов.

В сентябре 1994 г. по решению суда лицевые счета разделены. Довод суда о том, что после раздела лицевых счетов Деняйкин Д. мог прописать в эту квартиру свою жену, но этого не сделал, не соответствует действительности и не может служить основанием к отказу Деняйкиной в иске о признании права на спорную жилую площадь. О вынесении решения суда о разделе лицевых счетов Деняйкину Д. стало известно только в октябре 1994 г., после чего им оно было обжаловано и постановлением президиума Самарского областного суда от 23 февраля 1995 г. отменено, но к тому времени Деняйкин Д. скоропостижно скончался.

Как установлено судом, семья Деняйкиных находилась в тяжелом материальном положении, так как Деняйкин Д. не работал, злоупотреблял спиртными напитками, а Деняйкина училась, в связи с этим после смерти Солкиной они с мужем сдали вподнаем другую комнату (размером 17 кв. м) этой квартиры. Указанное обстоятельство также подтверждает тот факт, что семья Деняйкиных пользовалась комнатной площадью 10 кв. м и распорядилась второй комнатой в интересах семьи.

Кроме того, Деняйкина вселилась в квартиру с согласия нанимателя Деняйкина А. - отца мужа. В соответствии со ст. 54 ЖК РСФСР наниматель вправе вселить в занимаемое жилое помещение супруга, родственников и иных лиц. Вселение в эту квартиру ее несовершеннолетнего сына произведено и с соблюдением положения о прописке. На момент рассмотрения дела данных о том, что Деняйкин Сергей в установленном порядке признан утратившим право на жилую площадь в квартире N 115 в доме по ул. Фадеева и приобрел право на жилую площадь в другом месте, в деле нет.

Суд переселил Деняйкину в квартиру ее родителей, где она с сыном не прописана, не выясняя мнение родителей на вселение к ним дочери с внуком и не привлекая их к участию в деле.

Неправильное применение судом норм материального права и существенные нарушения норм процессуального права в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР явились основанием к отмене судебных постановлений в порядке надзора.

2. Иногда наряду с нормами жилищного законодательства возникает необходимость применения норм гражданского законодательства, в частности тогда, когда между участниками жилищного правоотношения появляются обязательства, имеющие характер гражданско-правовых.

В связи с поступлением Вакуленко В. на работу директором совхоза "Новобурейский" он и его семья (состоявшая из трех человек) в 1984 году заняли совхозную трехкомнатную квартиру в двухквартирном доме в с. Николаевка жилой площадью 58,1 кв. м (общей площадью 93,3 кв. м) и были прописаны в этой квартире без оформления соответствующих правоустанавливающих документов.

В 1988 году в связи с переводом на работу в управление сельском хозяйства Бурейского района, расположенное в пос. Новобурейский, Вакуленко В. поставил вопрос о предоставлении его семье жилого помещения в этом поселке, так как ему необходимо было освободить служебную жилую площадь совхоза "Новобурейский" в с. Николаевка, на которой он проживал. В 1992 году управление сельского хозяйства района предложило Вакуленко В. трехкомнатную квартиру в пос. Новобурейский, построенном за счет средств этого управления для его работников.

К тому времени в семье было уже трое детей, и поэтому Вакуленко В. обратился с ходатайством к администрации района о предоставлении четырехкомнатной квартиры вместо упомянутой трехкомнатной квартиры. 14 апреля 1992 г. между районной администрацией и Вакуленко В. заключен договор (соглашение) о том, что выделенную трехкомнатную квартиру он передает в распоряжение администрации района, а та в свою очередь обязуется предоставить его семье четырехкомнатную квартиру в строящемся 98-квартирном доме. Предполагаемый срок сдачи дома в эксплуатацию - IV квартал 1993 г. Этот дом своевременно построен не был; в эксплуатацию с недоделками принят лишь в июле 1996 г.

В 1994 году семья Вакуленко В. распалась, после чего он и его бывшая жена обратились в суд с исковым требованием обязать администрацию Бурейского района исполнить условия договора (соглашения) от 14 апреля 1992 г., но в связи с распадом семьи предоставить истице с тремя детьми трехкомнатную квартиру, а истцу - однокомнатную в строящемся 98-квартирном доме в пос. Новобурейский.

Архаринский районный суд Амурской области 20 ноября 1995 г. иск Вакуленко В. и Вакуленко Л. удовлетворил и указал в решении на то, что суд не может определить точный срок исполнения решения, так как сдача дома в эксплуатацию планируется в 1996 году, а также сослался на то, что представитель районной администрации, признавая иск Вакуленко В., тем не менее просил закрепить измененные условия договора с Вакуленко В. судебным решением, поскольку сам истец свои требования изменил.

В июле 1996 г. после сдачи дома в пос. Новобурейский в эксплуатацию жильцам выписаны ордера и предложено устранить недоделки своими силами с предоставлением для этого материалов.

Вакуленко Л. ордер на трехкомнатную квартиру в этом доме получила, после чего, не вселяясь в нее, приватизировала, произвела отчуждение и 3 декабря 1996 г. выехала с детьми из квартиры в с. Николаевка, полученной в 1984 году, на другое постоянное место жительства.

Вакуленко В. также был выписан ордер на однокомнатную квартиру в пос. Новобурейский, но он не стал его получать, требуя устранения строительных недостатков. Несмотря на то, что все его требования были выполнены, от получения этой квартиры в декабре 1996 г. после выезда бывшей жены с детьми из квартиры в с. Николаевка он отказался, ссылаясь на то, что у него образовалась новая семья, для которой предоставленная ему однокомнатная квартира мала, и попытался вселиться в квартиру в с. Николаевка, в которой ранее проживал, но не смог этого сделать, поскольку с 9 декабря 1996 г. в этой квартире проживала семья работника ТОО "Новобурейское" Губенина, состоящая из пяти человек.

Вакуленко В. обратился в суд с иском к ТОО "Новобурейское" о признании его действий незаконными, к Губениным о выселении и к директору ТОО "Новобурейское" о компенсации морального вреда. По его мнению, он сохранил право на жилую площадь в этой квартире, так как не давал обязательства по ее освобождению, с него по судебному решению взысканы квартплата и иные коммунальные платежи. Действия ТОО "Новобурейское" и его директора истец считал незаконными, поскольку вселение семьи Губениных произведено без надлежащего правового оформления и с нарушением его (Вакуленко В.) жилищных прав на эту квартиру.

Администрация Бурейского района предъявила к Вакуленко В. встречный иск о признании заключенного с ним договора найма квартиры в с. Николаевка расторгнутым с момента предоставления ему и его жене квартир в пос. Новобурейский, считая, что свои обязательства перед семьей истца районная администрация выполнила, а договор найма квартиры в с. Николаевка с истцом подлежит прекращению в связи с переездом всей семьи Вакуленко на другие места жительства.

Амурский областной суд иск Вакуленко В. оставил без удовлетворения, а встречный иск администрации Бурейского района удовлетворил.

В кассационной жалобе Вакуленко В. просил об отмене решения как вынесенного с нарушением норм материального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение суда оставила без изменения по следующим основаниям.

При рассмотрении дела суд первой инстанции выяснил фактические обстоятельства дела и дал правильную оценку доводам сторон.

Между сторонами сложились правоотношения, регулируемые нормами не только жилищного, но и гражданского законодательства.

Действительно, с момента вселения в установленном порядке в квартиру в с. Николаевка у всех членов семьи Вакуленко (в том числе и у Вакуленко В.) в соответствии со ст. 53 ЖК РСФСР возникло равное право на жилую площадь в указанной квартире, которое может быть прекращено только в установленном законом порядке. Довод Вакуленко В. в жалобе о том, что его право на это помещение продолжало существовать до вынесения судом решения о его прекращении, обоснован.

Вместе с тем именно обжалуемое Вакуленко В. решение и является решением полномочного органа, в данном случае суда, которым это право истца на законных основаниях прекращается.

Прекращение права истца на спорную жилую площадь в квартире в с. Николаевка возникает из обязательственных отношений, возникших у семьи Вакуленко с местной администрацией при заключении 14 апреля 1992 г. договоров (соглашения) о замене трехкомнатной квартиры в пос. Новобурейский, предоставленной семье истца в 1992 году управлением сельского хозяйства района, на четырехкомнатную квартиру в строящемся 98-квартирном доме.

Предоставление семье истца в 1992 году трехкомнатной квартиры в пос. Новобурейский взамен квартиры в с. Николаевка было вызвано переездом Вакуленко В. к новому месту работы и предполагало освобождение служебной жилой площади, на что истец ссылался при разрешении вопроса о предоставлении ему жилой площади в пос. Новобурейский. То обстоятельство, что при предоставлении жилой площади в пос. Новобурейский семья Вакуленко была обязана освободить квартиру в с. Николаевка, суд признал очевидным и в соответствии со ст. 55 ГПК РСФСР в доказывании не нуждающимся, поскольку в силу ст. 89 ЖК РСФСР возникновение права на другое жилое помещение в государственном или муниципальном жилищном фонде влечет за собой прекращение такого права на другое жилое помещение в том же жилищном фонде, а согласно ст. 107 ЖК РСФСР после прекращения трудовых отношений с владельцем служебного жилого помещения Вакуленко В. должен был со всеми членами семьи освободить квартиру в с. Николаевка.

Таким образом, договор (соглашение) семьи Вакуленко с местной администрацией о замене трехкомнатной квартиры, предоставленной ей в 1992 году управлением сельского хозяйства района, на четырехкомнатную квартиру в строящемся 98-квартирном доме включал в себя и обязательство освободить квартиру в с. Николаевка при получении жилой площади в 98-квартирном доме в пос. Новобурейский.

Это соглашение, имеющее признаки гражданско-правового договора, никем из семьи Вакуленко не только не оспорено или расторгнуто, но, напротив, в судебном порядке подтверждено в измененном виде. Именно об этом свидетельствует решение Архаринского районного суда Амурской области от 20 ноября 1995 г., согласно которому районная администрация обязана исполнить условия договора (соглашения) с Вакуленко от 14 апреля 1992 г. и предоставить истице с тремя детьми трехкомнатную квартиру, а истцу - однокомнатную в строящемся 98-квартирном доме в пос. Новобурейский. Точный срок исполнения решения суд не определил, поскольку точные сроки сдачи дома в эксплуатацию тогда определить было невозможно.

Это решение подтвердило наличие двусторонних обязательств между семьей Вакуленко и местной администрацией, в связи с чем оно обязательно к исполнению не только администрацией района, но и всеми членами семьи Вакуленко. Упомянутое решение исполнено администрацией Бурейского района, предоставившей Вакуленко Л. с детьми трехкомнатную квартиру в пос. Новобурейский, а истцу - однокомнатную квартиру в этом же доме.

По частично исполненному администрацией района этому соглашению у Вакуленко В. возникло право на однокомнатную квартиру в пос. Новобурейский. Доводы истца о необходимости дополнительного ремонта квартиры, а также улучшения жилищных условий после вселения в однокомнатную квартиру, поскольку увеличился состав семьи, правового значения для данного дела не имеют.

Согласно ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Поскольку законных оснований для отказа истца исполнить обязательство освободить со всеми членами его семьи, включая и бывших, квартиру в с. Николаевка после предоставления ему и его бывшей жене квартир в пос. Новобурейский не было, суд правильно удовлетворил требования местной администрации о признании договора найма Вакуленко В. жилого помещения в с. Николаевка расторгнутым в связи с возникновением у него права на другое жилое помещение в доме муниципального жилищного фонда, приняв тем самым меры к исполнению Вакуленко В. его обязательства освободить квартиру в с. Николаевка.

3. До настоящего времени у судов возникают трудности при разрешении споров, связанных с приватизацией государственных квартир в тех случаях, когда было подано соответствующее заявление, но в связи со смертью заявителя его право собственности на жилое помещение не было оформлено.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 постановления от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в ред. постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. N 11, от 25 октября 1996 г. N 10) разъяснил, что если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до регистрации такого договора местной администрацией, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого помещения или его части в наследственную массу необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследователь, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по не зависящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано.

Марьенко С. являлся нанимателем однокомнатной квартиры в г. Владивостоке, находившейся на балансе, завода "Изумруд".

31 мая 1993 г. Марьенко С. подал заявление о приватизации квартиры, но получить свидетельство не смог по причине смерти.

Марьенко М. (мать Марьенко С.) обратилась в суд с иском к заводу "Изумруд", районной администрации и Студеникиной (которой был выдан ордер на квартиру сына) о включении данной квартиры в наследственную массу и признании ордера недействительным и к Махно, приобретшей квартиру у Студеникиной, о выселении. При этом она ссылалась на то, что сын оформил все документы на приватизацию квартиры, согласно справке бюро технической инвентаризации она была зарегистрирована как собственность Марьенко С., но, несмотря на это, ответчики препятствуют ей в оформлении наследства на квартиру после смерти сына, утверждая, что она не приватизирована умершим.

Поскольку 15 января 1997 г. Марьенко М. умерла, в качестве истца в дело вступила Егоркина - ее наследница по завещанию.

Краевой суд исковые требования удовлетворил полностью.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке признала выводы суда первой инстанции правильными, указав следующее.

Тот факт, что Марьенко С. выразил свою волю на приватизацию спорной квартиры, ответчиками в суде не оспаривался и подтвержден доказательством - заявлением Марьенко С. от 31 мая 1993 г., поданным с соблюдением установленных правил.

Заявление Марьенко С. было удовлетворено: администрацией завода "Изумруд" издан приказ об оформлении передачи ему квартиры в собственность, бюро технической инвентаризации квартира зарегистрирована как его собственность.

Суд правильно признал необоснованными доводы ответчиков о том, что при жизни Марьенко С. передача квартиры в собственность не была осуществлена в полном объеме не по их вине; что, покончив жизнь самоубийством, Марьенко С. тем самым по своей воле прекратил все существующие между ним и другими лицами правоотношения.

Обстоятельства его смерти, во-первых, с достоверностью не установлены и, во-вторых, не являются юридически значимыми по данному делу. Доказательств, подтверждающих отказ Марьенко С. от намерения оформить свое право собственности на квартиру после подачи заявления о приватизации квартиры, ответчики суду не представили, а их доводы о сознательном прекращении им всех правовых отношений с иными лицами, в том числе с заводом "Изумруд" и государством, по поводу приватизации квартиры являются предположительными и никакими доказательствами не подтверждены.

Решение суда основано на правильном применении норм Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями), учитывает разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".

В соответствии с разделом УП "Наследственное право" ГК РСФСР к наследнику по наследству переходит не только имущество, но и весь комплекс имущественных прав и обязанностей наследователя. Довод кассационных жалоб о том, что упомянутая квартира Марьенко М. на праве собственности не принадлежала, в связи с чем Егоркина не могла эту квартиру наследовать, необоснован.

Тот факт, что Марьенко С. являлся сыном Марьенко М., установлен вступившим в законную силу решением районного суда об установлении факта их родственных отношений. Поэтому довод Студеникиной о наличии у нее сомнений в родстве Марьенко С. и Марьенко М. при рассмотрении данного дела в силу ст. 55 ГПК РСФСР судом не мог быть принят во внимание.

Доводы в кассационной жалобе Махно (которой Студеникина продала упомянутую квартиру) о том, что она - добросовестный приобретатель этой квартиры, и о том, что стоимость квартиры при признании договора купли-продажи недействительным ей должна возместить местная администрация, необоснованны.

Махно не может быть признана добросовестным приобретателем квартиры, так как приобрела ее у лица, не имевшего права на эту квартиру. Кроме того, сделка оформлена в то время, когда в производстве суда находилось дело по иску Марьенко М. о признании за ней права собственности на упомянутую квартиру. При таких данных у суда имелись все основания для вывода о недобросовестности ответчиц Студеникиной и Махно при заключении договора купли-продажи квартиры.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки обязанность возвратить все полученное по сделке возлагается на участников этой сделки, а не на лиц, которые не были инициаторами совершения незаконной сделки и не принимали в ней участие. В связи с этим довод Махно о необходимости возложить материальную ответственность на городскую администрацию и на городской комитет по управлению государственным имуществом не может быть принят во внимание.

4. В соответствии с п. 2.1.1 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений на территории Хабаровского края, утвержденных решением исполнительного комитета Хабаровского краевого Совета народных депутатов и президиума Хабаровского краевого совета профсоюзов от 21 февраля 1991 г., нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи в г. Хабаровске, г. Комсомольске-на-Амуре, Еврейской автономной области, в Советско-Гаванском, Амурском, Бикинском, Вяземском, им. Лазо, Нанайском, им. Полины Осипенко, Тугоро-Чумиканском и Ульчском районах 8 кв. м и менее.

В соответствии с п. 5.19 названных Правил предоставляемое гражданам для проживания жилое помещение должно быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта, отвечать установленным санитарным и техническим требованиям. Жилое помещение предоставляется гражданам в вице отдельной квартиры на семью в пределах от 9 до 12 кв. м на одного человека, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР.

Буянкин обратился в суд с заявлением о признании этих пунктов Правил, устанавливающих учетную норму жилой площади и норму предоставления жилья в Хабаровском крае, недействительными, ссылаясь на то, что в соответствии со ст. 40 ЖК РСФСР и учетная норма, и норма предоставления жилой площади не могут быть ниже размера средней обеспеченности жителей края жилой площадью, которая в Хабаровском крае в 1997 году составляла 10 кв. м на человека, а в 1998 году - 10,3 кв. м.

Хабаровский краевой суд 9 сентября 1998 г. заявление Буянкина удовлетворил частично: признал обоснованным установление исполнительным органом государственной власти Хабаровского края учетной нормы в размере 8 кв. м; п. 5.19 Правил в части установления нормы предоставления жилой площади в размере от 9 до 12 кв. м на человека - недействительным в связи с тем, что эта норма не соответствует социальной норме жилой площади - 12 кв. м на человека, установленной решением Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 г. "Об установлении социальной нормы площади жилья и социальных гарантий при переходе на новую систему жилья в Хабаровском крае".

В кассационной жалобе Буянкин просил об отмене решения в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным п. 2.1.1 Правил, утверждая, что учетная норма в размере 8 кв. м была установлена еще в 1984 году исполнительным комитетом Хабаровского краевого Совета народных депутатов, правопреемником которого администрация Хабаровского края не является. По мнению заявителя, администрация Хабаровского края при разрешении вопросов о нуждаемости граждан в улучшении жилищных условий не вправе руководствоваться решениями упраздненных органов исполнительной власти.

В кассационной жалобе администрация Хабаровского края просила об отмене решения в части признания недействительным п. 5.19 Правил. По мнению администрации края, суд неверно оценил решение Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 г. как устанавливающее социальную норму жилья в Хабаровском крае в размере 12 кв. м на человека, учитываемую при предоставлении жилых помещений гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий. В постановлении Хабаровской краевой Думы от 29 сентября 1994 г. было дано разъяснение о том, что установленная в п. 1 решения Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 г. норма в 12 кв. м является расчетной величиной для предоставляемых компенсаций (субсидий), а не нормой предоставления жилых помещений.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение оставила без изменения, указав следующее.

В силу п. "к" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам (ст. 76 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 29 ЖК РСФСР нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики, исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов.

Такая же норма содержится в подп. "а" п. 7 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР, утвержденных постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 г. N 335 (в ред. постановлений Правительства Российской Федерации от 18 января 1992 г. N 34, от 23 июля 1993 г. N 726, от 28 февраля 1996 г. N 199).

Таким образом, действующим федеральным законодательством определение нормы учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, отнесено к компетенции исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Исполнительный комитет Хабаровского краевого Совета народных депутатов 27 декабря 1984 г. на основании упомянутых нормативных актов принял решение, которым установил, что на учет для улучшения жилищных условий принимаются жители Хабаровского края, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи не более 8 кв. м, а 21 февраля 1991 г. в пределах предоставленных ему полномочий по согласованию с краевым советом профсоюзов утвердил Правила учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений на территории Хабаровского края.

В соответствии с пп. 2.1, 2.1.1 данных Правил размер жилой площади на одного человека, являющийся основанием для постановки гражданина на учет как нуждающегося в улучшении жилищных условий, составляет 8 кв. м.

Администрация края - орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации и в своей деятельности обязана руководствоваться нормативными актами, принятыми прежними исполнительными органами государственной власти в пределах компетенции, предоставленной им действующим федеральным законодательством, если эти акты в установленном порядке не признаны утратившими силу. То обстоятельство, что администрация Хабаровского края не внесла изменения в п. 2.1.1 упомянутых Правил и руководствовалась этими Правилами при разрешении вопросов учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, не может расцениваться иначе как подтверждение полномочным исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации ранее принятого в Хабаровском крае нормативного акта, устанавливающего норму принятия граждан на учет по улучшению жилищных условий.

Довод заявителя о том, что учетная норма должна совпадать с нормой предоставления жилой площади, ошибочен, так как не соответствует положениям ст.ст. 29, 32, 40 ЖК РСФСР. Понятие нуждаемости в улучшении жилищных условий, определяемое в основном учетной нормой, введено для определения круга лиц, которым государство гарантирует предоставление жилых помещений в государственном, муниципальном или общественном жилищных фондах. Правила же предоставления жилого помещения регулируют процесс улучшения жилищных условий граждан, а не процесс постановки их на учет по поводу нуждаемости в улучшении жилищных условий.

Как предусмотрено в ст. 40 ЖК РСФСР, жилое помещение, предоставляемое гражданам для проживания, должно быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта, отвечать установленным санитарным и техническим требованиям. Жилое помещение предоставляется гражданам в пределах нормы жилой площади (ст. 38), за исключением случаев, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР, но не менее размера, устанавливаемого в порядке, определяемом Советом Министров РСФСР (в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 22 июня 1989 г.).

В соответствии со ст. 11 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. "Об основах федеральной жилищной политики" (с изменениями и дополнениями) социальная норма площади жилья эквивалентна минимальному размеру предоставления жилых помещений, который устанавливается органами государственной власти субъектов Российской Федерации в зависимости от достигнутого уровня жилищной обеспеченности, состава семьи, применяемых типов жилых помещений в домах жилищного фонда социального использования и других факторов.

Следовательно, установленная субъектом Российской Федерации социальная норма площади жилья одновременно является и минимальной нормой предоставления жилых помещений в этом субъекте Российской Федерации.

В п. 1 решения Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 г. "Об установлении социальной нормы площади жилья и социальных гарантий при переходе на новую систему оплаты жилья в Хабаровском крае" установлен минимальный размер предоставления жилых помещений на территории Хабаровского края - 12 кв. м жилой площади на одного человека как расчетная величина для установления социальной нормы площади жилья.

Данный пункт нормативного правового акта Хабаровской краевой Думы не только предусмотрел определение социальной нормы площади жилья в Хабаровском крае в размере 12 кв. м на одного человека, но в соответствии со ст. 11 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" приравнял эту социальную норму к минимальной норме предоставления жилого помещения в Хабаровском крае.

Суд пришел к правильному выводу о том, что с момента принятия Хабаровской краевой Думой решения от 28 июля 1994 г. норма предоставления жилых помещений в Хабаровском крае в установленном порядке представительным органом государственной власти Хабаровского края была изменена, в связи с чем п. 5.19 Правил фактически утратил силу. Содержащиеся в нем нормы (в том числе и определяющие норму предоставления жилых помещений на территории края) должны были быть приведены в соответствие с вышеуказанным решением Думы.

Довод в кассационной жалобе администрации края о том, что в п. 1 упомянутого решения не определена социальная норма, которая могла бы быть приравнена к норме предоставления жилых помещений на территории края, поскольку, как разъяснила краевая Дума в постановлении от 29 сентября 1994 г. "О толковании п. 1 решения Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 г. "Об установлении социальной нормы площади жилья и социальных гарантий при переходе на новую систему оплаты жилья в Хабаровском крае", в п. 1 решения от 28 июля 1994 г. установлена только расчетная величина для определения предоставляемых компенсаций (субсидий), а не норма предоставления жилых помещений, не может быть признан основанием для отмены решения суда первой инстанции по следующим основаниям.

Положение о том, что установленная субъектом Российской Федерации социальная норма площади жилья одновременно является минимальной нормой предоставления жилых помещений в этом субъекте Российской Федерации, предусмотрено в ст. 11 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики". В связи с этим положение п. 1 названного решения краевой Думы о введении социальной нормы площади жилья в размере 12 кв. м на одного человека не может пониматься иначе как введение минимальной нормы предоставления жилых помещений в Хабаровском крае независимо от того, какой смысл придает принятой ею норме Хабаровская краевая Дума.

Как видно из содержания постановления Хабаровской краевой Думы от 29 сентября 1994 г., Дума пытается придать иное правовое значение понятию социальной нормы площади жилья, чем это предусмотрено в ст. 11 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики", в связи с этим применению подлежит не нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, а федеральный закон, в данном случае - Закон Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" (ст. 76 Конституции Российской Федерации).

Размер социальной нормы площади жилья в крае установлен краевой Думой в нормативном правовом акте - решении высшего представительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Изменение правовой нормы, содержащейся в этом акте, может быть произведено только путем внесения изменений и дополнений в первичный нормативный правовой акт этого органа, причем эти изменения и дополнения должны быть приняты решением краевой Думы. Представительный (законодательный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с закрепленным в ст. 10 Конституции Российской Федерации принципом разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную в своих актах устанавливает нормы права по предметам ведения субъекта Российской Федерации. Толкование этих норм не входит в компетенцию представительного органа государственной власти, в связи с чем ссылки на постановление Хабаровской краевой Думы от 29 сентября 1994 г. не могут быть приняты во внимание.

5. При разрешении споров, связанных с предоставлением гражданам жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищного фонда, судам следует учитывать то обстоятельство, что в некоторых федеральных законах предусмотрено право граждан на получение жилья с учетом имеющегося у них права на дополнительную жилую площадь.

Бывшие супруги Захарова З. и Захаров В. с двумя несовершеннолетними детьми проживали в трехкомнатной квартире в доме муниципального жилищного фонда по ул. Коммунистической в г. Лиски Воронежской области. В связи со сносом дома по постановлению первого заместителя главы администрации района и г. Лиски от 19 мая 1995 г. земельный участок под домом изъят и передан локомотивному депо для строительства многоквартирного жилого дома. Срок действия этого постановления продлен постановлением от 31 декабря 1996 г. На локомотивное депо была возложена обязанность предоставить жилье проживающим в доме гражданам.

Локомотивное депо обратилось к администрации города с ходатайством о выделении квартир для переселения жильцов сносимого дома. 30 октября 1997 г. на основании постановления администрации города из жилищного фонда города были выделены пять квартир, в том числе однокомнатная квартира в доме по ул. Чехова для Захарова В. и двухкомнатная квартира в доме по ул. Индустриальной для Захаровой З. и ее детей с оформлением ордеров.

В ноябре 1997 г. городской комитет администрации обратился в суд с иском о выселении Захаровой 3. с детьми из квартиры в доме по ул. Коммунистической в квартиру в доме по ул. Индустриальной, ссылаясь на то, что ответчица отказывается от переселения в двухкомнатную квартиру, необоснованно требуя предоставления жилой площади с учетом состава ее семьи и права ее несовершеннолетней дочери на дополнительную жилую площадь. К Захарову В. также предъявлены требования о переселении в квартиру в доме по ул. Чехова, поскольку он не согласился переезжать в эту квартиру, требуя предоставления другой в одном доме с матерью и бабушкой.

Решением Лискинского районного суда от 2 декабря 1997 г. (оставленным без изменения определением судебной коллегией по гражданским делам Воронежского областного суда) иск удовлетворен. Принимая решение о выселении ответчицы с детьми в двухкомнатную квартиру, суд исходил из того, что в ранее занимаемой ими трехкомнатной квартире дочь Захаровой З. не пользовалась правом на дополнительную площадь и поэтому не может претендовать на это право при расселении дома, подлежащего сносу. Решение суда в части выселения Захарова В. мотивировано тем, что однокомнатная квартира предоставлена ему с соблюдением жилищного законодательства в пределах того же населенного пункта.

Заместить Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части выселения Захаровой З. с двумя детьми в двухкомнатную квартиру как вынесенных с нарушением норм материального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила: судебные решения в части выселения Захаровой З. отменила, в остальной части оставила без изменения, указав следующее.

В соответствии со ст. 96 ЖК РСФСР предоставляемое гражданам в связи с выселением другое благоустроенное жилое помещение должно отвечать требованиям ст.ст. 40 и 41 этого Кодекса, находиться в черте данного населенного пункта и быть размером не менее ранее занимаемого. Если наниматель занимал отдельную квартиру или более одной комнаты, ему соответственно должна быть предоставлена отдельная квартира или жилое помещение, состоящее из того же числа комнат. Если наниматель имел излишнюю жилую площадь, жилое помещение предоставляется в размере не менее установленной нормы на одного человека (ст. 38), а нанимателю или членам его семьи, имеющим право на дополнительную жилую площадь и фактически пользов

авшимся ею, - с учетом нормы дополнительной площади.

Согласно ст. 40 ЖК РСФСР жилое помещение, предоставляемое гражданам для проживания, должно быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта, отвечать установленным санитарным и техническим требованиям. Жилое помещение предоставляется гражданам в пределах нормы жилой площади (ст. 38), за исключением случаев, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР, но не менее размера, устанавливаемого в порядке, определяемом Советом Министров РСФСР (в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 22 июня 1989 г.). Статья 41 ЖК РСФСР обязывает учитывать интересы граждан при предоставлении жилых помещений: при предоставлении жилых помещений не допускается заселение одной комнаты лицами разного пола старше девяти лет, кроме супругов; жилое помещение предоставляется с учетом состояния здоровья граждан и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Как правильно указал суд в решении, жилое помещение взамен квартиры в сносимом доме должно предоставляться ответчице с детьми с учетом нормы предоставления жилой площади в Воронежской области (9 кв. м).

Вместе с тем при выселении Захаровой 3. с детьми в двухкомнатную квартиру жилой площадью 29,2 кв. м (16,4 + 12,8 кв. м) не соблюдены требования ст. 40 ЖК РСФСР о необходимости учета состояния здоровья граждан и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Таким обстоятельством является то, что дочь Захаровой 3. - Захарова В. (1983 года рождения) страдает хроническим психическим заболеванием, в связи с этим она пользуется правом на дополнительную жилую площадь (п. 2 Перечня заболеваний, дающих инвалидам, страдающим ими, право на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 февраля 1996 г. N 214).

В соответствии со ст. 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" инвалиды и семьи, имеющие детей-инвалидов, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, принимаются на учет и обеспечиваются жилыми помещениями с учетом льгот, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Жилые помещения предоставляются инвалидам, семьям, имеющим детей-инвалидов, с учетом состояния здоровья и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Инвалиды имеют право на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты в соответствии с перечнем заболеваний, утверждаемым Правительством Российской Федерации. Указанное право учитывается при постановке на учет для улучшения жилищных условий и предоставлении жилого помещения в домах государственного или муниципального жилищного фонда. Дополнительная жилая площадь, занимаемая инвалидом (независимо от того, в виде отдельной комнаты или нет), не считается излишней и подлежит оплате в одинарном размере с учетом предоставляемых льгот.

Таким образом, норма названного Закона предусматривает необходимость учета состояния здоровья инвалида и его права на дополнительную жилую площадь при предоставлении жилого помещения в домах государственного или муниципального жилищного фонда независимо от оснований, по которым предоставляется это жилое помещение, в том числе и при расселении подлежащего сносу жилого дома.

Суд не учел, что заболевание дочери ответчиков не допускает совместного проживания с ней в одной комнате брата (1987 года рождения) и матери. В связи с этим в предложенной ответчице с детьми квартире Захарова З. с сыном в возрасте старше 9 лет должна будет проживать в одной комнате размером 16,4 кв. м, что является нарушением требований ст. 40 ЖК РСФСР о предоставлении жилых помещений с учетом нормы жилой площади и положения ч. 1 ст. 41 ЖК РСФСР о недопустимости заселения одной комнаты лицами разного пола старше девяти лет, кроме супругов.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного Суда Российской Федерации

(Продолжение в следующем номере)