11. Согласно диспозиции ст. 129 УК РФ уголовная ответственность за клевету наступает в том случае, если виновный заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, и желал их распространить

(Извлечение)

По приговору Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 18 мая 1998 г. Д. (генеральный директор общества с ограниченной ответственностью) осужден по ч. 3 ст. 129 УК РФ.

Он признан виновным в клевете, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.

Д. в интервью, которое было опубликовано в газете 31 октября 1996 г., и в письме Президенту Российской Федерации от 16 декабря 1993 г. умышленно распространил заведомо ложные и позорящие А. и В. измышления, обвинив их в совершении тяжкого преступления, а именно в том, что в январе 1989 г. А. - заместитель генерального директора по производству объединения "Архангельскрыбпром" и В. - директор по экономике этого объединения продали в Германию партию креветок на сумму 740 тыс. долларов и присвоили их, за что были уволены с работы. А. на похищенные деньги создал свою фирму.

Судебной коллегией по уголовным делам Архангельского областного суда приговор оставлен без изменения.

Президиум Архангельского областного суда оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных решений в отношении Д. и прекращении дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 июня 1999 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворила, указав следующее.

Согласно диспозиции ст. 129 УК РФ уголовная ответственность за клевету наступает в том случае, если виновный заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, порочащих честь и достоинство других лиц или подрывающих их репутацию, и желал их распространить. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они ложные, он не может нести уголовную ответственность по ст. 129 УК РФ.

Осужденный Д. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании свою вину в инкриминируемых ему деяниях не признал и утверждал, что, когда он давал интервью журналисту, он располагал достоверными, как он считал, доказательствами, подтверждающими его убежденность в причастности А. и В. к присвоению 740 тыс. долларов за реализованные ими креветки.

Как пояснил Д., в сентябре 1989 г. он обнаружил, что за креветки, поставленные в Германию, не получены деньги. По этому поводу для выяснения обстоятельств неоплаты в Германию была направлена комиссия, в состав которой вошел и он. Оказалось, что фирмы, с которой объединение сотрудничало, уже не существовало. Но они нашли бывшего директора, сообщившего о получении сотрудниками "Севрыбфлота" и работниками "Архангельскрыбпрома" денег в сумме 740 тыс. долларов наличными и указавшего, кто и в какой сумме получил деньги. Письменный счет он обещал направить факсом. Поскольку никаких платежных документов не поступило, в Германию ездила вторая комиссия, но и они документов не привезли. Факсом пришло лишь письмо с указанием фамилий и сумм, полученных представителями "Севрыбфлота" и "Архангельскрыбпрома". Копию этого письма он передал корреспонденту газеты, тот впоследствии ее не вернул.

Президиум областного суда, отклоняя доводы протеста, указал, что кроме показаний подсудимого в судебном заседании не было установлено доказательств, подтверждающих вину А. и В.

Допрошенный в качестве свидетеля корреспондент А. пояснил, что полученного по факсу письма, о котором говорил Д., он не помнит.

Однако такое утверждение противоречит материалам дела.

Так, свидетель А. сообщил, что, хотя он не помнит, какие были документы, так как он не специалист в этом, но не исключает, что некоторые из них могли быть потеряны. В то же время, по его словам, факты, о которых ему говорил Д., он проверил по представленным ему перед интервью документам и это убедило его в правдивости утверждений Д. о реализации креветок А. и В. и присвоении денег этими людьми.

Как видно из показаний свидетеля Меньшикова, он работал юрисконсультом в тралфлоте и в составе комиссии ездил в Германию для выяснения неоплаты за отгруженные креветки. Из пояснений немецких представителей понял, что деньги за креветки получили А. и В.

Свидетель Катаева также рассказала о двух поездках в Германию, где решался вопрос об оплате креветок, но немецкие представители сообщили, что поставки креветок оплачены, и ссылались на А.

По словам свидетеля Веркиенко, в октябре - ноябре 1989 г. его вызывал к себе Д. с личными делами А. и В. и просил дать им характеристику в связи с обнаружившимся хищением креветок, после чего последовали разбирательства двух комиссий в Германии.

Вывод президиума областного суда о том, что в 1989 году "Архангельскрыбпром" поставок креветок за границу не осуществлял, не обоснован.

Как показал свидетель Сковородкин, начальник отдела внешнеэкономических связей объединения, в 1989-1990 гг. креветки за границу поставлялись.

По сообщению Архангельской базы тралового флота на запрос прокуратуры об истребовании документов за 1988-1989 гг., указанные документы не сохранились в связи с истечением сроков.

Таким образом, можно сделать вывод, что Д. добросовестно заблуждался относительно подлинности распространяемых им сведений. А это исключает его ответственность по ст. 129 УК РФ.

Д. также был признан виновным в распространении заведомо ложных и позорящих А. и В. сведений в письме Президенту Российской Федерации.

Однако суд не отразил в приговоре, какие конкретно сведения, изложенные Д. в письме, порочат честь и достоинство А. и В.

Между тем из копии письма видно, что фамилия А. в нем не упоминается, а в отношении В. говорится, что он был уволен Д. со своей должности. В этих действиях состав преступления - клевета отсутствует.

С учетом изложенного приговор и решения кассационной и надзорной инстанций отменены и дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в действиях Д. состава преступления.