О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Проблема преступности несовершеннолетних занимает особое место в работе судов. Эффективные уголовно-правовые меры, применяемые к несовершеннолетним, могут реально способствовать предупреждению их правонарушений и в то же время обеспечивать их исправление. Верховный Суд Российской Федерации не раз обращался к вопросам судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних. В 1990 году по результатам обобщения Пленум Верховного Суда РФ принял постановление "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность".

За время со дня принятия этого постановления Пленума произошли значительные изменения в правовой сфере, появились принципиально новые приоритеты, основанные на конституционных принципах. Осуществляется реформа уголовного законодательства. Введен в действие новый Уголовный кодекс. Россия идет по пути правового государства, где основной ценностью является человек. Государство гарантирует защиту его прав и свобод.

Вступив в Совет Европы, Российская Федерация включилась в международный процесс унификации правовых систем. Это явилось следствием приведения российского законодательства, в том числе и в отношении несовершеннолетних, в соответствие не только со своей Конституцией, но и с международными правовыми актами. Тем более, что впервые в ст. 15 Конституции Российской Федерации введено положение, объявляющее принципы и нормы международного права и международные договоры частью правовой системы России. Тем самым открывается возможность прямого действия и применения судами норм международного права, в том числе касающихся особенностей уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних.

По новому российскому уголовному закону кара не является целью наказания, что имеет большое значение по делам о преступлениях, совершенных подростками. Этот принцип полностью соответствует минимальным стандартным правилам ООН, касающимся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), принятым 29 ноября 1985 г. резолюцией 40/33 на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН.

В соответствии с Пекинскими правилами при вынесении судебного решения по делу несовершеннолетнего и выборе мер воздействия суд должен руководствоваться принципом соизмеримости не только "с обстоятельствами и тяжестью правонарушения, но и с положением и потребностями несовершеннолетнего". Как установлено Пекинскими правилами, "несовершеннолетнего правонарушителя не следует лишать личной свободы, если только он не признан виновным в совершении серьезного деяния с применением насилия против другого лица или неоднократном совершении других серьезных правонарушений".

Важным международно-правовым принципом мирового сообщества является обеспечение гибкого применения уголовно-правовых норм в отношении несовершеннолетних, т. е. в каждом случае рекомендуется исходить из конкретных данных о личности и всех обстоятельств дела. Так, в ст. 6.1 Пекинских правил указано, что следует предусмотреть соответствующий объем дискреционных полномочий на всех этапах судебного разбирательства и на различных уровнях отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, в том числе при расследовании, рассмотрении дел в суде, вынесении судебного решения и осуществлении контроля за выполнением судебных решений.

Существующие международные правовые акты, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, весьма гуманны относительно применения меры пресечения. Например, согласно ст. 13.1 Пекинских правил содержание под стражей несовершеннолетних до суда применяется лишь в качестве крайней меры и в течение кратчайшего периода времени.

Такой же подход к этим вопросам в другом основополагающем международном документе - Конвенции о правах ребенка, принятой 44-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН в 1989 году. Как международный договор, к которому присоединилась Российская Федерация, эта Конвенция, согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации, имеет приоритетное значение. Кроме того, идеи этой Конвенции непосредственно касаются межгосударственных проблем. Не случайно ее называют "Великой хартией вольности для детей" или "Мировой Конституцией прав ребенка".

В развитие положений, содержащихся в Конвенции о правах ребенка, принята Всемирная Декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы. Пункты 18 и 19 этой Декларации содержат рекомендации, непосредственно касающиеся защиты прав несовершеннолетних. В частности, указано на необходимость делать все возможное для предотвращения отделения детей от их семей, будь оно вызвано чрезвычайными обстоятельствами или произведено в их собственных интересах.

Приведенные международно-правовые документы, непосредственно касающиеся положения несовершеннолетних, в том числе вопросов совершенствования уголовно-правовой системы в части борьбы с правонарушениями, следует использовать в судебной деятельности. Однако, к сожалению, до настоящего времени практика непосредственного применения норм международного права в судах фактически отсутствует. Верховным Судом РФ принято решение разработать и дать дополнительные разъяснения и рекомендации по применению судами общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров, в том числе касающихся уголовной ответственности несовершеннолетних. Итоги работы над этой проблемой предполагается вынести на обсуждение Пленума Верховного Суда РФ.

В настоящее время несовершеннолетние - одна из наиболее криминально пораженных категорий населения.

За последние пять лет число преступлений, совершенных подростками, возросло почти на 2%, а несовершеннолетних, принявших участие в преступлениях, - на 2,1%.

Качественно изменилась характеристика самой преступности, которая отличается высокой степенью организованности. Групповой характер - это сегодня одна из специфических особенностей преступности несовершеннолетних. За последние годы доля несовершеннолетних, совершивших преступления в составе групп, стабильно превышает 70%.

Пленум Верховного Суда РФ обсудил итоги обобщения судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних и принял постановление от 14 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних".

При подготовке материалов к Пленуму изучено значительное число уголовных дел, обобщены материалы, поступившие из Верховных судов республик, краевых и областных судов, ряда ведомств и научных учреждений.

Данные о работе судов, проанализированные в ходе обобщения, свидетельствуют о росте числа несовершеннолетних, осужденных за различные преступления.

Характерная особенность последних лет - изменение структуры преступности несовершеннолетних в сторону корыстных, а также насильственных преступных деяний. Наиболее распространенными остаются кражи. На втором месте по распространенности среди несовершеннолетних стоит такое тяжкое преступление против собственности, как грабеж (ст. 161 УК РФ).

Как показала судебная практика, подавляющее большинство осужденных подростков те или иные преступления совершали впервые. Однако значительным остается количество несовершеннолетних, которых ранее направляли в спецшколы и спецпрофтехучилища, освобождали от отбывания наказания, но они вновь совершали преступления.

Совершению повторных преступлений способствует недостаточный контроль за последующим поведением несовершеннолетних, освобожденных из воспитательных колоний.

Преступность несовершеннолетних имеет устойчивую тенденцию к "омоложению". В связи с этим наиболее остро встает проблема совершения общественно опасных деяний детьми, не достигшими 14-летнего возраста. К уголовной ответственности по закону они не привлекаются. Но специальных учреждений для них не имеется, изолировать их не представляется возможным, и они вновь совершают преступления.

Сегодня только по Москве состоят на учете более 14 тысяч малолетних подростков, совершивших серьезные правонарушения. Вместе с тем общеизвестно, что повторная преступность несовершеннолетних по достижении ими совершеннолетия приводит к рецидивной преступности.

Как видно из обобщения судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних, в деятельности судов нередко повторяются однородные ошибки.

Поэтому Пленум уделил внимание разъяснению именно тех вопросов, ответы на которые вызывают наибольшие затруднения. Это, прежде всего, касается новелл в ныне действующем уголовном законодательстве, регулирующих особенности применения уголовного закона в отношении несовершеннолетних.

Остается чрезвычайно важным вопрос о мерах пресечения, избираемых в отношении несовершеннолетних. По нашему мнению, наилучшим решением было бы оставление подростка на свободе во время предварительного следствия. Вместе с тем меры пресечения, применяемые к несовершеннолетним, носят и запретительный, и предупредительный характер. Так, арест (заключение под стражу) может применяться в самых крайних случаях как единственно возможный в данных условиях и на короткое время.

Конституцией Российской Федерации предусмотрено, что арест (заключение под стражу) и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Однако еще действует прежний порядок, при котором санкцию на арест дает прокурор.

Не случайно поэтому в постановлении Пленума особо подчеркивается необходимость тщательной проверки судами обоснованности ареста (заключения под стражу) несовершеннолетних. Более того, если установлено, что арест был произведен необоснованно или вопреки закону, суду следует данную меру пресечения в отношении несовершеннолетнего изменить или отменить.

Эту конституционную обязанность суды не всегда выполняют надлежащим образом. Так, уголовное дело в отношении несовершеннолетнего Б. за кражу с фермы доильного аппарата было назначено в судебное заседание судом Рязанского района Рязанской области на 26 марта 1998 г. В назначенный день подсудимый в суд не явился. Не установив причину его неявки, суд объявил розыск и изменил меру пресечения на заключение под стражу. При этом мнение прокурора об изменении меры пресечения Б. в судебном заседании не выяснялось. В этот же день определение суда было исполнено и Б. помещен в следственный изолятор. Дело по существу рассмотрено лишь 2 июня 1998 г., поскольку Б. был болен. За кражу доильного аппарата по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ ему назначено наказание два года лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в один год. Из-под стражи Б. освобожден в зале судебного заседания, но суд так и не выяснил причину его неявки ранее в суд, а также характер заболевания при нахождении в следственном изоляторе.

Законный представитель несовершеннолетнего - мать пояснила, что она одна воспитывала восемь детей, денег не хватало на питание, сын работал скотником, отставал в умственном развитии, поэтому учился во вспомогательной школе-интернате. Согласно справке, представленной Рязанским областным психоневрологическим диспансером, Б. состоял на учете с диагнозом олигофрения в стадии дебильности.

Это свидетельствует о том, что суд, проявив формализм, во-первых, с нарушением уголовно-процессуального закона изменил несовершеннолетнему меру пресечения на заключение под стражу, а во-вторых, проигнорировал требования ст. 392 УПК РСФСР и не назначил ему комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, а потому не решил вопрос о его вменяемости либо наличии у него умственной отсталости. Приговор в отношении Б. кассационной инстанцией отменен.

В постановлении Пленума также отмечено, что, исходя из конкретных обстоятельств дела и тяжести преступления, с учетом данных о личности несовершеннолетнего, а также условий его жизни и быта, отношений с родителями, суд на основании ст. 394 УПК РСФСР может применить в качестве меры пресечения отдачу подростка под присмотр родителей, опекунов, попечителей, а воспитывающихся в закрытых детских учреждениях - под надзор администрации этих учреждений.

Как показывает практика, правоохранительные органы в ходе следствия нередко нарушают закон. Бывают случаи, когда при наличии в отношении несовершеннолетнего оснований для предъявления обвинения, постановление о привлечении его в качестве обвиняемого не выносилось и обвинение не предъявлялось. Не привлекая несовершеннолетних в качестве обвиняемых по делу, с ними проводят следственные действия как со свидетелями зачастую под страхом привлечения к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Порой суды, выявив подобные нарушения, оставляют эти факты без реагирования. Так, например, Сурским районным судом Ульяновской области рассматривалось уголовное дело в отношении несовершеннолетних X. и Ч. По делу установлено, что органам следствия стало известно о причастности этих подростков к краже алюминия из литейного цеха завода. Однако в течение ноября - декабря 1997 г. они допрашивались следователем в качестве свидетелей, предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст. 307. и 308 УК РФ. Хотя их статус подозреваемого либо обвиняемого не был определен, между ними и другими свидетелями проводились очные ставки, различные экспертизы, ознакомления с заключениями экспертов, а также иные следственные действия. И только 23 и 25 декабря 1997 г. (через полтора месяца) им было предъявлено обвинение и избрана мера пресечения. Суд, между тем, не реагировал на эти нарушения уголовно-процессуального закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" судам в этих случаях рекомендовано выносить частные определения в адрес органов следствия и дознания.

На практике суды иногда признают доказательства, полученные с нарушением прав несовершеннолетних, не имеющими юридической силы, так как в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР такие доказательства не могут быть положены в основу обвинения. Но по этому вопросу высказываются различные мнения, следовательно, подобная практика нуждается в дополнительном изучении.

Законодательство предписывает, что по делам в отношении несовершеннолетних участие адвоката (защитника) обязательно. Уже при задержании несовершеннолетний может дать первое объяснение только после встречи с защитником, а не до этой встречи. Однако на практике нередко это не выполняется. В таких случаях можно говорить о существенном нарушении права на защиту.

Так, по делу в отношении несовершеннолетнего П., 1982 г. рождения, во время его допроса в качестве подозреваемого не был приглашен адвокат. В протоколе разъяснения подозреваемому права на защиту на предварительном следствии от 21 ноября 1997 г. имеется запись П. о том, что он не нуждается в услугах адвоката. Добровольность и осознанность такого заявления вызывают сомнение, поскольку законный представитель при этом не присутствовал, а подозреваемому было всего 15 лет. Тем не менее Вешкаймский районный суд Ульяновской области при рассмотрении дела не счел это существенным нарушением процессуального закона.

Нарушение права на защиту подсудимого было допущено также Олонецким районным судом Республики Карелия при рассмотрении уголовного дела в отношении Л., которое выразилось в том, что в судебном заседании в качестве защитника несовершеннолетнего подсудимого участвовал помощник адвоката, не имевший высшего образования. Он представил суду ордер на участие в деле в качестве адвоката. Вопрос о допуске помощника адвоката в качестве защитника судом не решался. Приговор суда кассационной инстанцией отменен.

Заводоуковский районный суд Тюменской области осудил несовершеннолетних М. и Р. по пп. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Как следует из материалов дела, подростки в ходе предварительного следствия вину в содеянном признавали и давали одинаковые показания по обстоятельствам совершения кражи. В судебном заседании в показаниях Р. и М. появились существенные противоречия, но защиту подсудимых осуществлял один адвокат. Данное обстоятельство послужило основанием к отмене приговора в кассационном порядке.

С учетом обобщенных данных судебной практики по этому вопросу в постановлении Пленума рекомендовано судам расценивать несоблюдение требований закона об обязательном участии защитника по делам в отношении несовершеннолетних (как в судебном заседании, так и на предварительном следствии) как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора.

Право на защиту, реализуемое в соответствии со ст. 19 УПК РСФСР, предусматривает возможность участия в рассмотрении дела в суде наряду с защитником (адвокатом) близких родственников или иных законных представителей несовершеннолетнего (ч. 5 ст. 47 УПК РСФСР).

При рассмотрении в отношении несовершеннолетних уголовных дел их интересы в уголовном процессе иногда одновременно представляют и адвокат (защитник), и законный представитель, однако не всегда в судебном заседании по делам в отношении несовершеннолетних участвуют родители или иные законные представители. В соответствии со ст.ст. 399 и 400 УПК РСФСР в судебное заседание должны быть вызваны родители или иные законные представители несовершеннолетнего подсудимого, а также извещены представители учебно-воспитательных учреждений или общественных организаций по месту учебы или работы несовершеннолетнего. Суд обязан известить о времени и месте рассмотрения дела о несовершеннолетнем предприятие, учреждение и организацию, в которых учился или работал подросток, комиссию или инспекцию по делам несовершеннолетних, а при необходимости принять меры к обеспечению явки в суд представителей этих организаций.

Как показало изучение дел о преступлениях несовершеннолетних, органы предварительного следствия и суды в некоторых случаях в нарушение требований п. 8 ст. 34 УПК РСФСР привлекают в качестве законных представителей (при отсутствии родителей) близких родственников осужденных несовершеннолетних, не назначенных надлежащим образом их опекунами или попечителями.

При решении вопроса о вызове в судебное заседание законного представителя несовершеннолетнего подсудимого следует иметь в виду, что содержащийся в п. 8 ст. 34 УПК РСФСР перечень лиц, которые могут быть законными представителями, является исчерпывающим.

Если несовершеннолетний не имеет родителей и проживает один или у лица, не назначенного надлежащим образом его опекуном или попечителем, в качестве законного представителя несовершеннолетнего суд должен вызвать представителя органа опеки или попечительства, неявка которого не приостанавливает рассмотрения дела, если суд не найдет его участие необходимым.

Вызывает сложности применение нового положения ст. 96 УК РФ о распространении на лиц, совершивших преступления в возрасте от 18 до 20 лет, положений закона об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних.

В частности, по разным путям идет практика в отношении участия в деле законных представителей, когда подсудимые к моменту рассмотрения дела в суде достигли 18-летнего возраста. Одни суды в таких случаях не допускают законных представителей, а другие допускают.

В постановлении Пленума по этой проблеме дается разъяснение.

Если лицо, совершившее преступление в возрасте до 18 лет, на момент рассмотрения дела в суде достигнет совершеннолетия, функции законного представителя прекращаются. Однако эти функции могут быть продолжены при принятии судом решения о распространении на лиц в возрасте от 18 до 20 лет содержащихся в законе (ст. 96 УК РФ) положений об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних.

Признав необходимым допросить законного представителя в качестве свидетеля, суд выносит об этом определение и разъясняет ему положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. В случае допроса законного представителя он предупреждается об уголовной ответственности только за дачу заведомо ложных показаний.

Много вопросов у судов возникает при применении ч. 3 ст. 20 УК РФ. Поэтому, исходя из складывающейся практики, в постановлении Пленума даны соответствующие рекомендации. В законе указано, что если несовершеннолетний достиг возраста, с которого он может быть привлечен к уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. Это положение является новеллой закона, так как в прежнем Уголовном кодексе подобных норм не было, что и обусловило трудность ее применения на практике. Здесь важно разграничить позиции ч. 3 ст. 20 УК РФ (условие освобождения от уголовной ответственности), ст. 21 УК РФ (определение невменяемости) и ст. 22 УК РФ (определение органиченной вменяемости).

Как отмечено в постановлении Пленума, при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, в силу ст.ст. 78 и 79 УПК РСФСР назначается судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии.

Указанные вопросы могут быть поставлены на разрешение эксперта-психолога, при этом в обязательном порядке - вопрос о степени умственной отсталости несовершеннолетнего, интеллектуальное развитие которого не соответствует его возрасту.

Очень опасна тенденция все большего участия подростков в преступной деятельности совместно со взрослыми. По данным криминологических исследований более трети преступлений (около 38%) подростки совершают под непосредственным влиянием взрослых. Это и корыстные предложения, просьбы, советы или приобщение к совместному употреблению наркотических средств и алкоголя, иногда - угрозы, обман, избиения. Чаще всего взрослые, нередко ранее судимые, вовлекают в преступную деятельность молодежь в возрасте от 16 до 18 лет. Приобщение подростков к наркотикам и алкоголю создает дополнительный мотив для преступления. Статистика показывает, что до момента объединения в преступные группы 94% взрослых и 78% несовершеннолетних систематически употребляли алкоголь или наркотические средства.

Учитывая складывающуюся ситуацию, можно предполагать, что преступность несовершеннолетних скорее всего будет обеспечивать значительную часть общего прироста преступности в прогнозируемый период.

Однако должной оценки конкретным действиям взрослых, вовлекающих несовершеннолетних в преступления, не дается.

Так, например, по всем уголовным делам этой категории, поступившим на кассационное рассмотрение и в президиум Калининградского областного суда в порядке надзора, наряду с несовершеннолетними осуждены и взрослые соучастники, но все они оправданы по ст. 150 УК РФ. По этим делам видно, что в ходе расследования не полностью исследованы обстоятельства, связанные с конкретными способами вовлечения несовершеннолетних в преступления, а по некоторым делам в постановлениях о предъявлении обвинения не указываются эти способы, не уделяется должного внимания доказательствам об информированности взрослых о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемых лиц, а также конкретным действиям по вовлечению несовершеннолетних в преступление. По этим причинам обвинение в совершении данного преступления в большинстве случаев признавалось недоказанным с последующим оправданием подсудимых.

Вот типичный пример из практики по уголовному делу, рассмотренному одним из районных судов Удмуртской Республики.

К., 27 сентября 1982 г. рождения, осуждена 1 апреля 1998 г. за кражи по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158, ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 2 ст. 158, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 69 УК РФ к лишению свободы на два года и шесть месяцев в воспитательной колонии общего режима.

Она в павильоне рынка похищала деньги из сумок граждан либо покушалась на кражу денег.

Как установлено материалами дела, несовершеннолетняя К. на рынок приезжала с матерью (Л.), сестрой и двоюродными братьями. Из показаний К. следует, что мать, сестра (последняя судима за кражи), братья приезжали с ней на рынок, чтобы обеспечивать безопасность совершаемых ею карманных краж (мать и сестры прикрывали ее при совершении карманных краж, братья предупреждали о появлении работников милиции). Братья не работали, неоднократно судимы по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР за кражи.

Мать осужденной и ее сожитель также длительное время нигде не работали и в центре занятости не состояли, следовательно, не получали пособия от государства. Источника доходов семья не имела.

Поэтому требовалась тщательная проверка того, был ли источником существования этой семьи доход (добыча денег), получаемый несовершеннолетней путем совершения краж. Как показала осужденная, кражами она занималась с 9-летнего возраста и в этом ей помогали родственники.

В отношении матери, сестры, братьев постановлением следователя дело было прекращено за недоказанностью, несмотря на то, что возможности по раскрытию их преступной деятельности не были исчерпаны.

В постановлении Пленума даются разъяснения по применению таких правовых понятий, как "вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления", формы этого вовлечения: "покушение на вовлечение", "соучастие" и "подстрекательство".

Особого внимания заслуживает такой вопрос, как факты совершения преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста.

Судам необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель, т. е. как лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности.

При подстрекательстве несовершеннолетнего к совершению преступления действия взрослого лица при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по ст. 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в форме подстрекательства) в совершении конкретного преступления.

В постановлении Пленума судам рекомендуется учитывать, что согласно п. "е" ч. 1 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, относится совершение преступления в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости, в связи с чем при выяснении судом факта вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления взрослыми следует решать вопрос о характере примененного в отношении него физического или психического принуждения. Причем в этих случаях важно установить, что такая зависимость или принуждение были реальными, а сами преступные действия несовершеннолетнего - вынужденными, поскольку его воля была подавлена неправомерными действиями взрослого, вовлекшего несовершеннолетнего в совершение преступления.

Важна деятельность судов по применению к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия при совершении подростками впервые преступлений небольшой и средней тяжести.

В течение последних лет возросло применение судами отложенных наказаний, в частности условного осуждения. Вместе с тем суды достаточно широко практикуют направление осужденных несовершеннолетних в специальные воспитательные и лечебно-воспитательные учреждения. В прошлом году, например, в отношении 22% осужденных подростков судами были применены принудительные меры воспитательного воздействия.

Эту судебную практику можно считать положительной, так как принудительные меры воспитательного воздействия, перечисленные в ст. 90 УК РФ, не являются по существу уголовным наказанием, хотя преследуют те же цели. Применяя эти меры, суд не ставит несовершеннолетнего в положение осужденного.

Вместе с тем выявлено немало неразрешенных проблем. Так, например, по-разному выполняются требования закона о порядке применения принудительных мер воспитательного характера.

В одних случаях судьи рассматривают поступившие дела с постановлениями о прекращении производства для применения принудительных мер воспитательного характера в отношении несовершеннолетних единолично, а в других - судом в составе судьи и двух народных заседателей, при этом решают вопрос о виновности или невиновности несовершеннолетнего и о применении принудительных мер воспитательного характера.

Исходя из практики, дела с обвинительным заключением во всех случаях рассматриваются в составе судьи и двух народных заседателей. При прекращении производства по делу суды выносят определения, а при освобождении от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного характера - приговоры с освобождением от наказания.

Некоторым судам было неясно, надо ли решать вопрос о виновности или невиновности несовершеннолетнего при рассмотрении дела, поступившего с постановлением о прекращении производства, и можно ли эти дела рассматривать единолично.

В постановлении Пленума даются разъяснения по процессуальному порядку рассмотрения материалов при освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия.

Решение об освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности или от наказания и применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 и ч. 2 ст. 92 УК РФ, принимается судом коллегиально, в результате судебного разбирательства. Поступившее в суд прекращенное органами следствия уголовное дело в отношении несовершеннолетнего, исправление которого может быть достигнуто путем принудительных мер воспитательного воздействия, в соответствии с ч. 2 ст. 8 УПК РСФСР рассматривается судьей единолично. При этом в судебное заседание должны быть вызваны прокурор, несовершеннолетний, в отношении которого прекращено уголовное преследование, его законный представитель, защитник и заслушано мнение участников процесса о возможности ограничиться применением принудительных мер воспитательного воздействия.

При решении данного вопроса необходимо учитывать, что если в результате рассмотрения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, суд придет к выводу, что его исправление возможно путем применения мер воспитательного воздействия, то уголовное дело по указанным основаниям может быть прекращено и принято решение о применении этих мер.

В соответствии со ст. 90 УК РФ несовершеннолетнему одновременно может быть назначено несколько принудительных мер воспитательного воздействия, например предупреждение и передача под надзор родителей, возложение обязанности загладить причиненный вред и ограничение досуга.

Существенно также следующее обстоятельство. При передаче несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц, их заменяющих, суд должен, прежде всего, убедиться в том, что эти лица имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, а самое главное, могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль за несовершеннолетним. Для этого суду нужно иметь сведения, характеризующие указанных лиц, проверить условия их жизни, возможность материального обеспечения подростка. Несмотря на то, что закон не требует согласия родителей или лиц, их заменяющих, на передачу им несовершеннолетнего под надзор, такое согласие судом все же должно быть получено. В противном случае принудительные меры воспитательного воздействия в семье утрачивают смысл.

В случае принятия решения о прекращении уголовного дела и применении к несовершеннолетнему в качестве принудительной меры воспитательного воздействия передачи под надзор родителей или лиц, их заменяющих (родственников, опекунов), либо специализированного государственного органа или ограничения досуга и установления особых требований к поведению в постановлении необходимо указать срок, в течение которого применяется избранная мера.

При разрешении гражданских исков, предъявленных к несовершеннолетним осужденным, все еще допускаются ошибки. Иногда без достаточных оснований ущерб взыскивается только с законных представителей несовершеннолетнего.

Так, например, Железнодорожным районным судом г. Рязани несовершеннолетний К. осужден к лишению свободы по пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ. С законного представителя осужденного - Т. взыскано в пользу потерпевших Л. 142 руб., Б. 210 руб. Решая вопрос о возмещении ущерба только законным представителем, суд не принял во внимание, что в соответствии со ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях.

На это обстоятельство обратил внимание в своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ. Он также указал, что в соответствии со ст. 1074 ГК РФ лишь в случаях, когда у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, он должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине. Поэтому суду прежде всего следует выяснить вопрос о возможности возмещения вреда самим несовершеннолетним.

В силу ст.ст. 21 и 27 ГК РФ и ст. 13 СК РФ самостоятельную ответственность за причиненный вред несут несовершеннолетние, которые в момент причинения вреда, а также в момент рассмотрения судом вопроса о возмещении вреда обладали полной дееспособностью в порядке эмансипации либо вступили в брак до достижения 18-летнего возраста.

Нередко суды испытывают трудности при рассмотрении исков о компенсации морального вреда.

Например, по делу в отношении несовершеннолетнего С. Чердаклинский районный суд Ульяновской области оставил без рассмотрения иск о компенсации морального вреда, мотивируя свое решение тем, что необходимы дополнительные расчеты, а также нужно проверить материальное положение законных представителей несовершеннолетнего. Между тем для определения размера морального вреда не требуется производство каких-либо расчетов. Материальное положение следовало выяснить у матери, которая участвовала в судебном заседании и давала показания. В деле имеются необходимые данные и об отце. Кроме того, исковые требования не выделяются в отдельное гражданское судопроизводство, как поступил суд, а передаются для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Решение вопросов о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действий несовершеннолетних, вызывает у судов определенные затруднения в связи с недостаточно проработанным законодательством. В частности, в законе нет конкретного указания, как компенсировать моральный вред в случаях, когда у несовершеннолетнего причинителя вреда недостаточно имущества. Практика пошла по пути применения общих положений о возмещении вреда (§ 1 главы 59 ГК РФ), в частности, ст. 1074 "Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет". Об этом указано и в постановлении Пленума.

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом характера физических и нравственных страданий потерпевшего, степени вины несовершеннолетнего причинителя вреда и лиц, осуществляющих надзор за ним, а также имущественного положения виновных лиц и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Изучение практики рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних свидетельствует о необходимости специализации правосудия в отношении несовершеннолетних, что соответствует нашим международно-правовым обязательствам. В частности, в п. 7.1 упомянутых ранее Пекинских правил предусмотрено, что специализация правосудия в отношении несовершеннолетних служит решению комплексной задачи достижения социальной справедливости, защиты несовершеннолетних и поддержания порядка в обществе.

Этим международным актом подчеркивается необходимость осуществления специальных процессуальных гарантий для несовершеннолетних, вытекающих из особенностей их психологии и социального статуса.

Идея о специализации рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних не новая. Еще в начале 90-х годов большие надежды связывались с созданием так называемых семейных судов. Такие суды имеются во многих странах мира и в определенной мере их деятельность себя оправдывает, особенно при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних. К участию в рассмотрении дел в этих судах постоянно привлекаются педагоги, медики, психологи, поддерживаются связи с органами здравоохранения и просвещения, социальными службами. В порядке эксперимента в некоторых областях России уже функционировали подобные семейные суды.

Реальная специфика дел этой категории требует, чтобы данные дела рассматривались под председательством наиболее опытных судей. Как подчеркивается в постановлении Пленума, специализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает необходимость обеспечения их профессиональной компетентности путем обучения и повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии.

Необходимо повышать воспитательное значение судебных процессов по делам о преступлениях несовершеннолетних, уделяя особое внимание их профилактическому воздействию; по каждому делу устанавливать причины и условия, способствовавшие совершению преступлений несовершеннолетними; не оставлять без реагирования установленные в судебном заседании недостатки и упущения в работе комиссий по делам несовершеннолетних и подразделений по предупреждению правонарушений несовершеннолетних, учебных заведений и общественных объединений, выносить частные определения с указанием конкретных обстоятельств, способствовавших совершению преступления подростком, и лиц, по вине которых оно стало возможным.

Судам надлежит обеспечить строгий контроль за исполнением частного определения. В случае оставления должностным лицом без рассмотрения этого судебного решения либо непринятия мер к устранению указанных в нем нарушений закона, а равно в случае несвоевременного ответа на частное определение следует решать вопрос о привлечении такого должностного лица к ответственности по ст. 165-3 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях.

Заместитель Председателя

Верховного Суда

Российской Федерации А.Е.МЕРКУШОВ

американские сигареты