ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ПО ЖАЛОБАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВОИНСКИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

ВОПРОСЫ ПОДСУДНОСТИ И ПОРЯДКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ

 

С принятием Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. "О военных судах Российской Федерации" подсудность гражданских дел военным судам расширена: наряду с жалобами на действия органов военного управления и воинских должностных лиц на военные суды возложено также рассмотрение исков о защите прав военнослужащих.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" разъяснил, какими положениями закона следует руководствоваться при определении порядка рассмотрения гражданских дел.

Окружным и флотским военным судам при установлении ошибок нижестоящих судов в определении того, в каком процессуальном порядке - исковом или предусмотренном главой 24 ГПК РСФСР - должны были быть рассмотрены требования военнослужащего, следует прежде всего проверять существо принятого решения и учитывать положения ч. 2 ст. 306 ГПК РСФСР о том, что не может быть отменено правильное по существу решение суда по одним лишь формальным соображениям.

Необоснованная передача жалобы из военного в районный суд

Военным судом была допущена ошибка при рассмотрении жалобы А. по поводу досрочного увольнения в запас за совершение проступка, порочащего честь военнослужащего: суд, приняв жалобу к производству с соблюдением правил подсудности, в дальнейшем по ходатайству заявителя передал ее для рассмотрения в районный суд в связи с нахождением там большинства доказательств.

Суд кассационной инстанции обоснованно отменил это определение. Данное дело подведомственно военному суду, поэтому оно не подлежало передаче в районный суд. Согласно ч. 1 ст. 122 ГПК РСФСР дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу.

Ходатайство А. в названном случае не могло явиться основанием для вынесения указанного определения, поскольку по смыслу ст. 118 ГПК РСФСР, обратившись с жалобой в военный суд, не имел права на обращение с этими же требованиями в другой суд.

Незаконный отказ в принятии жалобы по мотивам недостаточности представленных доказательств

Заместитель председателя Курского гарнизонного военного суда отказал С. в принятии его жалобы по поводу неправильного исчисления сроков военной службы в связи с тем, что представленных заявителем доказательств недостаточно для вывода о нарушениях закона командованием.

Московский окружной военный суд, отменяя определение и направляя жалобу на новое рассмотрение в тот же суд со стадии принятия ее к производству, указал, что отказ в принятии жалобы по мотивам отсутствия нарушения командованием норм материального права противоречит требованиям ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, а также ст.ст. 3 и 4 ГПК РСФСР.

С. обратился в суд с жалобой в порядке главы 24 ГПК РСФСР, поэтому он в силу ст. 6 Закона Российской Федерации от 21 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями) освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий, но должен доказать факт нарушения своих прав и свобод. Кроме того, ст. 126 ГПК РСФСР не предусматривает представление доказательств в качестве обязательного условия подачи в суд заявления, а согласно ст. 129 ГПК РСФСР недостаточность представленных доказательств не является основанием для отказа судьи в принятии жалобы.

Общественное объединение для осуществления уставных целей имеет право представлять и защищать как свои права, так и законные интересы других граждан в органах государственной власти, органах управления и общественных объединениях

Общероссийское политическое движение "В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки" обратилось в военный суд Московского гарнизона в защиту интересов нескольких военнослужащих с заявлением на действия Министра обороны Российской Федерации и ряда других воинских должностных лиц.

Суд отказал упомянутому движению в принятии заявления со ссылкой на ст. 129 ГПК РСФСР, считая, что заявление от имени заинтересованного лица подано лицом, не имеющим полномочий на ведение дела.

Московский окружной военный суд решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в связи с нарушением норм процессуального права.

Военная коллегия Верховного Суда РФ протест удовлетворила, судебные решения отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Ссылаясь на требования ст. 42 ГПК РСФСР, согласно которым общественные организации могут обращаться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц лишь в случаях, предусмотренных законом, гарнизонный военный суд в своем решении указал, что Федеральный закон от 19 мая 1995 г. "Об общественных объединениях" и Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не предусматривают возможности общественным организациям обращаться в суд в защиту прав военнослужащих.

Вывод суда ошибочен.

В соответствии с ч. 5 ст. 27 Федерального закона "Об общественных объединениях" для осуществления уставных целей общественное объединение имеет право представлять и защищать как свои права, так и права и законные интересы других граждан в органах государственной власти, органах местного управления и общественных объединениях.

Таким образом, без проверки Устава выше названного общероссийского движения и уточнения его целей у суда не имелось оснований для отказа в приеме заявления.

Действия органов предварительного следствия, выразившиеся в избрании меры пресечения, отстранении от должности, производстве обыска, а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела могут быть обжалованы заинтересованным лицом в суд, и такая жалоба должна рассматриваться судом в порядке, предусмотренном УПК РСФСР

Н. обжаловал действия органов предварительного следствия, выразившиеся в избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде, вынесении постановления об отстранении его от должности и производстве обыска.

Военный суд, рассмотрев жалобу Н. в порядке, предусмотренном главой 24 ГПК РСФСР, признал действия органов следствия законными и отказал в ее удовлетворении.

Балтийский флотский военный суд решение суда отменил и производство по делу прекратил, указав следующее.

Согласно ст. 239 ГПК РСФСР не могут быть обжалованы индивидуальные и нормативные акты, в отношении которых законом предусмотрен иной порядок судебного обжалования. По мнению флотского военного суда, жалобы на действия органов дознания и следствия в соответствии со ст. 218 УПК РСФСР подаются прокурору. Уголовно-процессуальный закон предусматривает исчерпывающий перечень обжалуемых в суд действий органов предварительного следствия, поэтому жалоба Н. ошибочно принята к производству суда, она подлежала разрешению в рамках уголовного дела в порядке, предусмотренном УПК РСФСР.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения флотского военного суда.

Военная коллегия Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям.

Согласно требованиям ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается право обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст. 220 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобой В.А.Аветяна и от 2 июля 1998 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст.ст. 331 и 464 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан, упомянутое право вытекает также из закрепленного в ст. 21 Конституции Российской Федерации принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам.

Действительно, ст. 218 УПК РСФСР предусматривает подачу жалобы на действия следователя лишь прокурору и не устанавливает специального судебного порядка обжалования действий следователя. Однако Конституционный Суд Российской Федерации постановлением от 23 марта 1999 г. N 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР в связи с жалобами В.К.Борисова, Б.А.Кехтана, В.И.Монастырецкого, Д.И.Фуфныгина и общества с ограниченной ответственностью "Моноком" положения ч. 1 ст. 218 УПК РСФСР признал не соответствующими Конституции Российской Федерации, поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органов дознания, следователя или прокурора, связанных в том числе с производством обыска. Поэтому обращение Н. в суд с жалобой за судебной защитой своих прав следует признать правомерным.

Вопрос о соблюдении судом первой инстанции порядка разрешения данной жалобы при рассмотрении дела в кассационном порядке не исследовался, хотя по смыслу закона она подлежала разрешению по правилам не гражданского, а уголовного судопроизводства.

Правильную позицию по делу Э. занял Московский окружной военный суд.

Э. обжаловал в Люберецкий гарнизонный военный суд постановление военного прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ч. Судья, проверив материалы жалобы в порядке гражданского судопроизводства, признал постановление прокурора законным.

Рассмотрев дело в кассационном порядке, Московский окружной военный суд обоснованно отменил постановление судьи, а материалы по жалобе направил в тот же суд для разрешения по существу в порядке уголовного судопроизводства по следующим основаниям.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 21 декабря 1993 г. N 10 "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан"', не могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном Законом Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", действия следователя или прокурора, в отношении которых уголовно-процессуальным законом установлен иной порядок обжалования.

Применительно к данному делу такой порядок обжалования установлен главой 19 УПК РСФСР, однако он не был применен судьей при рассмотрении жалобы Э.

ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ, СРОКИ ОБЖАЛОВАНИЯ

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" жалобы военнослужащих на неправомерные действия воинских должностных лиц и органов военного управления, содержащие требования о защите нарушенного права, должны приниматься судом к рассмотрению независимо от истечения установленного законом трехмесячного срока для обращения в суд. Истечение срока на обращение в суд, о котором заявлено лицом, чьи действия обжалуются, является основанием к вынесению судом решения об отказе в удовлетворении жалобы, если отсутствуют уважительные причины пропуска этого срока.

В военных судах сложилась правильная практика решения вопросов о сроках на обращение в суд. Однако нарушения судами требований закона о порядке рассмотрения жалоб, поданных с пропуском установленного срока, все еще встречаются. В связи с этим необходимо учитывать следующее.

По смыслу закона суд должен принимать к своему производству на общих основаниях жалобы, поданные с пропуском установленных ст. 239 ГПК РСФСР сроков.

В случае подачи жалобы с пропуском упомянутых сроков в ходе досудебной подготовки, наряду с другими вопросами, перечисленными в ст. 142 ГПК РСФСР, заявителю следует предложить представить необходимые доказательства, свидетельствующие о причинах пропуска срока на обжалование, которые затем проверяются судом.

Правильное решение принял Дальневосточный окружной военный суд по делу офицера С., который обжаловал в суд отказ командования возместить ему командировочные расходы по установленным нормам.

С., прибыв из командировки в январе 1998 г., подал рапорт и представил в финансовую службу все необходимые документы для производства с ним расчета, однако вопрос с выдачей ему денег постоянно откладывался под различными предлогами вплоть до увольнения заявителя с военной службы в августе 1998 г. При этом никто из должностных лиц не ставил под сомнение право С. на получение названной компенсации, но деньги ему не выплатили и при расчете в связи с увольнением, после чего в сентябре того же года он подал жалобу в суд.

Уссурийский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении жалобы ввиду пропуска заявителем срока на обжалование.

Данный вывод суда первой инстанции при рассмотрении дела в кассационном порядке признан ошибочным. Как правильно указал в определении окружной военный суд, жалоба была подана в пределах установленного законом трехмесячного срока, так как заявитель вплоть до увольнения с военной службы пытался решить вопрос с оплатой командировочных расходов и, учитывая постоянные обещания должностных лиц разобраться с этими выплатами, вполне мог рассчитывать на их получение во внесудебном порядке до увольнения в запас. Поэтому моментом окончательного отказа в его требованиях, с которого должен исчисляться трехмесячный срок на обжалование, в данном случае является дата производства с ним расчета при увольнении.

ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОРЯДКОМ ПРОХОЖДЕНИЯ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ И ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ЛЬГОТ И ПРЕИМУЩЕСТВ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

Предоставление отпусков

Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в году увольнения должен быть предоставлен очередной отпуск за этот год по правилам, установленным законодательством о порядке прохождения военной службы, независимо от причин, повлиявших на определение даты исключения их из списков личного состава войсковой части.

В практике некоторых военных судов возник вопрос о праве военнослужащих на очередной отпуск в году увольнения с военной службы, если приказ об увольнении состоялся в прошедшем году, а из списков личного состава военнослужащий исключен в наступившем году, но в этот период служебные обязанности фактически не исполнял (болел, находился в отпуске, ожидал расчета и т. д.).

Позиция Военной коллегии Верховного Суда РФ по данной проблеме изложена в определении от 6 октября 1998 г. по делу П.

Как видно из материалов дела, в сентябре 1996 г. командующим войсками округа был издан приказ о досрочном увольнении майора П. В запас по ч. 4 ст. 49 Закона Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. "О воинской обязанности и военной службе". В связи с болезнью П. он не был исключен из списков личного состава части в декабре того же года, как это первоначально предусматривалось соответствующим приказом. В марте 1997 г. ему предоставили неиспользованный отпуск за 1996 год с последующим исключением из списков части, а окончательный расчет произвели в апреле 1997 г.

В жалобе, поданной в Мурманский гарнизонный военный суд, П. просил признать приказ об исключении его из списков части незаконным, предоставить ему время для сдачи должности, отпуск за 1997 год, а также выплатить материальную помощь и денежную компенсацию за санаторно-курортное лечение.

Суд удовлетворил жалобу частично, обязал командира части исключить П. из списков личного состава не ранее апреля 1997 г.,обеспечив его всеми положенными видами довольствия. Оставляя жалобу в части предоставления отпуска за 1997 год без удовлетворения, суд исходил из того, что заявитель в 1997 году служебные обязанности не исполнял и его должность была принята другим офицером.

Ленинградский окружной военный суд решение оставил без изменения.

Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту ее председателя, пришла к выводу о несоответствии судебных решений закону.

Вывод судов первой и второй инстанции об отсутствии у П. Права на очередной отпуск в наступившем году противоречит ст. 66 Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил СССР, объявленного в приказе Министра обороны от 5 апреля 1985 г. N 100, установившей, что днем увольнения лиц офицерского состава с военной службы в запас или в отставку считается день, с которого эти лица в приказе исключены из списков части.

Таким образом, военнослужащий находится на военной службе до дня исключения его из списков части. Тот факт, что П. не исполнял свои служебные обязанности по уважительным причинам - в связи с болезнью и отпуском, не прекращает его нахождения на военной службе. Поскольку с военной службы П. был уволен только в 1997 году, он имел законное право на отпуск за 1997 год.

Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила судебные решения и приняла новое, обязав командира части предоставить П. отпуск за 1997 год со всеми причитающимися за период отпуска выплатами на него и членов его семьи.

Принятое Военной коллегией решение соответствует и требованиям Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237. Согласно п. 3 ст. 29 упомянутого Положения военнослужащему в году увольнения с военной службы предоставляется основной отпуск, продолжительность которого исчисляется за период службы с начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Однако следует учитывать, что исчисление продолжительности такого отпуска в действовавшем ранее приказе Министра обороны от 5 апреля 1985 г. N 100 было определено иначе.

Денежные выплаты, возмещение ущерба в связи с их задержками

Ненадлежащее финансирование войсковой части не является основанием для отказа в удовлетворении жалобы военнослужащего на действия командования этой части, связанные с невыплатами причитающихся денежных сумм по различным видам довольствия.

Командование части отказало выплатить офицеру О. Денежную компенсацию взамен продовольственного пайка при переводе к новому месту службы.

Поэтому он обратился в суд с жалобой на действия командования части, просил признать их незаконными и обязать выплатить ему денежную компенсацию в размере задолженности.

Волгоградский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении требований заявителя, поскольку невыплата явилась следствием ненадлежащего финансирования части, а не преднамеренных действий командования.

Северо-Кавказский окружной военный суд, оставив решение суда первой инстанции без изменения, также указал на то, что офицеру не была выплачена денежная компенсация не по вине командования части, а вследствие ненадлежащего ее финансирования со стороны государственных органов.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и принятии нового решения.

Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила судебные решения и приняла новое решение об удовлетворении жалобы заявителя по следующим основаниям.

В соответствии с Федеральным законом от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" выплата денежной компенсации взамен положенного продовольственного пайка в размере его стоимости осуществляется по просьбе военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, а обязанность по полному и своевременному производству указанных выплат возлагается на командиров воинских частей, в которых они проходят военную службу или находятся на обеспечении. Каких-либо исключений из норм названного Закона не имеется.

Ненадлежащее финансирование не может быть признано основанием для отказа в удовлетворении законных требований заявителя.

Отказ в удовлетворении жалобы по мотиву равного обеспечения военнослужащих положенными видами довольствия при недостаточном финансировании и большей задолженности перед другими категориями военнослужащих, на что также имелась ссылка в материалах дела, не основан на законе.

Позиция Военной коллегии Верховного Суда РФ по этому делу соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 14 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г.

Наибольшие трудности у судей вызывал вопрос о порядке возмещения военнослужащим вреда, причиненного вследствие невыплат причитающихся им денежных сумм. Судебная практика по таким делам была весьма разнообразной. К типичным ошибкам следует отнести применение судами индексации по правилам, установленным Законом РСФСР от 24 октября 1991 г. "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР", и отказ в возмещении ущерба, если речь шла о несвоевременных выплатах других денежных сумм (компенсация за продовольственный паек, материальная помощь и т. п.), а не денежного довольствия.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих", при присуждении ко взысканию в пользу военнослужащего своевременно не выданного ему денежного и иного довольствия, а также других выплат суд в случае признания жалобы обоснованной в соответствии с законом должен восстановить нарушенные права заявителя в полном объеме. Поэтому такому военнослужащему в полном объеме компенсируется понесенный ущерб, в том числе и потери от инфляции. Убытки возмещаются судом по правилам главы 59 ГК РФ, а размер убытков от инфляции может определяться с учетом индекса потребительских цен, рассчитанного государственными органами статистики.

В 1999 году Военной коллегией Верховного Суда РФ принято несколько решений, ориентирующих суды на правильное разрешение жалоб указанной категории.

X. обжаловал в суд действия командира войсковой части, связанные с невыплатой ему денежного довольствия и денежной компенсации взамен продовольственного пайка за несколько месяцев 1998 года. Кроме того, он просил об увеличении подлежащих взысканию сумм с учетом инфляции.

Кировский гарнизонный военный суд полностью удовлетворив требования заявителя, произвел расчет сумм, подлежащих взысканию, путем применения ко всей сумме задолженности сводного индекса потребительских цен, рассчитанного на момент рассмотрения дела в суде.

Приволжский окружной военный суд решение изменил, снизив размер индексации. При этом окружной военный суд в определении указал, что при решении данного вопроса необходимо руководствоваться требованиями ст. 5 Закона РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" и применять установленный этой нормой порядок расчетов.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения суда второй инстанции в связи с неправильным применением норм материального права.

Военная коллегия определение окружного военного суда отменила, оставив в силе решение первой инстанции, указав следующее.

Суд кассационной инстанции ошибочно применил нормы Закона РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР".

Согласно ст. 239 ГПК РСФСР и ст. 7 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями) права гражданина, нарушенные неправомерными действиями государственных органов, подлежат восстановлению в полном объеме.

В результате инфляции своевременно не выплаченные X. Денежные суммы значительно утратили свою покупательную способность. Это снижение покупательной способности неполученных денег также является причиненным заявителю убытком, который в соответствии со ст.ст. 15, 1064 и 1082 ГК РФ должен быть ему полностью компенсирован.

Произведенное же судом второй инстанции изменение решения привело к тому, что нарушенные права X. остались не полностью восстановленными.

Определяя действительный размер причиненных X. убытков, суд вправе был руководствоваться сводным индексом потребительских цен, рассчитываемым местными органами государственной статистики, как экономическим показателем, объективно отражающим уровень инфляции в регионе.

Закон РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" в данном случае применению не подлежал, поскольку он не регулирует вопросы определения судом размера убытков, подлежащих на момент вынесения решения возмещению гражданам, права которых были нарушены неправомерными действиями должностных лиц и государственных органов.

Как следует из содержания ч. 2 ст. 2 упомянутого Закона, а также соответствующей ей ст. 1091 ГК РФ, указанные нормы регулируют порядок индексации уже взысканных сумм периодических платежей за ущерб, причиненный жизни или здоровью гражданина, или иной аналогичный ущерб, на протяжении периода выплаты этих сумм, т. е. в процессе исполнения решения о возмещении вреда.

Поэтому суд первой инстанции, придя к верному выводу о том, что в результате нарушения прав со стороны командования X. Понес материальные потери, при определении их размера на момент вынесения решения ошибочно сослался на Закон РСФСР "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР", предусматривающий не полную, а лишь частичную индексацию доходов граждан.

Вместе с тем принятое судом первой инстанции решение о выплате X. задолженности по денежному довольствию и компенсации за продовольственный паек с учетом понесенных заявителем убытков в полном объеме, исчисленных путем увеличения всей суммы задолженности на сводный индекс потребительских цен, рассчитанный органами государственной статистики, по существу является правильным.

Жилищные вопросы

Некоторым судам неясно, имеют ли право военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий и подлежащие увольнению с военной службы по возрасту в связи с организационно-штатными мероприятиями или по состоянию здоровья, на внеочередное получение жилых помещений.

В обзоре по жалобам за 1998 год изложена точка зрения Военной коллегии о необходимости удовлетворения жалоб таких военнослужащих, если они просят предоставить им жилье и произвести увольнение с военной службы. В соответствии с п. 4 ст. 37 Жилищного кодекса РСФСР вне очереди жилые помещения предоставляются не только тем категориям граждан, которые перечислены в этой статье закона, но и в других случаях, предусмотренных законодательством.

Увольнение названных военнослужащих вопреки требованиям ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" без предоставления жилых помещений является нарушением закона. Следовательно, для восстановления нарушенных прав этим лицам должны быть созданы все условия для скорейшего получения жилья. Установление порядка обеспечения военнослужащих жилым помещением находится в ведении министерств и ведомств, в которых они проходят службу.

Например, в Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. N 80, содержится положение о том, что упомянутым военнослужащим при увольнении с военной службы жилые помещения предоставляются вне очереди.

Вместе с тем судам следует учитывать, что согласно ст. 33 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам в порядке очередности исходя из времени принятия их на учет и включения в списки на получение жилых помещений. Граждане, имеющие право на первоочередное и внеочередное получение жилых помещений, включаются в отдельные списки.

Таким образом, названные военнослужащие должны обеспечиваться жильем по спискам внеочередников исходя из времени включения их в эти списки. Поэтому они имеют преимущество перед другими категориями военнослужащих и внеочередниками, включенными в отдельные списки позднее их. Преимуществом перед другими внеочередниками, принятыми на учет и включенными в соответствующие списки ранее, они не пользуются.

Увольнение в запас военнослужащего, достигшего предельного возраста пребывания на военной службе, без предоставления жилого помещения признано законным, поскольку он не утратил право на ранее имевшееся у него жилье и обоснованно не был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Жилищной комиссией Ю. отказано в постановке на учет как нуждающегося в улучшении жилищных условий. По приказу Министра обороны Российской Федерации в 1998 году он уволен с военной службы в запас по достижении предельного возраста.

Считая увольнение с военной службы без обеспечения его и членов его семьи жилым помещением по нормам, установленным законодательством, незаконным, Ю. обратился с жалобой в Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд.

Как видно из материалов дела, Ю. в 1993 году была выделена трехкомнатная квартира в г. Ростове-на-Дону жилой площадью 40,3 кв. м и общей площадью 69,1 кв. м. После расторжения брака в 1997 году Ю. в апреле 1998 г. заключил новый брак.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент увольнения заявителя нанимателями упомянутой квартиры являлись три семьи (сам Ю., его бывшая супруга и ее отец). Ю. со своей новой семьей (супругой и ее дочерью) был вынужден проживать в другом месте на условиях поднайма, так как другие наниматели препятствовали проживать в квартире.

Такие выводы сделаны с учетом судебных решений районного и областного судов о вселении Ю. в выделенную ранее квартиру и отказе в заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения.

Гарнизонный военный суд считал, что супруга Ю. с дочерью своего жилья не имеют, его строительства не ведут и в какой-либо очереди на улучшение жилищных условий не состоят, поэтому признал Ю. и его семью нуждающимися в улучшении жилищных условий, в том числе и с учетом права заявителя на дополнительную жилую площадь, а увольнение его с военной службы - незаконным.

Северо-Кавказский окружной военный суд оставил решение без изменения, указав, что проживание в трехкомнатной квартире, ранее выделенной Ю., трех самостоятельных нанимателей является особо значимым обстоятельством для вывода о нуждаемости заявителя в улучшении жилищных условий.

При этом суд второй инстанции пришел к выводу, что новая супруга Ю., зарегистрированная с дочерью в квартире родителей, но не проживающая в ней, в соответствии со ст. 60 ЖК РСФСР утратила право на жилое помещение в связи с образованием новой семьи.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений.

Военная коллегия удовлетворила протест, отменила судебные решения и приняла новое решение об отказе в удовлетворении жалобы, указав следующее.

Как видно из материалов дела, в 1987 году Ю. на семью была предоставлена трехкомнатная квартира в г. Волгограде. Эту квартиру при переводе по службе и получении трехкомнатной квартиры в г. Ростове-на-Дону в 1993 году Ю. не сдал, оставив дочери и родителям супруги.

В соответствии с п. 11 Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054, право военнослужащих и граждан, уволенных со службы, на дополнительную жилую площадь, предусмотренную Федеральным законом "О статусе военнослужащих", не является основанием для постановки на очередь на получение жилых помещений или улучшение жилищных условий.

При определении нуждаемости супруги Ю. в улучшении жилищных условий окружной суд неправильно применил норму ч. 1 ст. 60 ЖК РСФСР, поскольку положения этой статьи, допускающие лишение гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи) права пользования жилым помещением в случае временного отсутствия, признаны постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 г. N 8-П по делу о проверке конституционности ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е.Р.Такновой, Е.Д.Оглоблина, А.И.Ващука не соответствующими Конституции Российской Федерации и не действующими.

Кроме того, как видно из материалов дела, двухкомнатная квартира, в которой зарегистрирована супруга Ю., ее дочь, двое родителей и сестра (всего пять человек), имеет общую площадь 51,7 кв. м, т. е. на каждого проживающего приходится также более 10 кв. м.

Не является основанием для признания нуждающимися в улучшении жилищных условий и то, что Ю. с супругой вынуждены проживать на условиях поднайма, так как они имеют другую жилую площадь.

Невозможность совместного проживания Ю. и его супруги на жилой площади каждого из них также не может быть признано основанием для постановки на учет, поскольку это не предусмотрено действующим законодательством.

Решения районных судов не препятствуют Ю. в размене (в том числе принудительном) трехкомнатной квартиры, нанимателем которой он является.

Таким образом, на момент увольнения Ю. с военной службы оснований для признания его и его супруги нуждающимися в улучшении жилищных условий не имелось.

С учетом этих обстоятельств увольнение заявителя следует признать законным, а его требования о восстановлении на службе и предоставлении жилья - не подлежащими удовлетворению.

 

Военная коллегия Верховного Суда

Российской Федерации

(Продолжение в следующем номере)