1. Обязанность по трудоустройству высвобождаемого работника возникает у администрации с момента предупреждения его об увольнении. Правовых норм, предусматривающих прекращение такой обязанности в случае отказа профсоюзного органа в даче согласия на увольнение работника, трудовое законодательство не содержит

(Извлечение)

 

Группа работников Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК) обратилась с исками, объединенными судом в одно производство, о признании недействительными изданных администрацией ВГТРК приказов, в соответствии с которыми они считаются находящимися в простое с оплатой времени простоя в размере двух третей должностных окладов, приказа об утверждении новых тарифных ставок и должностных окладов и о взыскании разницы в заработной плате.

Они ссылались на то, что приказом администрация ВГТРК установила для структурных подразделений задание о предложениях по сокращению численности и штата работников, но ввиду отсутствия согласия профсоюзного комитета на увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ были изданы приказы о нахождении их в простое, хотя в ВГТРК имелись другие вакантные должности, которые не были им предложены, непредоставление работы является дискриминационной мерой за отказ от увольнения по собственному желанию, кроме того, администрация приказом без согласования с профсоюзным комитетом утвердила новые тарифные ставки и должностные оклады, вследствие чего их ежемесячный доход оказался меньше по сравнению с работниками, занимающими аналогичные должности.

Решением Савеловского районного суда г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) в удовлетворении исков отказано.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в связи с неправильным применением норм материального права.

Президиум Московского городского суда 18 мая 2000 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Как установил суд, приказами администрации ВГТРК в связи со снижением объема производств, снятием с эфира отдельных программ и изменением структуры ВГТРК занимаемые истцами должности были сокращены, но профсоюзный комитет отказал в даче согласия на увольнение работников, подлежащих высвобождению. В такой ситуации суд первой инстанции считал, что закон не возлагает на администрацию обязанность трудоустройства работников, должности которых сокращены, поскольку вопрос об увольнении по сокращению штата, предполагающий такую обязанность, не ставится, в связи с чем приказы о направлении истцов в простой изданы правомерно.

Однако вывод суда ошибочен.

Согласно ч. 5 ст. 402 КЗоТ РФ одновременно с предупреждением об увольнении в связи с сокращением численности или штата администрация предлагает работнику другую работу на том же предприятии, в учреждении, организации.

Следовательно, обязанность по трудоустройству высвобождаемого работника возникает у администрации с момента предупреждения его об увольнении. Правовых норм, предусматривающих прекращение такой обязанности в случае отказа профсоюзного органа в даче согласия на увольнение работника, трудовое законодательство не содержит. Администрация обязана принимать меры к трудоустройству работника, предлагая ему вакантные должности (работы) как соответствующие той, которую он занимал до сокращения, так и нижестоящие должности (работы), которые он может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья, вплоть до перевода работника, с его согласия, на другую работу либо до расторжения трудового договора по основаниям, предусмотренным законом, в том числе по п. 1 ч. 1 ст. 33 КЗоТ РФ, если перевести работника на другую работу невозможно и на его увольнение имеется санкция соответствующего выборного профсоюзного органа (ч. 2 ст. 33, ч. 1 ст. 35 КЗоТ РФ).

Как видно из материалов дела, истцы указывали на наличие вакантных должностей, соответствующих их специализации и профессиональным навыкам, в структурном подразделении ВГТРК - Главной редакции общероссийского государственного телевизионного канала "Культура", в которую осуществлялся массовый прием работников после издания приказа, установившего задания по сокращению численности структурных подразделений Компании. В подтверждение данного обстоятельства суду были представлены копии приказов о приеме на работу, список работников, принятых ВГТРК после издания приказа.

Представленные доказательства, непосредственно относящиеся к рассматриваемому спору, суд оставил без оценки, ошибочно полагая, что закон не возлагает на администрацию обязанность по трудоустройству работников, вопрос об увольнении которых по сокращению штата не ставился. В результате этого в решении суда не установлены юридически значимые обстоятельства, свидетельствующие о мерах, принимаемых администрацией для перевода истцов, с их согласия, на вакантные должности.

Суд в решении указал, на то, что формирование штата Главной редакции названного телеканала начало осуществляться до издания приказов о сокращении штата и исключения из структуры ВГТРК подразделений, в которых работали истцы.

Однако данное обстоятельство не освобождало руководство ВГТРК от обязанности после принятия решения о сокращении штата предложить истцам с учетом их специальности и квалификации вакантные на тот период должности. В нарушение ст. 50 ГПК РСФСР суд не поставил на обсуждение вопрос о вакантных должностях во всех структурных подразделениях ВГТРК на дату принятия решения о сокращении штата, а также о причинах, по которым не был осуществлен перевод истцов на эти должности, не предложил ответчику представить доказательства о невозможности такого перевода.

Согласно письменному отзыву представителя ответчика руководство формировало штат Главной редакции телеканала "Культура" не только за счет "сокращенных работников, хотя и имеющих значительный опыт работы на телевидении, но придерживающихся консервативных взглядов". Истцы также утверждали, что администрация при заполнении вакантных должностей отдавала предпочтение новым работникам по названной причине.

Правовой оценки этому обстоятельству в решении суда не дано. Не учтено, что отказ от исполнения предписанной законом обязанности по трудоустройству работников, подлежащих сокращению, в связи с характером их взглядов противоречит ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации, гарантирующей равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что администрация после отказа профсоюзного органа дать согласие на увольнение вправе была издать приказы о направлении истцов в простой с оплатой времени простоя в размере 2/3 должностных окладов.

Из смысла ст. 27 КЗоТ РФ, допускающей временный перевод на другую работу в случае простоя, и ст. 94 КЗоТ РФ, определяющей порядок оплаты времени простоя, в их взаимосвязи следует, что под простоем понимается временное отсутствие работы, обусловленной трудовым договором, по причинам производственного или организационно-технического характера.

Должности, занимаемые истцами в соответствии с заключенными с ними трудовыми договорами, сокращены, в связи с чем отсутствие работы по этим должностям носит постоянный, а не временный характер. Нормы трудового законодательства, регулирующие основания и порядок высвобождения работников, не содержат правила о возможности признания работника, должность (работа) которого сокращена, находящимся в простое с оплатой в пониженном размере.

Следовательно, перечисленные нормы закона к возникшим отношениям суд применил ошибочно. Издав приказы о признании истцов находящимися в простое, возможность прекращения которого исключена, и установив оплату в размере 2/3 их должностных окладов, администрация ВГТРК тем самым в одностороннем порядке изменила для них существенные условия труда.

Отказывая в иске в части признания незаконным приказа о введении новых тарифных ставок и должностных окладов работников ВГТРК, суд считал, что приказ был издан администрацией в пределах своих полномочий, работники были извещены об изменении заработной платы приказом "О пересмотре системы оплаты труда", который не обжаловали.

Между тем названный приказ не определяет новые условия оплаты труда, предписывает лишь провести анализ действующих систем и размеров оплаты труда. Такие условия были определены приказом, оспариваемым истцами по мотиву умышленного ущемления их прав этим приказом, поставившим их в худшее положение по сравнению с другими работниками.

Суд в нарушение ч. 4 ст. 197 ГПК РСФСР не привел в решении доводы, по которым он отверг утверждения истцов о нарушении их трудовых прав обжалуемым приказом, не дал оценки представленным доказательствам, в том числе письменным объяснениям представителя ответчика, не отрицавшего, что работникам, должности которых сокращены, были установлены должностные оклады в минимальных размерах.

Согласно ч. 1 ст. 330 ГПК РСФСР основаниями к отмене судебных постановлений в надзорном порядке являются неправильное применение или толкование норм материального права; существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, определения, постановления суда.

Суд к отношениям, связанным с высвобождением работников по сокращению штата, ошибочно применил нормы материального права, регулирующие отношения администрации и работника в случае простоя, вследствие чего решение суда и определение кассационной инстанции, не обратившей внимания на допущенные нарушения, не могут быть признаны законными и подлежат отмене.