ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ПО ЖАЛОБАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВОИНСКИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

УВОЛЬНЕНИЕ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ

Увольнение в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении военнослужащего условий контракта

На военнослужащих, уволенных с военной службы по подп. "а" п. 3 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", распространяются права и льготы, предусмотренные для военнослужащих, уволенных с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями.

Рассмотрение жалоб этой категории вызывало у судей наибольшие затруднения. Отсутствие практики рассмотрения таких дел и не всегда правильное толкование новых положений закона обусловили значительное количество судебных ошибок.

Одной из проблем, возникшей в практике военных судов, было решение вопроса о праве военнослужащих, заключивших контракты до вступления в силу Федерального закона от 28 марта 1998 г. "О воинской обязанности и военной службе", на увольнение по подп. "а" п. 3 ст. 51 этого Закона.

Судам необходимо учитывать, что действие упомянутого Закона в новой редакции в полной мере распространяется и на таких военнослужащих.

Представляет интерес решение Военной коллегии Верховного Суда РФ по делу Б.

Б., прослуживший в Вооруженных Силах 25 лет, был досрочно уволен с военной службы в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении него условий контракта. Не согласившись с приказом об исключении его из списков личного состава части, Б. обратился в военный суд с жалобой, в которой просил этот приказ признать незаконным, считая, что нарушен порядок увольнения, обязать командование предоставить ему отпуск по личным обстоятельствам на 30 суток и выплатить единовременное пособие в размере 20 окладов денежного содержания.

Московский гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу Б.

Московский окружной военный суд отменил решение гарнизонного суда и вынес новое решение об отказе в жалобе, указав, что Б. имел бы право на получение отпуска и единовременного пособия, если бы он был уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на ней, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями.

В Федеральном законе "О статусе военнослужащих" нет прямого указания о распространении вышеперечисленных прав и льгот на военнослужащих, уволенных с военной службы в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении них условий контракта (т. е. уволенных по другим основаниям).

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения окружного военного суда. Военная коллегия Верховного Суда РФ протест удовлетворила и отменила определение окружного военного суда, оставив в силе решение гарнизонного военного суда по следующим основаниям.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" на военнослужащего, уволенного с военной службы по основаниям, предусмотренным подп. "а" данного пункта (в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении него условий контракта), распространяются права и льготы, предусмотренные законодательством Российской Федерации о статусе военнослужащих для лиц, уволенных с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями. На это указал Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих".

Таким образом, окружной военный суд, отменяя решение суда первой инстанции, допустил ошибку в применении и толковании норм материального права, что является основанием к отмене кассационного определения.

По смыслу подп. "а" п. 3 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" право военнослужащего на досрочное увольнение с военной службы по данной норме Закона возникает только в том случае, когда решение об увольнении принято им под непосредственным воздействием продолжаемых нарушений в отношении него условий контракта. Наличие таких нарушений в прошлом не дает оснований для удовлетворения просьбы заявителя об увольнении.

Офицеры Б. и К. в 1998 году обращались к начальнику военного училища с просьбой о досрочном увольнении с военной службы ввиду несоблюдения в отношении них условий контракта в 1996-1997 гг., но получили отказ.

Пензенский гарнизонный военный суд, куда они обратились с жалобами на действия командования, отказал им в удовлетворении их требований.

Приволжский окружной военный суд решение гарнизонного суда отменил, принял по делу новое решение, по которому начальник училища обязан был уволить Б. и К. с военной службы в связи с существенным и систематическим нарушением в отношении них условий контракта со стороны Министерства обороны Российской Федерации.

При этом окружной суд указал, что денежное довольствие Б. и К. в течение 1996-1997 гг. выплачивалось несвоевременно, а денежная компенсация взамен продовольственного пайка не выдавалась с 1996 года. Признав эти нарушения прав заявителей систематическими, а также сославшись на неправомерный отказ командования выдать Б. в 1996 году безвозмездную ссуду на приобретение жилья, суд второй инстанции пришел к выводу о необходимости удовлетворения жалоб офицеров.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения окружного военного суда.

Военная коллегия протест удовлетворила, отменила определение окружного военного суда, оставила в силе решение суда первой инстанции, указав следующее.

Как видно из материалов дела, в 1996-1997 гг. денежное довольствие Б. и К. действительно выплачивалось несвоевременно. Однако в 1998 году это нарушение устранено и к моменту рассмотрения дела в судах задолженности по выплате заявителям денежного довольствия не существовало.

По делу также установлено, что командованием училища принимались меры к исполнению в отношении заявителей других обязанностей по созданию этим военнослужащим надлежащих условий несения военной службы, в частности, им предлагалось продвижение по службе, положительно решались вопросы обеспечения их жилыми помещениями и другими видами довольствия.

Невыплата денежной компенсации взамен продовольственного пайка продолжалась и на момент обращения заявителей с рапортами об увольнении, но, как установлено в судебном заседании, командование предоставляло Б. и К. возможность получать продовольственный паек в натуре. В соответствии со ст. 14 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих" (действовавшего в тот период) выплата упомянутой компенсации допускалась лишь с разрешения командования части, поэтому отказ в ней и выдача продовольственного пайка в натуре не являлись нарушением условий контракта.

В период же действия Федерального закона от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих" заявители не получили эту компенсацию только за один месяц, что не может расцениваться как существенное или систематическое нарушение условий контракта.

При таких обстоятельствах имевшие место нарушения прав Б. и К. в прошедшие годы, которые к моменту судебного разбирательства по их жалобам были в основном устранены, не могут служить достаточным основанием для расторжения с ними контрактов по подп. "а" п. 3 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе".

Необходимо отметить, что в практике отдельных судов прослеживается негативная тенденция необоснованных отказов в удовлетворении жалоб со ссылками в судебных решениях на второстепенные обстоятельства, не имеющие правового значения. По рассматриваемой категории дел это проявляется наиболее ярко.

В связи с этим судам следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 4 Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. "О военных судах Российской Федерации" обеспечение и защита прав, свобод и интересов военнослужащих является одной из основных задач военных судов. Руководствуясь этим, суд в случае установления факта нарушения прав военнослужащего обязан согласно ст. 2397 ГПК РСФСР принять только одно возможное решение: об удовлетворении жалобы и восстановлении нарушенных прав заявителя.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ НА ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ

Пленум Верховного Суда РФ в п. 25 постановления от 14 февраля 2000 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" дал следующие разъяснения.

В случае незаконного увольнения с военной службы военнослужащего до приобретения им права на пенсию за выслугу лет либо без обеспечения его жилым помещением он на основании п. 2 ст. 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" подлежит восстановлению на службе в прежней (или с его согласия - равной или не ниже) должности с возмещением всех причиненных убытков и компенсацией морального вреда. При этом признание военнослужащего не годным по состоянию здоровья к военной службе или достижение им предельного возраста состояния на военной службе не может служить препятствием к принятию такого решения.

В том случае, когда увольнение военнослужащего, проходившего военную службу по контракту, произведено на законных основаниях, но нарушен установленный Положением о порядке прохождения военной службы порядок увольнения военнослужащего, должно приниматься решение не о восстановлении военнослужащего на военной службе, а только об отмене приказа об исключении этого лица из списков личного состава воинской части, восстановлении непосредственно нарушенных прав и возмещении ущерба. При этом срок, в течение которого восстанавливались нарушенные права, подлежит включению в срок военной службы путем возложения на соответствующее должностное лицо обязанности изменить дату исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

В случае если сам военнослужащий не ставит вопрос об этом восстановлении, выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Полное восстановление нарушенных прав военнослужащего, уволенного с военной службы без производства расчета, предполагает восстановление его в списках личного состава части до момента выплаты всех причитающихся сумм.

Принципиальное решение принято Военной коллегией Верховного Суда РФ по делу Д.

Майор Д. обжаловал в суд действия командира войсковой части, связанные с исключением его из списков личного состава части ввиду увольнения с военной службы без производства с ним расчета по всем видам довольствия, положенным на день увольнения.

Военный суд удовлетворил жалобу: действия командира признал неправомерными, а его приказ в части, касающейся исключения Д. из списков личного состава части, - незаконным и не действующим с момента его издания. Кроме того, суд обязал командира части восстановить Д. на военной службе, выплатить причитающиеся ему деньги с учетом индексации, а денежную компенсацию взамен продовольственного пайка выплатить исходя из его стоимости, действующей на момент фактической выплаты, после чего исключить заявителя из списков личного состава части.

Приволжский окружной военный суд решение изменил, признав неправильным указание об отмене приказа об исключении Д. из списков личного состава и восстановлении его на военной службе, в остальной части решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Окружной суд указал, что увольнение Д. произведено на законных основаниях и не оспаривалось заявителем, однако при этом не соблюден порядок увольнения, и названное нарушение в полной мере могло быть устранено путем выплаты задолженности с учетом ее индексации и своевременного исполнения судебного решения, а не путем восстановления заявителя на военной службе.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения суда второй инстанции.

Военная коллегия протест удовлетворила, отменила определение Приволжского окружного военного суда и оставила в силе решение военного суда о восстановлении Д. на военной службе до момента производства с ним окончательного расчета, указав следующее.

Как видно из материалов дела, Д., уволенному с военной службы и исключенному из списков личного состава части, не выплачены: единовременное денежное вознаграждение по итогам 1997 и 1998 годов; денежные компенсации взамен продовольственного пайка, за поднаем жилых помещений, за санаторно-курортное лечение и взамен вещевого имущества; пособие на детей; материальная помощь и выходное пособие.

Вместе с тем согласно ст.ст. 12, 13, 14, 15, 16 и 23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" перечисленные выплаты и компенсации установлены для военнослужащих, т. е. для лиц, проходящих военную службу. Поэтому упомянутыми видами довольствия военнослужащий должен быть обеспечен в период прохождения военной службы, а не после увольнения с нее.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 66 Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил, объявленного приказом Министра обороны Российской Федерация N 100 - 1985 г., днем увольнения офицера с действительной военной службы считается день, с которого офицер приказом по воинской части исключается из списков личного состава части. Согласно же ч. 4 ст. 65 инструкции к названному приказу "О порядке применения Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил" увольняемый военнослужащий своевременно и полностью должен быть удовлетворен всеми видами положенного ему на день увольнения довольствия (данные нормативные акты действовали на момент возникновения спорных правоотношений и в период рассмотрения дела судом).

Поскольку с Д. на день увольнения не был произведен окончательный расчет, то издание приказа об исключении его из списков личного состава воинской части нарушало требования названных нормативных актов и ущемляло права военнослужащего. В связи с этим суд первой инстанции правильно удовлетворил требования заявителя о восстановлении его в списках личного состава воинской части до производства с ним окончательного расчета. Определение же суда второй инстанции не устраняло допущенные в отношении Д. нарушения.

Это решение Военной коллегии согласуется с требованиями нового законодательства, в частности с нормами п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237, в соответствии с которыми военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

Действующее законодательство о статусе военнослужащих изменено, в связи с чем круг оснований для компенсации морального вреда по рассматриваемой категории дел существенно сужен. Основаниями для компенсации морального вреда являются: нарушение личных неимущественных прав гражданина - во всех случаях; нарушение имущественных прав - в случаях, предусмотренных законом.

Это было учтено судьями, и количество судебных ошибок, связанных с разрешением требований военнослужащих о компенсации морального вреда, заметно сократилось.

Однако ошибки сейчас чаще всего заключаются в необоснованном отказе в компенсации морального вреда.

Например, Уральский окружной военный суд в кассационном определении по делу У. указал о неподсудности военным судам жалоб о компенсации морального вреда, причиненного военнослужащему действиями органов военного управления и воинских должностных лиц.

При рассмотрении в кассационном порядке дела по жалобе офицера Б. Уральский окружной военный суд отменил решение Екатеринбургского гарнизонного военного суда в части взыскания с командира воинской части в пользу заявителя компенсации за моральный вред, поскольку, как считал суд второй инстанции, гарнизонный военный суд неполно исследовал данный вопрос и не указал в решении, какими критериями он руководствовался при определении суммы компенсации.

Такой вывод ошибочен.

В июле 1998 г. командир части отказал Б. в заключении нового контракта и представил его к увольнению с военной службы. Основанием для этого послужил факт рассмотрения аттестационной комиссией обстоятельств задержания Б. сотрудниками милиции в декабре 1997 г. в г. Москве.

Обжаловав эти действия командира в суд, Б. поставил вопрос о компенсации ему морального вреда в сумме 50 тыс. рублей. Гарнизонный военный суд удовлетворил его жалобу в части компенсации морального вреда частично - на сумму 3 тыс. рублей, а в части других требований - в полном объеме.

Как установил суд первой инстанции и с этим согласился окружной военный суд, действия командира части были незаконными. Б. на протяжении всей службы характеризовался исключительно положительно, взысканий не имел, награждался государственными наградами, непосредственный начальник характеризовал Б. как высококлассного специалиста и ходатайствовал перед вышестоящим командованием о заключении с ним нового контракта. Задержание же офицера сотрудниками милиции было связано с применением Б. газового оружия. По этому факту проводилось предварительное следствие, в результате которого установлено, что на Б. было совершено нападение, его действия по применению газового оружия признаны правомерными, направленными на защиту своей чести и достоинства. В процессе решения вопроса об увольнении Б. и рассмотрения его жалобы судом командир части представлял в различные инстанции порочащие офицера материалы о якобы систематическом злоупотреблении им спиртным и участии в пьяных драках, что целым рядом доказательств было опровергнуто в судебном заседании. Рассмотрение дела судами, а следовательно, и конфликт с командованием длились более двух месяцев, в течение которых Б. переживал о том, как сложится его дальнейшая судьба.

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд принял законное решение о компенсации морального вреда на сумму 3 тыс. рублей, которая соответствует характеру и степени причиненных заявителю моральных потрясений. Считать ее завышенной либо неподтвержденной доказательствами, как это записано в кассационном определении, у окружного военного суда оснований не имелось.

Ошибочна также позиция Ленинградского окружного военного суда, который считал, что в случае восстановления уволенных военнослужащих в списках части до полного денежного расчета их требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, так как командир при издании приказа об исключении из списков части, на основании которого и производится расчет финансовым органом, не нарушает личные неимущественные права военнослужащего.

Между тем исключение военнослужащего из списков личного состава части без производства денежного расчета без его согласия не допускается.

Согласно п. 11 ст. 38 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" именно дата исключения из списков части считается окончанием военной службы.

Поэтому неправильное определение этой даты может нарушить не только имущественные, но и иные права военнослужащего, причиняя ему тем самым моральный вред. В данном случае нарушение прав военнослужащего заключается не в издании командиром соответствующего приказа, а в том, что командир либо не обеспечил его своевременную реализацию, либо, если это оказалось невозможным по объективным причинам, не изменил содержание приказа и дату исключения из списков части на более позднюю, а вынудил военнослужащего добиваться этого через суд. Сам факт отказа в восстановлении очевидного нарушения перечисленных прав военнослужащего без судебного решения уже дает основание для постановки вопроса о компенсации морального вреда.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Процент отмененных в кассационном и надзорном порядке судебных решений в связи с существенными нарушениями процессуального закона остается весьма высоким.

В основном это рассмотрение дела в отсутствие сторон, не извещенных надлежащим образом о времени судебного заседания; разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле; непринятие судом отказа от иска либо признания ответчиком требований заявителя; вынесение решений не по всем вопросам, поставленным в жалобе; вынесение неконкретных решений, исполнение которых ставится в зависимость от каких-либо обстоятельств. Не всегда эти нарушения устраняются судами кассационной и надзорной инстанций на местах.

Нарушение судом требований ст. 142 ГПК РСФСР о привлечении к участию в деле соответчиков повлекло отмену судебных решений

По приказу командующего Северным флотом офицеры С. и Д. уволены с военной службы по подп. "б" п. 1 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" - по истечении срока военной службы, и на основании приказов командира войсковой части исключены из списков личного состава части без производства окончательного расчета.

В жалобах, поданных в Заозерский гарнизонный военный суд, С. и Д. просили признать их увольнение в запас незаконным. Суд, частично согласившись с доводами заявителей, признал действия командира войсковой части и помощника командира войсковой части по финансово-экономической работе, исключивших офицеров из списков личного состава, незаконными и обязал этих должностных лиц восстановить С. и Д. в указанных списках по день производства с ними денежных расчетов по денежному довольствию и некоторым дополнительным выплатам, а в удовлетворении остальных требований заявителям отказал.

Северный флотский военный суд решение гарнизонного военного суда оставил без изменения.

Председатель Военной коллегии Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений.

Военная коллегия Верховного Суда РФ протест удовлетворила, судебные решения отменила и направила дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

Как видно из жалоб С. и Д., они, помимо обжалования неправомерного исключения их из списков личного состава части до производства окончательного расчета, выражали несогласие с избранным основанием увольнения и просили его изменить: уволить с военной службы в связи с существенным и систематическим нарушением в отношении них условий контракта.

Следовательно, С. и Д. фактически обжаловали и действия командующего Северным флотом, который своим приказом определил основание их увольнения и вправе был изменить его. Но суд в нарушение требований ст. 142 ГПК РСФСР данное воинское должностное лицо к участию в судебном разбирательстве в качестве ответчика не привлек.

Кроме того, как видно из материалов дела, Д. была также подана в суд жалоба на действия начальника вещевой службы и командира войсковой части, связанные с отказом в выплате денежной компенсации взамен неполученного вещевого имущества. Эта жалоба Д. судом не рассмотрена, перечисленные в ней воинские должностные лица к делу не привлекались и в судебном заседании не участвовали, необходимые материалы для проверки доводов жалобы не истребовались и в судебном заседании не исследовались. Никакого решения по этой жалобе Д. судом не принято.

Суд второй инстанции при рассмотрении дела в кассационном порядке не вправе изменять предмет требований, изложенный в жалобах заявителей

Офицеры Я. и Г. обратились в военный суд с жалобами, в которых просили обязать начальника Серпуховского военного института Ракетных войск представить их к досрочному увольнению в запас по подп. "а" п. 3 ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" - в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении них условий контракта.

Признав жалобы обоснованными, военный суд обязал начальника военного института выполнить предусмотренные законодательством действия по досрочному увольнению заявителей с военной службы по упомянутому основанию.

Кассационная инстанция данное решение отменила и вынесла новое решение, по которому обязала начальника военного института представить рапорты Я. и Г. с просьбами о досрочном увольнении их с военной службы по команде для решения этого вопроса правомочным должностным лицом.

Военная коллегия Верховного Суда РФ отменила кассационное определение ввиду существенного нарушения норм процессуального права, а дело направила на новое рассмотрение в кассационном порядке, указав следующее.

В соответствии со ст. 195 ГПК РСФСР суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований.

Как видно из дела, Я. и Г. право на обжалование действий командования, связанных с отказом представить их к досрочному увольнению, реализовали путем непосредственного обращения в военный суд. Суд первой инстанции рассмотрел их жалобы по существу. При этом вопрос о необходимости визирования рапортов Я. и Г., с которыми они первоначально обращались к начальнику института, вышестоящим должностным лицом, правомочным решать вопрос об их досрочном увольнении, сторонами в заседании не поднимался.

Однако суд кассационной инстанции, отменяя решение, сослался на то, что в деле отсутствуют данные об оценке рапортов Я. и Г. вышестоящим командованием, правомочным решать вопрос их досрочного увольнения с военной службы.

Таким образом, суд кассационной инстанции фактически по своей инициативе подменил предмет заявленных Я. и Г. требований, что является существенным нарушением процессуального закона, влекущим отмену вынесенного им определения.

Кроме того, суд второй инстанции не дал правовой оценки выводам суда первой инстанции, относящимся к предмету спора о признании допущенных в отношении заявителей нарушений условий контракта существенными и (или) систематическими.

Ошибки, связанные с рассмотрением дел в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, во многом обусловлены недостаточным знанием судьями изменений процессуального закона, направленных на установление в гражданском процессе принципа состязательности.

Согласно ст. 157 ГПК РСФСР суд должен надлежащим образом известить лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания; отложить разбирательство дела, если сведения о таком извещении отсутствуют, и при наличии сведений об извещении решить вопрос об уважительности причин неявки и возможности рассмотрения дела по существу или об отложении судебного заседания.

Как следует из содержания ст. 106 ГПК РСФСР, надлежащее извещение предполагает заблаговременное направление судебных повесток (писем, телеграмм) с тем, чтобы лицо, их получившее, имело реальную возможность прибыть в суд к назначенному времени или направить своего представителя.

Доказательствами такого извещения являются расписки о вручении повесток, уведомления о вручении телеграмм, копии сообщений с отметками о получении первых экземпляров, а в случаях вызова представителей организаций таковыми могут считаться должным образом оформленные телефонограммы.

При обеспечении надлежащего извещения участвующих в деле лиц закон предоставляет суду широкие возможности по оперативному рассмотрению дел в отсутствие сторон.

Но суды часто оставляют без внимания требования ч. 3 ст. 157 ГПК РСФСР о том, что стороны обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, если сведения о причинах неявки отсутствуют, либо если суд признает причины неявки неуважительными, либо если ответчик умышленно затягивает производство по делу.

Данные нормы закона направлены на необходимость обеспечения активного участия сторон в процессе и на недопущение игнорирования вызовов в суд.

В частности, как считала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, если у суда имеются данные о надлежащем извещении ответчика о времени и месте судебного заседания, а он не явился и не известил суд о причинах неявки, то дело можно рассматривать без его участия. Если ответчик - организация, то нахождение ее представителя в командировке или отпуске не должно признаваться уважительной причиной неявки, так как в таком случае ответчик не только может, но и обязан направить в суд другого представителя или просить рассмотреть дело без его участия, наконец, руководитель организации при желании сам может прибыть в суд. Это в полной мере относится и к случаям участия в качестве представителей сторон адвокатов: их загруженность по работе и длительное участие в других процессах не является уважительной причиной неявки. Часть 5 ст. 157 ГПК РСФСР прямо предусматривает возможность рассмотрения дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле, независимо от причин его неявки. Подразумевается, что любой представитель может быть заменен стороной, а решение проблем с участием представителя всецело находится в ведении сторон и не входит в обязанности суда.

В соответствии со ст. 6 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изменениями и дополнениями) на государственные органы, учреждения, предприятия и на должностных лиц, действия (решения) которых обжалуются гражданином, возлагается процессуальная обязанность документально доказать законность обжалуемых действий (решений); гражданин освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий (решений), но должен доказать факт нарушения своих прав и свобод. Поэтому, в случае неявки представителей командования в суд без уважительных причин и уклонения их от представления доказательств, суд вправе принять решение по существу жалобы на основании имеющихся материалов.

Некоторые нарушения процессуального закона (глава 16 ГПК РСФСР) допускаются судьями при составлении решений

Например, Челябинский гарнизонный военный суд в решении по делу В. помимо вопросов, предусмотренных в ст. 197 ГПК РСФСР, указал о прекращении производства по жалобе в части компенсации морального вреда в связи с отказом заявителя от этих требований и о возбуждении уголовного дела по ст. 307 УК РФ в отношении должностного лица военкомата.

Между тем в соответствии со ст. 165 ГПК РСФСР о принятии отказа от иска суд выносит определение, а порядок возбуждения уголовного дела регулируется нормами уголовно-процессуального закона, что также предусматривает вынесение отдельного процессуального документа.

Военная коллегия Верховного Суда РФ обращает внимание, что в настоящее время после принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления от 14 января 2000 г. "По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации", согласно которому нормы УПК РСФСР, предоставляющие судам право возбуждать уголовные дела, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, суды более не вправе принимать решения о возбуждении уголовных дел.

К числу часто встречающихся недостатков судебных решений относится их излишняя эмоциональность, что дает повод для обжалования выводов суда и по этим основаниям, а иногда является и прямым нарушением закона.

Например, Уральский окружной военный суд принял правильное по существу решение об отмене определения Нижнетагильского гарнизонного военного суда об отказе в приеме жалобы Р. за ее неподсудностью военному суду и передал дело на новое рассмотрение в тот же суд со стадии принятия жалобы. Но окружной суд в нарушение требований ст. 314 ГПК РСФСР о недопустимости предрешения судом кассационной инстанции вопросов о том, какое решение должно быть принято при новом рассмотрении дела, в своем определении указал, что изложенные заявителем в жалобе обстоятельства заселения спорной квартиры являются "ущемлением конституционных прав семьи Р., которое стало возможным вследствие их грубого попрания со стороны заместителя командующего войсками Уральского военного округа по строительству и расквартированию войск генерал-майора С.". Между тем обстоятельства дела на тот момент еще не были предметом судебного разбирательства и делать какие-либо выводы о законности или незаконности обжалуемых действий, тем более столь категорично заявлять о виновности конкретного должностного лица, суд второй инстанции не имел права.

Своевременное устранение ошибок, допускаемых военными судами, будет способствовать стабильности и качественности судебных решений.

 

Военная коллегия Верховного Суда

Российской Федерации