4. Вывод суда об отказе в установлении удочерения малолетнего ребенка иностранными гражданами признан правильным

(Извлечение)

Супруги Г., граждане ФРГ, обратились в суд с просьбой об установлении удочерения Р., 5 сентября 1998 г. рождения, воспитанницы дома ребенка N 3 г. Омска, от которой мать отказалась.

Они сослались на то, что у них хорошие условия и возможности для воспитания девочки, своих детей не имеют и по состоянию здоровья иметь не могут.

Решением Омского областного суда от 11 марта 2000 г. в удовлетворении просьбы отказано.

В кассационной жалобе супруги Г. просили об отмене решения, ссылаясь на его незаконность, и вынесении нового решения об удовлетворении просьбы об установлении удочерения ребенка.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 28 апреля 2000 г. оснований для ее удовлетворения не нашла, решение областного суда оставила без изменения, указав следующее.

Обсуждая вопрос о возможности удочерения Р. иностранными гражданами - супругами Г., суд обоснованно пришел к выводу о неправомерности такого удочерения, поскольку в нарушение положений норм международного права - ст.ст. 16, 17 Декларации о социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей, особенно при передаче детей на воспитание и их усыновление на национальном и международных уровнях, Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. и российского законодательства - ст.ст. 122, 123, 124 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) не был соблюден принцип приоритетного устройства ребенка на воспитание в семью российских граждан.

Как видно из дела, судом установлен и сторонами не оспаривался тот факт, что предусмотренный ст. 122 СК РФ (с изменениями и дополнениями) и постановлением Правительства Российской Федерации N 919 от 3 августа 1996 г. "Об организации централизованного учета детей, оставшихся без попечения родителей" порядок организации первичного, регионального и федерального учета в государственном банке данных о детях не был соблюден, на этот учет Р. была поставлена с нарушением установленных законодательством соответственно трехдневного и месячного сроков.

Необходимые меры к устройству ребенка в семью граждан, проживающих на территории г. Омска, области и других территорий Российской Федерации, как это предусмотрено названным законодательством, органы исполнительной власти не принимали, достоверных сведений в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 263 ГПК РСФСР суду не предоставлено.

Согласно объяснениям представителей органов исполнительной власти и исследованным судом журналам учета кандидатов в усыновители установленный российским законодательством порядок учета кандидатов в усыновители не определен, работа по подбору конкретного ребенка не ведется; все граждане, желавшие усыновить ребенка, направлялись во все детские учреждения без предварительного подбора им конкретного ребенка, подлежащего усыновлению, и указания об этом в направлениях, причем отдельные такие журналы (по Советскому административному округу г. Омска) не предусматривали даже необходимости самого факта фиксирования сведений о ребенке, который предлагался кандидатам в усыновители.

При таком положении суд обоснованно не согласился с доводами сторон по делу, что соответствующие органы области принимали меры к устройству Р. на воспитание в семью российских граждан и что такой возможности не было, так как достоверных доказательств на этот счет ими на основании п. 7 ч. 2 ст. 263 ГПК РСФСР представлено не было.

Содержащиеся же сведения в журнале учета кандидатов в усыновители, обратившихся в дом ребенка N 3, к числу таких доказательств не относятся, поскольку в силу ст.ст. 121, 123 СК РФ (с изменениями и дополнениями) устройство детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи граждан на воспитание в компетенцию детских домов не входит. Согласно письму Министерства образования Российской Федерации от 16 декабря 1999 г. сведения о Р. на учете в государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, находятся с 30 декабря 1998 г., т. е. более года, однако никакого содействия в устройстве девочки на воспитание в семью граждан Российской Федерации этим федеральным органом исполнительной власти вопреки требованиям п. 3 ст. 122 СК РФ (с последующими изменениями и дополнениями) оказано не было.

Следовательно, при решении вопроса об удочерении малолетней Р. иностранными гражданами не были выполнены защищающие интересы детей нормы международного права, российского законодательства о приоритетном их устройстве на воспитание в семье происхождения - граждан Российской Федерации и не соблюдена предусмотренная в этих целях процедура учета детей, оставшихся без попечения родителей.

При таких обстоятельствах решение суда об отказе супругам Г. в установлении удочерения Р. является законным и оснований для его отмены по доводам кассационной жалобы не имеется.

При устранении указанных нарушений повторное обращение супругов Г. с заявлением об установлении удочерения девочки не исключается.