НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Вопросы жилищного права

1. Принудительное отчуждение недвижимого имущества, находящегося в собственности граждан, допускается в случае изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд и по требованию государственного органа или органа местного самоуправления.

Закрытое акционерное общество (ЗАО) "Кларисса" обратилось в суд с иском к М. о выселении ее и членов ее семьи с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения. При этом истец ссылался на то, что постановлением главы администрации города ему был выделен под строительство гаражей земельный участок, в границах которого расположен жилой дом, принадлежащий на праве собственности М., однако она и другие ответчики, проживающие в этом доме, отказались от заключения во исполнение изданного постановления договора о переселении в другое благоустроенное жилое помещение.

Октябрьский районный суд г. Краснодара иск удовлетворил, М. и члены ее семьи выселены с предоставлением другого жилого помещения.

Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда решение оставила в основном без изменения, но исключила из мотивировочной части решения ссылку на ст. 92 ЖК РСФСР, указав, что при разрешении спора следовало руководствоваться ст. 137 ЖК РСФСР, предусматривающей правовые последствия сноса жилых домов, находящихся в собственности граждан.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений.

Президиум Краснодарского краевого суда протест удовлетворил по следующим основаниям.

В силу ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

В соответствии с п. 1 ст. 239 ГК РФ в случаях, когда изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд невозможно без прекращения права собственности на здания, сооружения или другое недвижимое имущество, находящиеся на данном участке, это имущество может быть изъято у собственника путем выкупа государством или продажи с публичных торгов в порядке, предусмотренном соответственно ст.ст. 279-282 и 284-286 настоящего Кодекса.

Требование об изъятии недвижимого имущества не подлежит удовлетворению, если государственный орган или орган местного самоуправления, обратившийся с этим требованием в суд, не докажет, что использование земельного участка в целях, для которых он изымается, невозможно без прекращения права собственности на данное недвижимое имущество.

Таким образом, согласно приведенным нормам права принудительное отчуждение жилого дома, находящегося в собственности граждан, допускается с соблюдением установленных условий и порядка лишь в случае изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд по требованию государственного органа или органа местного самоуправления.

Указание кассационной инстанции на то, что при разрешении дела следует руководствоваться ст. 137 ЖК РСФСР ошибочно.

Статья 137 ЖК РСФСР не может применяться в отрыве от правовых норм, регулирующих отношения собственности.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью первой Кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик и иные акты законодательства Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в предусмотренных пределах и порядке, применяются постольку, поскольку они не противоречат части первой Кодекса.

Часть первая ГК РФ не допускает принудительного отчуждения недвижимого имущества по основанию изъятия земельного участка для общественных нужд. Поэтому ст. 137 ЖК РСФСР в той мере, в какой она предусматривает возможность выселения в случае сноса находящихся в собственности граждан жилых домов в связи с изъятием земельных участков для общественных нужд, применению не подлежит.

Земельный участок, на котором расположен принадлежащий М. на праве собственности жилой дом, не изымался для государственных или муниципальных нужд. Как видно из постановления главы администрации г. Краснодара, этот участок находится в составе земель, предоставленных в аренду коммерческой организации, которой предложено заключить договоры с гражданами, проживающими в сносимых жилых домах, на переселение в соответствии с нормами в приобретенный жилой фонд.

Следовательно, отселение граждан из сносимых жилых домов и прекращение их права собственности на эти дома может быть осуществлено только с согласия собственников путем заключения договора, что соответствует положениям п. 1 ст. 235 ГК РФ, устанавливающей основания прекращения права собственности. Между тем такой договор с ответчиками заключен не был, поэтому они не могли быть выселены из принадлежащего на праве собственности дома в другие жилые помещения.

2. Удовлетворяя заявленные требования о выселении в связи с капитальным ремонтом жилого помещения, суд должен располагать сведениями о том, что занимаемая жилая площадь не сохранится либо существенно увеличится или уменьшится.

Жилищное управление "Мещанское" обратилось в суд с иском о выселении А. и членов ее семьи и предоставлении им другого жилого помещения, ссылаясь на то, что жилое помещение подлежит реконструкции, а жильцы - отселению на основании постановления правительства Москвы от 2 апреля 1996 г. "О программе капитального ремонта, реконструкции и строительства зданий в центре г. Москвы на 1996-1997 гг."

Заочным решением Мещанского районного суда г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) иск удовлетворен.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений.

Президиум Московского городского суда протест удовлетворил по следующим основаниям.

Согласно указанному постановлению правительства Москвы жилой дом, в котором проживали ответчики, включен в число объектов, подлежащих комплексному капитальному ремонту и реконструкции.

В соответствии со ст. 82 ЖК РСФСР при производстве капитального ремонта жилого дома государственного или общественного жилищного фонда, когда ремонт не может быть произведен без выселения нанимателя, наймодатель обязан предоставить нанимателю и членам его семьи на время проведения капитального ремонта другое жилое помещение, не расторгая при этом договора найма на ремонтируемое помещение. В случае отказа нанимателя от переселения в это помещение наймодатель может требовать переселения его в судебном порядке.

Взамен предоставления жилого помещения на время капитального ремонта нанимателю и членам его семьи с их согласия может быть предоставлено в постоянное пользование другое благоустроенное жилое помещение.

В тех случаях, когда жилое помещение, занимаемое нанимателем и членами его семьи, в результате капитального ремонта не может быть сохранено или существенно уменьшится, или увеличится и у нанимателя образуются излишки жилой площади, нанимателю и членам его семьи должно быть предоставлено другое благоустроенное жилое помещение (ст. 83 ЖК РСФСР).

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что произойдет с жилой площадью, занимаемой ответчиками, в результате капитального ремонта. Предъявляя требования к ответчикам о выселении с предоставлением в постоянное пользование другой жилой площади, истец не представил доказательств того, что в результате капитального ремонта и реконструкции занимаемая ответчиками жилая площадь не сохранится либо существенно увеличится или уменьшится.

3. Федеральное законодательство о жилищных правах военнослужащих не связывает реализацию права на улучшение жилищных условий лиц, проходящих военную службу по контракту, со сроком их проживания в данной местности.

П. обратился в суд с жалобой на неправомерные действия общественной жилищной комиссии управления муниципального округа "Южнопортовый" г. Москвы, которая отказала ему в постановке на учет лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

По его мнению, комиссия незаконно отказала его семье в постановке на учет, поскольку он - военнослужащий с семьей из четырех человек проживает в комнате размером 18,8 кв. м и нуждается в улучшении жилищных условий.

Решением Лефортовского районного суда г. Москвы (оставленным без изменения кассационной и надзорной инстанциями Московского городского суда) в удовлетворении жалобы отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все судебные постановления по делу по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судом, П. состоял на действительной военной службе с 1976 года, на момент рассмотрения дела проходил военную службу по контракту. С женой и двумя детьми проживал в комнате размером 18,8 кв. м в коммунальной квартире и являлся нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Не оспаривая доводов П. о нуждаемости в улучшении жилищных условий, общественная жилищная комиссия отказала ему в постановке на учет со ссылкой на п. 6 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в г. Москве.

Вместе с тем в соответствии со ст. 15 действовавшего в то время Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих" военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, в период прохождения военной службы имеют право на улучшение жилищных условий с учетом норм жилой площади, очередности и льгот, установленных жилищным законодательством. Аналогичное положение содержится и в ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих", действующего в настоящее время.

При этом ни специальное законодательство о жилищных правах военнослужащих, ни иное жилищное законодательство не связывает реализацию права на улучшение жилищных условий лиц, проходящих военную службу по контракту, со сроком их проживания в данной местности, включая и г. Москву.

4. За лицами, забронировавшими жилое помещение в связи с выездом на работу в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности, сохраняется право пользования жилым помещением.

П-вы обратились в суд с исковым требованием признать, что К. и члены его семьи не приобрели право пользования жилой площадью в отдельной трехкомнатной квартире, расположенной в г. Москве. Истцы ссылались на то, что с согласия нанимателя К. прописан в упомянутой квартире в 1980 году, а его жена - в 1984 году. До 1995 года ответчики работали по трудовому договору и проживали на Севере. В 1995 году они были вновь прописаны в г. Москве. Несмотря на прописку, ответчики в квартиру не вселялись и в ней не проживали.

Решением Измайловского районного суда г. Москвы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда) заявленные требования удовлетворены.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений.

Президиум Московского городского суда протест удовлетворил, указав следующее.

Вынося решение, суд считал, что поскольку ответчики не вселялись на спорную жилую площадь, не проживали на ней, то они не приобрели право пользования жилым помещением. Между тем обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, на которые ссылались ответчики, суд оставил без внимания.

Как пояснил К. в судебном заседании, в 1980 году с согласия нанимателя и всех совершеннолетних членов его семьи, он прописан на жилой площади и проживал в этой квартире. В 1984 году туда прописалась его жена. В этом же году в связи с заключением трудового договора они выехали на работу в районы Севера. На жилое помещение было выдано охранное свидетельство (броня). По окончании трудового договора в 1995 году они вновь прописались с согласия всех совершеннолетних членов семьи нанимателя в спорной квартире.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, которое должен был определить суд, являлся факт бронирования ответчиками жилого помещения.

В силу ст. 62 ЖК РСФСР, если жилое помещение забронировано, ответчик вправе пользоваться данным жилым помещением в течение всего срока бронирования. Следовательно, в случае установления этого факта оснований для признания ответчиков не приобретшими право пользования жилым помещением не будет.

Вопросы семейного права

5. В ст. 130 СК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых усыновление детей допускается без согласия их родителей.

Граждане США супруги Круз обратились в суд с заявлением об установлении удочерения несовершеннолетней Умалхатовой Айзанаш, 16 мая 1997 года рождения, находящейся в доме ребенка Санкт-Петербурга.

Санкт-Петербургский городской суд заявление удовлетворил и постановил считать Умалхатову Айзанаш удочеренной супругами Круз с присвоением ей фамилии Круз и имени Мишель Мэрилин.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене решения суда как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее.

Матерью Умалхатовой является Умалхатова Равзат (свидетельство о рождении ребенка от 10 июня 1997 г. выдано отделом загс Красносельского района Санкт-Петербурга).

Как установлено в судебном заседании, она 18 июня 1997 г. передала свою дочь Айзанаш в дом ребенка Санкт-Петербурга на временное содержание, сообщив администрации, что выезжает из города, но обязуется в дальнейшем забрать дочь из дома ребенка.

Удовлетворяя заявление супругов Круз об удочерении девочки без согласия на то ее матери, суд сослался на ее самоустранение без уважительных причин от воспитания и содержания дочери, а также на то обстоятельство, что она более шести месяцев совместно с ней не проживала.

В силу ст. 130 СК РФ не требуется согласия родителей ребенка на его усыновление в случае, если они по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.

При таких обстоятельствах вывод о том, что согласие родителей ребенка, в данном случае его матери, не требуется, суд может сделать только при наличии всех перечисленных в законе условий.

Согласно ст. 197 ГПК РСФСР в мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

В нарушение упомянутого требования суд первой инстанции не привел доказательств, подтверждающих неуважительность причин непроживания матери совместно с ребенком и уклонение ее от его воспитания и содержания.

Вместе с тем в решении суд сослался на доказательства, свидетельствующие об обратном, в том числе о заботе матери о судьбе дочери, об уважительности причин, препятствующих их совместному проживанию, о категорическом отказе в удочерении ее ребенка кем-либо.

В материалах дела имеются письменные доказательства того, что она с целью избежать удочерения девочки кем-либо, просила продлить срок нахождения в доме ребенка своей дочери, имея намерение забрать ее уже летом 1998 года.

Суд не известил Умалхатову о разбирательстве дела, чем лишил ее возможности объяснить суду причины как оставления дочери в доме ребенка, так и последующего непроживания вместе с ней более шести месяцев.

Вопросы гражданского права

6. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Решением общего собрания участников ООО ПФ "Стройдетальконструкция" это общество реорганизовано путем выделения из него ООО "Завод металлических конструкций" (ЗМК). Участник ООО ПФ "Стройдетальконструкция" П. обратилась в суд с иском о признании недействительным этого решения участников общества, ссылаясь на то, что указанное собрание не проводилось, участие в его работе она не принимала, протокол не подписывала, с принятыми решениями не согласна. Одновременно просила суд восстановить ей срок исковой давности.

Решением Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам и президиумом Самарского областного суда) П. восстановлен срок исковой давности и ее требования удовлетворены.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене всех судебных постановлений как вынесенных с нарушением положений закона, регулирующих спорные правоотношения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее.

Удовлетворяя требование П. и признавая недействительным решение общего собрания ООО ПФ "Стройдетальконструкция", суд считал доказанными процедурные нарушения, имевшие место в ходе проведения собрания, и нарушения прав истицы, в том числе на непосредственное участие в собрании по вопросу реорганизации общества.

Однако с таким выводом согласиться нельзя, поскольку он сделан в результате неправильного применения норм материального права, регулирующих данные правоотношения.

Как видно из материалов дела, протокол собрания, на котором решался вопрос о выделении ООО "ЗМК", был подписан от имени П. ее представителем, действовавшим на основании выданной доверенности.

В судебном заседании П. утверждала, что ее представитель превысил предоставленные ему полномочия.

Вместе с тем при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку (ст. 183 ГК РФ).

По утверждениям ответчиков, истица впоследствии одобрила действия представителя. Это подтверждается тем, что, являясь участником ООО "ЗМК", выделившегося из ООО ПФ "Стройдетальконструкция", она лично участвовала в общем собрании ООО "ЗМК", вела его протокол, знала о размере своей доли в уставном капитале, голосовала за принимаемые решения.

Названные обстоятельства судом первой инстанции установлены и отражены в решении, хотя довод ответчиков о согласии истицы с действиями представителя суд признал необоснованным.

В силу п. 4.2 Устава ООО ПФ "Стройдетальконструкция" высшим органом управления общества является собрание участников. Оно состоит из участников или их представителей, действующих на основании доверенности.

Интересы П. представлял по доверенности ее представитель. Поэтому вывод суда о том, что указанное собрание общества недействительно только в силу отсутствия на нем заявительницы, является неправильным.

По данному делу ответчики заявили ходатайство о применении судом срока исковой давности на том основании, что П. пропустила срок обращения в суд.

В соответствии с п. 1 ст. 43 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. "Об обществах с ограниченной ответственностью" (с изменениями и дополнениями) решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований упомянутого Закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть оспорено в течение двух месяцев со дня, когда участник узнал или должен был узнать о принятом решении при условии, что он не принял участия в голосовании или голосовал против.

Как считал суд первой инстанции, срок исковой давности заявительницей пропущен по уважительным причинам.

При этом суд не учел требований ст. 205 ГК РФ, согласно которой в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т. п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

По делу таких обстоятельств не установлено. В качестве уважительных причин пропуска срока суд назвал то, что истица находилась в очередном отпуске, других в решении не указывал.

Суд также оставил без внимания разъяснение Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, данное в п. 12 постановления от 28 февраля 1995 г. "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", о том, что заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтвержден материалами дела. Заявление истца-гражданина о признании уважительной причины пропуска срока исковой давности и его восстановлении суд вправе удовлетворить при доказанности обстоятельств, перечисленных в ст. 205 ГК РФ.

7. За вред, причиненный малолетним в то время, когда он находился под надзором образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор, отвечает это учреждение, если не докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора.

Несовершеннолетний Р., 1985 года рождения, во время перемены в школе сбил с ног С., 1991 года рождения, в результате чего девочка получила травму головы.

Мать девочки обратилась в суд с иском к родителям Р. о возмещении затрат на приобретение лекарств и о компенсации морального вреда.

Решением Биробиджанского городского суда Еврейской автономной области (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам областного суда Еврейской автономной области) заявленные требования удовлетворены.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и отменила судебные постановления, указав следующее.

Как видно из материалов дела, вред здоровью С. был причинен тринадцатилетним Р. в то время, как оба малолетних учащихся находились на занятиях в школе.

Возлагая на родителей Р. в соответствии с п. 1 ст. 1073 ГК РФ обязанность возместить вред, причиненный их малолетним сыном, суд считал, что ответчики не доказали отсутствие их вины в ненадлежащем воспитании сына, состоящего на учете в инспекции по делам несовершеннолетних и не являющегося, по мнению суда, законопослушным.

Применение судом упомянутой нормы ошибочно, поскольку в соответствии с п. 3 той же ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный малолетним в то время, когда он находился под надзором образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять за ним надзор, отвечает это учреждение, если не докажет, что вред возник не по его вине в осуществлении надзора.

При рассмотрении дела суд установил, что вред здоровью девочки малолетний Р. причинил во время школьных занятий, т. е. в то время, когда он находился под надзором школы, которая должна была осуществлять этот надзор надлежащим образом.

От ответственности за вред, причиненный малолетними учениками во время школьных занятий, школа могла быть освобождена только в том случае, если бы в суде она доказала, что вред возник не по ее вине в осуществлении надзора. Только в этом случае мог бы быть поставлен вопрос об ответственности родителей малолетнего причинителя вреда.

8. В соответствии с гражданским законодательством ответственность за причинение морального вреда несовершеннолетними может быть возложена на родителей.

Несовершеннолетние П. и X. совершили нападение на подростка Б., причинив ему тяжкие телесные повреждения. По приговору суда эти лица признаны виновными в совершении преступления в отношении Б. Его отец в интересах своего сына обратился в суд с иском к П. и X. о компенсации морального вреда. В связи с отсутствием у ответчиков самостоятельных источников дохода к участию в деле привлечены их родители. Промышленный районный суд г. Самары иск удовлетворил и взыскал компенсацию морального вреда с родителей осужденных.

Президиум Самарского областного суда по протесту прокурора области отменил решение со ссылкой на неправильное применение районным судом норм материального права, выразившееся в необоснованном возложении на родителей несовершеннолетних лиц обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда. Суд надзорной инстанции считал, что ответственность за причинение морального вреда могут нести только непосредственные его причинители, а не их родители. Поэтому вынес новое решение об отказе в удовлетворении иска о компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда как вынесенное с нарушением норм материального права по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Здесь же предусмотрено, что законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине. Обязанность родителей (усыновителей), попечителя и соответствующего учреждения по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, прекращается по достижении причинившим вред совершеннолетия либо в случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда, либо когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность.

Статья 1064 помещена в § 1 "Общие положения о возмещении вреда" главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 1099 ("Общие положения"), находящейся в § 4 "Компенсация морального вреда" той же главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Таким образом, на правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила §1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе и правила возмещения вреда несовершеннолетними лицами в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, не имеющими самостоятельного источника дохода для полной компенсации морального вреда, установленные ст. 1074 ГК РФ.

При рассмотрении дела суд первой инстанции установил, что несовершеннолетние X. и П. в результате разбойного нападения причинили потерпевшему физические и нравственные страдания и обязаны возместить причиненный ими моральный вред. Самостоятельных источников дохода для компенсации причиненного истцу морального вреда ответчики не имели, поэтому суд правильно применил ст. 1074 ГК РФ и возложил ответственность на их родителей.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

(Продолжение в следующем номере)