1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПО ИСКАМ И ЖАЛОБАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ДЕЙСТВИЯ И РЕШЕНИЯ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВОИНСКИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ Обзор подготовлен на основании обзоров и справок окружных и флотских военных судов, а также практики Военной коллегии Верховного Суда РФ за 2000 год. В нем приведены статистические данные о работе военных судов по рассмотрению гражданских дел в 2000 году, проанализированы ошибки, допущенные судами, и отдельные спорные вопросы, возникавшие в судебной практике. В обзоре даются некоторые рекомендации по применению гражданского, гражданского процессуального законодательства и законодательства о порядке прохождения военной службы и статусе военнослужащих. СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О РАССМОТРЕНИИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В 2000 году рост количества поступающих в суды жалоб и исков военнослужащих превысил все показатели за предшествующие годы. Всего военными судами за этот период рассмотрено 190 547 гражданских дел, что превышает тот же показатель за 1999 год более чем в 4 раза. Из общего количества дел, рассмотренных в 2000 году, 185 974 - дела по жалобам на действия и решения органов военного управления и воинских должностных лиц, а 4573 - дела по искам военнослужащих. Согласно статистическим данным более 90% жалоб и исков судами удовлетворено. Из рассмотренных дел 95% составляют дела, связанные с необеспечением военнослужащих различными видами довольствия. Это свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений прав военнослужащих по-прежнему допускается в сфере материального обеспечения. Рост судебной нагрузки во всех регионах произошел именно за счет дел указанной категории. ВОПРОСЫ ПОДСУДНОСТИ И ПОРЯДКА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ В обзоре Военной коллегии о судебной практике рассмотрения дел по жалобам военнослужащих за 1999 год обращалось внимание на положения Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. N 1-ФКЗ "О военных судах Российской Федерации", в соответствии с которыми военным судам наряду с жалобами на действия органов военного управления и воинских должностных лиц стали подсудны дела по искам о защите прав военнослужащих. Однако в течение 2000 года неоднократно встречались случаи необоснованного отказа судьями в принятии исковых заявлений военнослужащих. Об ошибочности таких решений Военная коллегия указывала руководителям окружных (флотских) военных судов. Возникали в практике и другие вопросы о подсудности гражданских дел военным судам. В связи с этим Военная коллегия считает необходимым отметить следующее. В случае обращения военнослужащего с жалобой (исковым заявлением) на действия командования в военный суд по месту жительства такую жалобу (исковое заявление), учитывая установленный названным Законом территориальный принцип подсудности, нужно принимать и рассматривать по существу независимо от ведомственной принадлежности заявителя и должностных лиц, чьи действия обжалуются. Судьями гарнизонных военных судов допущено значительное количество ошибок при применении ст. 130 ГПК РСФСР, определяющей основания и порядок оставления искового заявления (жалобы) без движения. В связи с этим заслуживает внимания правильная судебная практика Дальневосточного окружного военного суда. В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации от 9 декабря 1991 г. N 2005-I "О государственной пошлине" (в ред. от 13 апреля 1999 г.) от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений. Военнослужащий Б. подал в Белогорский гарнизонный военный суд исковое заявление о взыскании с войсковой части и Министерства обороны Российской Федерации задолженности по выплате суточных за время нахождения в командировке в зоне вооруженного конфликта. Судья вынес определение об оставлении искового заявления без движения и предложил истцу оплатить государственную пошлину в размере, исчисленном от суммы иска. Дальневосточный окружной военный суд указанное определение отменил, поскольку согласно п. 10 ст. 13 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.) выплаты на командировочные расходы являются одной из составных частей денежного довольствия военнослужащих, а следовательно, на основании подп. 1 п. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации "О государственной пошлине" Б. подлежал освобождению от уплаты государственной пошлины. Привлечение к участию в деле ненадлежащего ответчика повлекло отмену состоявшихся судебных решений. Н. обжаловал в суд действия начальника 635 УНР, связанные с исключением его из списков личного состава воинской части без производства окончательного расчета. 35 гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу и обязал начальника 238 УНР (правопреемника 635 УНР) восстановить заявителя в списках личного состава до момента обеспечения всеми положенными видами довольствия. Тихоокеанский флотский военный суд решение гарнизонного суда оставил без изменения. Впоследствии постановлением гарнизонного военного суда начальник 238 УНР был подвергнут штрафу в размере 25 минимальных размеров оплаты труда за неисполнение судебного решения. На эти судебные решения заместителем Генерального прокурора РФ - Главным военным прокурором РФ принесен протест, в котором обращалось внимание на следующие обстоятельства. В качестве представителя ответчика по делу в суде первой инстанции выступал бывший начальник 635 УНР майор Б. Однако из справки, выданной начальником Военно-морского строительного управления "Дальвоенморстрой" (ВМСУ "Дальвоенморстрой"), видно, что ранее входившее в его состав 635 УНР на основании директивы Генерального штаба расформировано и в сентябре 1998 г. фактически прекратило свое существование, а его начальник майор Б. в июле 1999 г. назначен на должность начальника СМУ. Правопреемником 635 УНР определено 238 УНР ВМСУ "Дальвоенморстрой". Гарнизонный военный суд, рассматривая дело, не выполнил требования ст. 151 ГПК РСФСР, не проверил полномочия Б. как представителя ответчика и допустил его к участию в судебном разбирательстве, несмотря на отсутствие доверенности. Начальник же 238 УНР ВМСУ вопреки требованиям ст. 142 ГПК РСФСР к участию в судебном разбирательстве привлечен не был, что привело к существенному нарушению его прав. Кроме того, ему не сообщили и о дате рассмотрения дела судом второй инстанции. В соответствии со ст. 308 ГПК РСФСР решение подлежит отмене, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания, а также если суд разрешит вопрос о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. Согласившись с протестом, Военная коллегия отменила все судебные решения и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии принятия жалобы. Отсутствие ответа начальника на рапорт военнослужащего по 5 смыслу ст. 239 ГПК РСФСР приравнивается к отказу, который может быть обжалован в суд. О. обратился в суд с жалобой, в которой просил признать незаконным отказ начальника высшего военного учебного заведения представить его к досрочному увольнению с военной службы в связи с существенными и систематическими нарушениями в отношении него условий контракта, а также выплатить задолженность по различным видам довольствия. Гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу частично и, не рассматривая по существу обоснованность требований об увольнении, обязал соответствующего начальника повторно принять решение по рапорту О. По мнению суда, заявитель преждевременно пришел к выводу об отказе в удовлетворении рапорта, так как на момент подачи жалобы ответ от командования он не получил. Ленинградский окружной военный суд отменил это решение суда первой инстанции, указав следующее. В материалах дела имелись достаточные доказательства того, что начальник университета в установленный законом срок ответ заявителю на рапорт не дал. Это правильно было расценено военнослужащим как отказ в удовлетворении его рапорта, что в соответствии со ст. 2395 ГПК РСФСР позволяло обжаловать в суд не только действия, выразившиеся в игнорировании его обращения, но и фактический отказ в увольнении с военной службы. Дело в этой части направлено в гарнизонный военный суд на новое рассмотрение для разрешения по существу вопроса об обоснованности требований О. о досрочном увольнении с военной службы. Заявление военного прокурора в защиту интересов военнослужащего, погибшего при исполнении служебных обязанностей, обоснованно признано подсудным военному суду. Старший летчик-испытатель полковник О. погиб в авиакатастрофе. В текстах приказов об исключении его из списков личного состава воинской части и Вооруженных Сил Российской Федерации указывалось, что смерть офицера наступила в то время, когда он обязанности по военной службе не исполнял, а находился в отпуске. Военный прокурор Самарского гарнизона, установив, что содержание приказов не соответствует действительности, внес протест командиру части об изменении формулировки обстоятельств гибели О. - необходимости указать, что это произошло при исполнении обязанностей по военной службе. Поскольку протест не был удовлетворен, военный прокурор обратился в Самарский гарнизонный военный суд с заявлением аналогичного содержания. Гарнизонный военный суд принял заявление к своему производству, о чем вынес определение. Представители командования обжаловали это определение, поскольку, по их мнению, заявление военного прокурора подано в интересах жены О., которая не является военнослужащей, поэтому оно не должно рассматриваться военным судом. Приволжский окружной военный суд жалобы представителей командования оставил без удовлетворения, отметив, что военным прокурором ставился вопрос о проверке законности приказов воинских должностных лиц в части формулировки обстоятельств гибели офицера и это напрямую затрагивает честь и достоинство погибшего военнослужащего. Поэтому данное заявление подсудно военному суду. Приведенная позиция гарнизонного и окружного военных судов полностью соответствует закону. Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и ст. 1141 ГПК РСФСР гражданские дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих от действий (бездействия) органов военного управления, воинских должностных лиц и принятых ими решений рассматриваются военными судами. То обстоятельство, что изменение формулировок приказов затрагивает интересы жены погибшего офицера, не может служить основанием для отказа в принятии заявления военным судом за неподсудностью. В силу ст.ст. 2, 18, 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.) страховые гарантии военнослужащим и социальная защита членов их семей являются неотъемлемой частью статуса военнослужащих и напрямую затрагивают их законные права. Как предусмотрено в п. 4 ст. 3 этого же Федерального закона, реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей возлагается, в частности, на федеральные суды общей юрисдикции. Поскольку согласно ч. 1 ст. 1 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" военные суды являются федеральными судами общей юрисдикции, никаких препятствий для рассмотрения указанного заявления военным судом не имеется. ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОРЯДКОМ ПРОХОЖДЕНИЯ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ И ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ЛЬГОТАМИ И ПРЕИМУЩЕСТВАМИ Привлечение к дисциплинарной ответственности Привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности за невыполнение противоречащих закону требований директивы вышестоящего командования признано незаконным. Капитан 1 ранга П. обжаловал в суд приказ командующего флотом о наложении на него дисциплинарного взыскания - строгого выговора за нарушение требований директивы этого же должностного лица, в соответствии с которой запрещался повторный прием на военную службу по контракту бывших военнослужащих, уволенных по дискредитирующим основаниям. Полярнинский гарнизонный военный суд своим решением обязал командующего флотом отменить приказ о наказании П. в связи с пропуском срока, в течение которого налагается взыскание, а в части основания издания этого приказа действия воинского должностного лица признаны правомерными. Северным флотским военным судом такое решение обоснованно признано ошибочным. Как установлено судом, командование вменяло в вину П. прием на военную службу по контракту в 1999 году мичмана Б., который ранее проходил военную службу в райвоенкомате Новгородской области, характеризовался положительно, но был уволен в запас за невыполнение условий контракта, так как Б. хотел служить вместе с сыном на Северном флоте, однако реализовать этого не мог из-за отказа вышестоящего командования. В соответствии же с директивой командующего Северным флотом от 5 декабря 1997 г. N 45 повторный прием на службу таких военнослужащих запрещался. Суд первой инстанции не учел, что указанная директива противоречит нормам ст. 34 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе", в которой содержится исчерпывающий перечень оснований для отказа в заключении контракта. Запрета на повторный прием на службу гражданина, ранее уволенного по дискредитирующим основаниям, в ней, как и в действующем Положении о порядке прохождения военной службы (утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237 и действующем в редакции от 26 июня 2000 г.), нет. Кроме того, эта директива в воинскую часть не поступала, до сведения П. не доводилась, каких-либо иных аналогичных распоряжений и приказов он не получал. При таких обстоятельствах Северный флотский военный суд пришел к правильному выводу о необоснованности привлечения П. к дисциплинарной ответственности. Рассмотрение проступка офицера товарищеским судом чести и одновременное наложение на него за этот же проступок дисциплинарного взыскания противоречит требованиям ст. 49 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации и является незаконным. За употребление спиртных напитков в наряде по воинской части с военнослужащими срочной службы, которые затем подрались и причинили друг другу телесные повреждения, на офицера М. командиром части наложено дисциплинарное взыскание - предупреждение о неполном служебном соответствии. Одновременно материалы административного расследования по данному происшествию были направлены на рассмотрение товарищеским судом чести младших офицеров, который принял решение ходатайствовать перед командиром об увольнении М. с военной службы за совершение проступка, порочащего честь военнослужащего (подп. "в" п. 2 ст. 49 Закона Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. N 4455-I "О воинской обязанности и военной службе"), что впоследствии и было исполнено. Считая свое увольнение незаконным, М. обжаловал действия командования в Фокинский гарнизонный военный суд, который отказал ему в удовлетворении требований о восстановлении на военной службе. Тихоокеанский флотский военный суд оставил это решение без изменения. Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту председателя Военной коллегии, отменила судебные решения в части отказа М. в восстановлении на военной службе и вынесла новое решение о признании приказа о его досрочном увольнении незаконным, обязав командование восстановить заявителя на военной службе. Судом установлено, что за халатное отношение к обязанностям дежурного командиром войсковой части на М., наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии. При этом оно начальником не отменялось и более строгого взыскания не налагалось. Несмотря на это, командир части в нарушение требований ст. 49 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, запрещающей принимать решение о рассмотрении проступков офицеров товарищескими судами чести и одновременно налагать на них за этот же проступок дисциплинарное взыскание, направил материалы административного расследования в товарищеский суд чести младших офицеров, который принял решение ходатайствовать перед командованием об увольнении М. с военной службы. На основании этого решения М. был представлен к увольнению и приказом командующего флотом уволен с военной службы в запас, т. е. к нему фактически было применено второе взыскание за один и тот же проступок, чем нарушены требования ст. 91 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации. В обзоре кассационно-надзорной практики рассмотрения военными судами Ленинградского военного округа жалоб военнослужащих в первом полугодии 2000 г. в качестве примера приведено решение окружного военного суда по делу Т., которое, по мнению Военной коллегии, ошибочно. Т. обжаловал в суд решение командира о наложении на него дисциплинарного взыскания за проступок, совершенный в 1999 году в тот период времени, когда срок прежнего контракта о прохождении службы уже истек, а новый контракт еще не был заключен. Суд первой инстанции отказал заявителю в удовлетворении жалобы. Ленинградский окружной военный суд не согласился с этим решением и пришел к выводу, что принудительное возложение на военнослужащего каких-либо обязанностей по военной службе, в том числе наложение на него дисциплинарного взыскания за проступок, совершенный в период отсутствия надлежащим образом оформленных отношений между ним и военным ведомством, не соответствует правовому статусу военнослужащего и является неправомерным. Вывод суда второй инстанции противоречит п. 11 ст. 38 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", в котором установлено, что окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. При этом законом не предусмотрено автоматического прекращения прав и обязанностей военнослужащего лишь на том основании, что срок прежнего контракта истек. Именно поэтому практика военных судов и Военной коллегии идет по пути признания за военнослужащими всех их прав и преимуществ до момента исключения из списков личного состава части. Например, так разрешаются жалобы военнослужащих о предоставлении отпусков, о выплате денежного довольствия и другие. Аналогичным образом должны решаться и вопросы о привлечении их к дисциплинарной и другим видам ответственности. По данному делу вопрос об исключении Т. из списков личного состава части вообще не ставился, поскольку он не увольнялся, а продолжал служить, и с ним был заключен новый контракт. Поэтому утверждение окружного военного суда о том, что заявитель на какое-то время утрачивал статус военнослужащего и не мог нести дисциплинарную ответственность, является необоснованным. Право на образование В соответствии с п. 2 ст. 19 Федерального закона "О статусе военнослужащих" для обучения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования согласия командования не требуется. Ж., обучающаяся заочно в техникуме, обжаловала в суд отказ командира части в предоставлении учебного отпуска. Данное решение было обосновано тем, что обучение военнослужащих в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования носит, по мнению командования, разрешительный характер. Полярнинский гарнизонный военный суд признал отказ правомерным и оставил жалобу без удовлетворения. Президиум Северного флотского военного суда, рассмотрев дело по протесту председателя этого суда, не согласился с решением суда первой инстанции и признал действия командования незаконными по следующим основаниям. В силу ч. 1 ст. 43 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на образование. Особенности реализации этого права для военнослужащих приведены в ст. 19 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Согласно п. 3 этой статьи ограничение на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования установлено только для военнослужащих, проходящих военную службу по призыву. Для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, п. 2 ст. 19 предусмотрено право на обучение в гражданских образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования без каких-либо дополнительных условий. Указаний о необходимости получения для этого разрешения командования закон не содержит. На основании п. 6 ст. 11 упомянутого Федерального закона таким военнослужащим должны предоставляться учебные отпуска. Но получение отпуска не ставится в зависимость от усмотрения командования. Таким образом, права Ж. были нарушены и подлежали восстановлению. По мнению Военной коллегии, постановление президиума Северного флотского военного суда является законным и обоснованным. Оно согласуется и с решением Военной коллегии от 14 ноября 2000 г. о признании незаконным и недействительным Положения об обучении офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы Советской Армии и Военно-Морского Флота в вечерних и заочных гражданских высших и средних специальных учебных заведениях (приказы министра обороны СССР от 23 февраля 1983 г. N 55 и от 5 июля 1989 г. N 242) со дня вступления в силу Федерального закона "О статусе военнослужащих", поскольку закрепленный в нем разрешительный порядок реализации права военнослужащих на образование противоречит нормам этого Закона. Денежные выплаты, возмещение ущерба в связи с их задержками Дела этой категории, как и в прежние годы, были самые многочисленные. Например, только в гарнизонные военные суды Дальневосточного военного округа обратились 10857 военнослужащих с жалобами на нарушения по выплатам различных видов довольствия и денежных компенсаций. Гарнизонными военными судами Северного флота рассмотрено 33 708 таких жалоб. Указанная ситуация обусловлена продолжающимися задержками выплат в войсках и на флоте, а применительно к упомянутым регионам - и невыполнением требований п. 6 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" о новом порядке начисления коэффициентов и надбавок за службу в отдаленных местностях. Как правило, рассмотрение этих дел серьезных затруднений у судей не вызывало. Вместе с тем по делам о выплате районных коэффициентов к денежному довольствию и процентной надбавки за непрерывную службу в отдаленных местностях в практике военных судов возникали следующие вопросы: следует ли начислять районный коэффициент и процентную надбавку на сумму повышения должностных окладов за службу в отдаленных местностях и на ежемесячную пенсионную надбавку к денежному довольствию военнослужащих, имеющих право на пенсию; какие районные коэффициенты следует применять в случае, если их размеры для военнослужащих и для гражданских лиц не совпадают, поскольку установлены различными нормативными актами. По мнению Военной коллегии, при решении этих вопросов необходимо исходить из следующих положений. В соответствии с п. 6 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных, к их денежному довольствию устанавливаются коэффициенты (районные, за военную службу в высокогорных районах, за военную службу в пустынных и безводных местностях) и выплачиваются процентные надбавки к денежному довольствию в размерах и порядке, которые установлены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для граждан, работающих и проживающих в указанных районах и местностях. Этот пункт вступил в силу с 1 января 2000 г., каких-либо ограничений на его действие законом не установлено. Поскольку закон говорит о коэффициентах и процентных надбавках к денежному довольствию, то необходимо выяснить, входят ли спорные суммы в денежное довольствие. Понятие денежного довольствия раскрыто в ч. 1 ст. 12 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Оно включает месячные оклады по должности и по воинскому званию и иные дополнительные выплаты. Перечень дополнительных выплат содержится в ст. 13 того же Федерального закона. Пенсионная надбавка предусмотрена в п. 8 этой статьи в качестве одной из дополнительных выплат, поэтому на нее необходимо начислять коэффициент и процентную надбавку. Повышение должностных окладов за службу в отдаленных местностях выплачивается военнослужащим на основании приказа министра обороны Российской Федерации от 16 марта 1996 г. N 115. В разделе I Инструкции, утвержденной данным приказом, эта выплата именно так и называется: "Повышенные оклады по воинским должностям за службу в отдаленных и с тяжелыми климатическими условиями местностях". Следовательно, это повышение относится к должностным окладам, т. е. является составной частью денежного довольствия. Поэтому представляется, что на него необходимо начислять районный коэффициент и процентные надбавки, о которых идет речь. Согласно ст. 10 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-I "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" (в ред. от 27 декабря 2000 г.) лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливается единый для всех производственных и непроизводственных отраслей районный коэффициент к заработной плате. Районный коэффициент начисляется к заработной плате без ограничения ее максимального размера. В соответствии с п. 6 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" выплата районных коэффициентов производится в размерах, которые установлены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Поэтому в случаях противоречия между размерами этих коэффициентов, установленных постановлениями Правительства Российской Федерации для граждан и приказами министра обороны Российской Федерации для военнослужащих, применению подлежат нормы постановлений Правительства Российской Федерации, а не ведомственных нормативных актов. В связи с этим обращают на себя внимание случаи неправильного определения судьями приоритетов при конкуренции норм различных нормативных актов и, как следствие, необоснованное применение положений ведомственных нормативных актов. Согласно ст. 120 Конституции Российской Федерации суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, обязан принять решение в соответствии с законом. В силу ст. 56 ГПК РСФСР никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, поэтому объяснения сторон, документы либо другие доказательства со ссылками на положения ведомственных нормативных актов не должны расцениваться судом как более весомые только лишь на этом основании. Отступление от этих принципов приводит к судебным ошибкам, две из которых приводятся ниже. Признание судом незаконными действий командования, связанных с отказом военнослужащему в отдельных выплатах, свидетельствует о 7 нарушении его прав, которые согласно ст. 239 ГПК РСФСР подлежат восстановлению в полном объеме. То обстоятельство, что командир действовал в соответствии с предписаниями ведомственного нормативного акта, значения не имеет и не может рассматриваться в качестве основания для отказа в удовлетворении законного требования заявителя. Прапорщик Ф., досрочно уволенный с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, в жалобе, поданной в суд, просил обязать командование выплатить задолженность по денежному довольствию, которое не выплачивалось ему в течение двух последних месяцев перед увольнением по причине окончания шестимесячного срока нахождения в распоряжении командира части, и компенсацию взамен продовольственного пайка. Кроме того, Ф. просил по этим основаниям изменить дату исключения его из списков личного состава части на более позднюю. Кировский гарнизонный военный суд требования заявителя удовлетворил. Приволжский окружной военный суд, рассмотрев дело по кассационной жалобе представителя командования, данное решение в части изменения даты исключения Ф. из списков личного состава отменил и принял новое - об отказе в жалобе. Как видно из определения, суд второй инстанции посчитал, что невыплата Ф. денежного довольствия по истечении шестимесячного срока нахождения в распоряжении обусловлена несовершенством действующего законодательства, в результате чего возник спор о праве военнослужащего на получение денежного довольствия за указанный период. В частности, выплата заявителю денежного довольствия была приостановлена в точном соответствии с требованиями приказа министра обороны Российской Федерации от 11 сентября 1998 г. N 414 "О выплате окладов месячного денежного содержания военнослужащим, находящимся в распоряжении командира (начальника)". Суд первой инстанции правильно разрешил спор, признав, что данный приказ противоречит ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Федерального закона "О статусе военнослужащих", поскольку им вводились не предусмотренные законом ограничения на денежные выплаты, и обязал командование выплатить денежное довольствие заявителю. Вместе с тем, по мнению окружного военного суда, командир части не мог нарушить требования приказа министра обороны Российской Федерации, поскольку по этому вопросу отсутствовали судебные решения, следовательно, исключение Ф. из списков личного состава произведено правильно и для изменения этой даты оснований не имелось. Такой вывод окружного военного суда, по мнению Военной коллегии, не согласуется с законом. 7 В силу ст. 239 ГПК РСФСР суд, признав жалобу обоснованной, должен вынести решение об обязанности соответствующего должностного лица устранить допущенное нарушение прав гражданина в полном объеме. Именно так поступил суд первой инстанции. Признав в новом решении невыплату денежного довольствия Ф. незаконной, окружной военный суд необоснованно отказал в признании таковыми и наступивших в результате этого последствий: исключения из списков личного состава части без расчета. При этом суд второй инстанции подменил решение вопроса о законности обжалуемых действий решением вопроса о степени вины командира части, сославшись в оправдание действий последнего на ведомственный нормативный акт, противоречащий федеральному законодательству, что установлено этим же судебным решением. В результате в определении окружного военного суда содержатся два взаимоисключающих вывода, один из которых явно противоречит материалам дела. Окружной военный суд, сославшись в определении не на закон, а на приказ министра обороны Российской Федерации, применение которого этот же суд в этом же определении признал незаконным, допустил неправильное применение и толкование норм материального права. В данном случае следовало руководствоваться п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237 (с изм. от 26 июня 2000 г.), в соответствии с которыми военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается. Указанное нарушение норм материального права в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР является основанием для отмены кассационного определения в порядке надзора. Постановление президиума окружного военного суда отменено как основанное на положениях приказа министра обороны Российской Федерации, который признан Верховным Судом РФ незаконным. Военнослужащие Б., Н. и Я. обратились в военный суд с жалобами, в которых просили признать незаконными действия командира войсковой части, связанные с прекращением выплаты им денежного довольствия по истечении шести месяцев нахождения их в распоряжении командира части, и обязать последнего производить выплаты денежного довольствия по день исключения их из списков личного состава части. По решению Улан-Удэнского гарнизонного военного суда, оставленному без изменения судом кассационной инстанции, жалобы были удовлетворены. Президиум Восточно-Сибирского окружного военного суда решения судов первой и второй инстанций отменил и вынес новое - об отказе заявителям в удовлетворении жалоб. Заместителем Председателя Верховного Суда РФ - председателем Военной коллегии принесен протест об отмене постановления президиума окружного военного суда, в частности, по следующим основаниям. В суде первой инстанции установлен факт прекращения командиром части выплат Б., Н. и Я. денежного довольствия в связи с истечением шести месяцев нахождения их в распоряжении этого должностного лица. Основанием для этого послужил приказ министра обороны Российской Федерации от 11 сентября 1998 г. N 414 "О выплате окладов месячного денежного содержания военнослужащим, находящимся в распоряжении командира (начальника)". Однако согласно п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237, военнослужащий на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением, т. е. за весь период прохождения военной службы. Упомянутый приказ министра обороны Российской Федерации, предусматривавший прекращение выплаты окладов месячного денежного содержания военнослужащим, находящимся в распоряжении командиров в связи с организационно-штатными мероприятиями более шести месяцев, применению по настоящему делу не подлежал, поскольку по решению Верховного Суда РФ от 14 декабря 1999 г. N ВКПИ 99-28 он признан незаконным (недействующим). Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия постановление президиума окружного военного суда отменила, а решение гарнизонного военного суда и определение окружного военного суда округа оставила в силе. Правило о необходимости полного восстановления нарушенных прав 7 гражданина, содержащееся в ст. 239 ГПК РСФСР и ст. 7 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", распространяется и на случаи возмещения военнослужащим убытков, причиненных в результате несвоевременной выплаты денежной компенсации взамен продовольственного пайка и вещевого имущества. С., К. и Г. при увольнении с военной службы не были своевременно обеспечены различными видами довольствия. По судебным решениям Черняховского гарнизонного и Балтийского флотского военных судов каждому из них причитались различные денежные суммы, исчисленные без учета инфляционных процессов. Они обратились в суд с заявлениями о возмещении убытков в связи с несвоевременной выплатой указанных сумм. Эти требования суд удовлетворил частично, проиндексировав все присужденные ко взысканию суммы по правилам ст. 5 Закона РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1799-I "Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР" (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. N 2288), за исключением денежных компенсаций взамен продовольственного пайка и вещевого имущества. В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной коллегии ставился вопрос об отмене судебных решений по следующим основаниям. Частично удовлетворяя требования заявителей и определяя конкретные суммы, подлежащие взысканию в их пользу, военные суды исходили из размеров несвоевременно выплаченного денежного довольствия, применяя к ним в соответствии со ст. 5 упомянутого Закона сводный индекс потребительских цен. Однако в жалобах заявители просили не индексировать денежные доходы, а взыскать в их пользу материальный ущерб, который образовался в результате невыплаты причитающихся им видов довольствия. Эти суммы являются особым объектом индексации, предусмотренным ч. 2 ст. 2 того же Закона, и на них правила расчета, установленные ст. 5, не распространяются. Кроме того, из общей суммы невыплаченных денежных средств судами были исключены размеры денежной компенсации за продовольственный паек и вещевое имущество. 7 В соответствии со ст. 239 ГПК РСФСР и ст. 7 Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. N 4866-I "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (в ред. от 14 декабря 1995 г.) права гражданина, нарушенные неправомерными действиями государственных органов, подлежат восстановлению в полном объеме, а убытки, причиненные такими действиями, возмещаются в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации. В результате инфляционных процессов своевременно невыплаченные С., К. и Г. денежные суммы утратили свою покупательную способность. Это безусловно причинило им убытки, которые в соответствии со ст.ст. 15, 1064 и 1082 ГК РФ должны быть им полностью возмещены. Определяя их размер с учетом требований заявителей, суд вправе руководствоваться сводным индексом потребительских цен, рассчитываемым местными органами государственной статистики, как экономическим показателем, объективно отражающим уровень инфляции в регионе. Это правило распространяется и на обязанность возмещения причиненных убытков в результате несвоевременной выплаты денежной компенсации взамен продовольственного пайка и вещевого имущества. Согласившись с протестом, Военная коллегия пришла к выводу о том, что суды неправильно применили нормы материального права, и отменила судебные решения, связанные с порядком исполнения решения гарнизонного военного суда, а дело направила на новое судебное рассмотрение. Льготы для участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС Заключение о наличии причинной связи между имеющимся у лица заболеванием и воздействием неблагоприятных факторов вследствие чернобыльской катастрофы по смыслу ст. 24 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" должны давать только военно-врачебная комиссия, межведомственный экспертный совет или другой орган, определенный Правительством Российской Федерации. З. обратился в Рязанский гарнизонный военный суд с жалобой на действия начальника военно-врачебной комиссии (ВВК), связанные с отказом в выдаче заключения о наличии причинной связи между развившимися у него заболеваниями и воздействием радиационных факторов вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС. Суд жалобу удовлетворил и обязал начальника ВВК выдать заявителю требуемое медицинское заключение. Президиум Московского окружного военного суда, рассмотрев дело в порядке надзора по протесту военного прокурора Московского военного округа, судебное решение отменил ввиду неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права, повлекшими вынесение незаконного решения, а дело направил на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. При этом президиум в постановлении указал, что в соответствии со ст. 51 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утвержденных 22 июля 1993 г. за N 5487-I и действующих в ред. от 2 декабря 2000 г.) и ст. 24 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. N 1244-I "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в ред. от 12 февраля 2001 г.) только военно-врачебным комиссиям, межведомственным экспертным советам и иным органам, определяемым Правительством Российской Федерации, предоставлено право определять причинную связь заболеваний с прохождением военной службы, а также с последствиями чернобыльской катастрофы. При этом в ст. 249 Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах Российской Федерации (утв. приказом министра обороны Российской Федерации от 22 сентября 1995 г. N 315) определен перечень заболеваний, возникновение которых может быть поставлено в связь с радиационным воздействием на человека. Однако гарнизонный военный суд неправильно истолковал приведенные выше нормы материального права, назначил судебно-медицинскую экспертизу, производство которой поручил врачам больницы станции Рыбное врачебно-санитарной службы Московской железной дороги, чье заключение о невозможности установления причинной связи между заболеванием, возникшим у З., и воздействием последствий чернобыльской катастрофы положил в основу решения. Президиум пришел к выводу о недопустимости данного доказательства, поскольку в соответствии со ст. 54 ГПК РСФСР обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания. В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ - председателя Военной коллегии предлагалось постановление президиума Московского окружного военного суда отменить, а решение суда первой инстанции изменить в связи с нарушением норм материального права. Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия протест удовлетворила по следующим основаниям. По делу установлено, что З. в 1988-1991 гг. проходил службу и проживал в местности, находящейся по уровню радиационного загрязнения вследствие чернобыльской катастрофы в зоне отселения. В соответствии со ст. 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" граждане, работавшие и проживавшие после 1986 года в зоне отселения, считаются подвергшимися воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы и на них распространяется действие данного Закона. Согласно ст. 24 этого же Закона причинная связь между заболеванием граждан и последствиями катастрофы на Чернобыльской АЭС признается установленной независимо от величины дозы облучения или отсутствия данных по облучению, медицинского анамнеза до событий чернобыльской катастрофы, продолжительности периода между окончанием работы или проживания в зонах радиоактивного загрязнения и наступлением вредных последствий, если наступившие вредные последствия могли быть вызваны неблагоприятными факторами, возникшими вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, либо если межведомственными экспертными советами, военно-врачебными комиссиями, а также другими органами, определяемыми Правительством Российской Федерации, не подтверждено отсутствие такой связи. То есть презюмируется, что заболевания у лиц, проживавших и работавших в зоне отчуждения, обусловлены воздействием радиации, если в установленном порядке не доказано иное. Однако президиум окружного военного суда руководствовался также ст. 249 упомянутой Инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах Российской Федерации, которая вопреки указанным выше требованиям закона предписывает ВВК признавать причинную связь между заболеванием и чернобыльской катастрофой лишь в определенных случаях, при наличии заболеваний, перечисленных в этой Инструкции. Тем самым данный ведомственный нормативный акт ограничивает круг лиц, которые имеют право на льготы в связи с воздействием на их здоровье неблагоприятных факторов чернобыльской катастрофы. Поскольку министр обороны Российской Федерации не вправе по своему усмотрению менять определенные федеральным законом основания и механизм установления причинной связи между имеющимся у гражданина заболеванием и неблагоприятными факторами, возникшими вследствие чернобыльской катастрофы, президиум Московского окружного военного суда согласно ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан был руководствоваться не ведомственным нормативным актом, а Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". Не соответствует закону и вывод президиума окружного военного суда о недопустимости использования в качестве доказательства заключения судебно-медицинских экспертов. В ст. 49 ГПК РСФСР предусмотрено, что заключение экспертов является средством доказывания по гражданскому делу. Вместе с тем по смыслу ст. 24 названного Закона заключение в отношении З. имели право дать только военно-врачебная комиссия, межведомственный экспертный совет или другой орган, определенный Правительством Российской Федерации. Данные экспертные учреждения обязаны вынести одно из следующих решений: об установлении причинной связи между наступлением вредных последствий для здоровья заявителя и воздействием на него радиационных факторов вследствие чернобыльской катастрофы либо сочетания их с иными вредными факторами; об отсутствии такой связи; о невозможности подтвердить отсутствие такой связи. Как видно из материалов дела, военно-врачебная комиссия необоснованно отказала З. в проведении такого освидетельствования, чем нарушила его права. Суд же первой инстанции ошибочно счел установленным наличие причинной связи между имеющимся у З. заболеванием и воздействием неблагоприятных факторов вследствие чернобыльской катастрофы без соблюдения указанного порядка, на основании выводов экспертов, не обладающих полномочиями на проведение такого обследования. Таким образом, и судом первой инстанции, и президиумом Московского окружного военного суда по данному делу допущены ошибки в применении норм материального права. Военная коллегия отменила постановление президиума окружного военного суда, а решение гарнизонного военного суда изменила, приняв решение удовлетворить жалобу частично и обязать начальника ВВК дать заключение в соответствии с требованиями ст. 24 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". ЖИЛИЩНЫЕ ВОПРОСЫ В силу п. 3 cт. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" по адресам воинских частей могут быть зарегистрированы только военнослужащие с членами семей, проходящие военную службу по контракту, прибывшие на новое место военной службы. Такая регистрация производится лишь до получения ими жилых помещений по установленным нормам. Е. в 1998 году выписался из квартиры своих родителей (расположенной в одном населенном пункте с воинской частью), где был зарегистрирован, и обратился к командованию с рапортом о регистрации его по адресу воинской части. Получив отказ, он обратился с жалобой в суд, который требования заявителя удовлетворил. Северный флотский военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение - об отказе в жалобе. При этом флотский военный суд руководствовался положениями п. 3 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред. от 7 августа 2000 г.) о том, что по адресам воинских частей могут быть зарегистрированы прибывшие на новое место военной службы военнослужащие лишь до получения жилых помещений. Как установил суд, Е. по месту дислокации воинской части был обеспечен жилой площадью в квартире своего отца, который получил ее от Министерства обороны Российской Федерации для себя и членов семьи, в том числе и для сына - Е. По мнению Военной коллегии, позиция Северного флотского военного суда является правильной. В соответствии с приведенной нормой Федерального закона обязательными условиями для регистрации военнослужащих по адресам воинских частей являются их прибытие на новое место военной службы и отсутствие возможности предоставления им жилых помещений по определенным нормам. Последнее условие означает, что вновь прибывший военнослужащий должен иметь основания для предоставления ему жилья (признания нуждающимся в улучшении жилищных условий) в данном населенном пункте. Следовательно, военнослужащие, уже зарегистрированные в населенном пункте, где дислоцирована их часть, или военнослужащие, хотя и не имеющие регистрации, но обеспеченные жилыми помещениями по месту службы, в которых их регистрация возможна, права на регистрацию по адресам воинских частей не имеют. В случае же с Е. суд установил, что он права на получение другого жилья не имел, а его добровольная выписка из предоставленного ранее жилого помещения фактически была направлена на то, чтобы искусственно создать основания для признания его нуждающимся в улучшении жилищных условий. Положение п. 3 cт. 37 ЖК РСФСР о внеочередном предоставлении жилых помещений гражданам, окончившим высшие учебные заведения и направленным в порядке распределения на работу в другую местность, на военнослужащих - выпускников высших военных учебных заведений не распространяется. Офицер С. обжаловал в Калининградский гарнизонный военный суд решение жилищной комиссии воинской части об отказе включить его в списки нуждающихся в улучшении жилищных условий во внеочередном порядке как выпускника военной академии. Суд первой инстанции удовлетворил требования заявителя, полагая, что в соответствии с п. 3 ст. 37 ЖК РСФСР он как выпускник высшего учебного заведения имеет право на внеочередное получение жилья. Президиум Балтийского флотского военного суда, рассмотрев дело по протесту председателя этого же суда, отменил указанное судебное решение и принял новое решение об отказе в жалобе, так как положения указанной нормы касаются только гражданских лиц и на военнослужащих не распространяются. По мнению Военной коллегии, новое решение Балтийского флотского военного суда является законным и обоснованным. Согласно ст. 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих" право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения ими военной службы. Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 9 "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащего", при разрешении дел по искам или жалобам судам необходимо иметь в виду, что правоотношения, имеющие специфический характер в условиях военной службы, регулируются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, определяющими порядок прохождения военной службы и статус военнослужащих. Льготы для военнослужащих в связи с обучением в образовательных учреждениях профессионального образования и порядок обеспечения их жилыми помещениями установлены ст.ст. 15 и 19 упомянутого Федерального закона. Внеочередное предоставление жилых помещений выпускникам академий, к которым относился и С., ими не предусматривается. Что касается положений ч. 3 ст. 37 ЖК РСФСР, в которых закреплено такое право для граждан, окончивших аспирантуру, клиническую ординатуру, высшие, средние специальные, профессионально-технические и иные учебные заведения, то они не распространяются на военнослужащих, так как касаются только тех граждан и членов их семей, которые по окончании обучения направлены в порядке распределения на работу в другую местность, т. е. гражданских лиц. В отношении военнослужащих в этой сфере действует законодательство о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих. В судебном решении об обязанности органов военного управления и должностных лиц, устранить в полном объеме нарушение права военнослужащего на получение жилого помещения не допускается определение такого порядка устранения нарушений, который противоречит действующему законодательству. Офицер Б. обжаловал в Казанский гарнизонный военный суд решение жилищной комиссии, утвержденное начальником Ульяновского гарнизона, об отказе в предоставлении ему трехкомнатной квартиры в г. Ульяновске. Решение жилищная комиссия мотивировала тем, что на день ее заседания Б. убыл к новому месту службы в г. Североморск Мурманской области. Гарнизонный военный суд удовлетворил жалобу частично и признал обжалуемое решение от 11 июня 1998 г. незаконным, поскольку на тот момент Б. еще значился в списках личного состава части, а исключен из них в связи с переводом только 27 июля того же года. В удовлетворении требования заявителя о предоставлении ему квартиры в г. Ульяновске суд отказал, так как согласно п. 1 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. N 80, вопросы обеспечения военнослужащих жильем должны решаться по месту прохождения ими военной службы. Приволжский окружной военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение об удовлетворении жалобы в полном объеме, согласно которому на жилищную комиссию и начальника гарнизона возложена обязанность восстановить Б. в списках нуждающихся в улучшении жилищных условий с мая 1997 г. и предоставить ему жилое помещение в г. Ульяновске по установленным нормам с учетом имеющихся льгот. При этом окружной военный суд сослался на положения ст. 239 ГПК РСФСР о том, что при удовлетворении жалобы суд выносит решение об обязанности соответствующих органов и должностных лиц устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина. Данное решение окружного военного суда необходимо признать ошибочным на основании следующих положений. В кассационном определении не отражены причины, по которым начальниками Б. нарушены требования п. 7 ст. 15 Положения о порядке прохождения военной службы и он направлен к новому месту службы в другой регион без приказа об исключении из списков личного состава части (его издали спустя более полутора месяцев после отъезда заявителя). Указанное обстоятельство обязывало суд проверить, не было ли в данном случае умышленного сокрытия факта убытая Б. в другой гарнизон с целью получения им квартиры по прежнему месту службы. Поскольку в судебном решении это не отражено, вывод о незаконности действий жилищной комиссии, исходя только из даты издания упомянутого приказа, является сомнительным. Если же признать, что Б. на момент заседания жилищной комиссии находился в списках личного состава части правомерно, то и в этом случае решение суда первой инстанции об отказе в предоставлении квартиры было законным и обоснованным. Окружной военный суд в данном случае неправильно истолковал и 7 применил ст. 239 ГПК РСФСР. В соответствии с этой нормой процессуального закона суд обязан вынести решение об устранении нарушенных прав гражданина. Однако порядок и способ, которыми устраняется нарушение, должны соответствовать действующему законодательству. Суд не вправе решать эти вопросы по-иному, но данное требование по настоящему делу было нарушено. В частности, окружным военным судом не учтено, что Б. оспаривалось право на обеспечение жилым помещением. По своей природе это право отлично от других прав материального характера, так как основания его возникновения и порядок реализации урегулированы совокупностью норм гражданского, жилищного законодательства, а также о статусе военнослужащих, согласно которым его возникновение связано не только с личностью гражданина, но и с местом его жительства. Постоянное проживание в конкретном населенном пункте при отсутствии жилья является обязательным условием для возникновения у гражданина права на получение жилого помещения. Реализация этого права призвана создать для гражданина и его семьи надлежащие условия проживания, а не какие-либо иные (возможно более желаемые для него) блага. Так, в силу ст. 28 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам, постоянно проживающим в данном населенном пункте, если законом не установлено иное. Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и п. 1 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации военнослужащие обеспечиваются жилыми помещениями по месту службы. В ст.ст. 671, 673, 678 ГК РФ закреплено, что договор найма жилого помещения (на условиях которого требовал получения квартиры Б.) заключается собственником жилого помещения с нанимателем для постоянного проживания последнего. При этом в ст. 678 особо подчеркивается, что наниматель обязан использовать жилое помещение только для проживания. Решение окружного военного суда не отвечает этим требованиям закона, поскольку в соответствии с ним требовалось обеспечить заявителя жилым помещением в населенном пункте, где он более не проживает. Как видно из кассационного определения, Б. продолжает проходить военную службу и речи об обеспечении его жильем в избранном после увольнения постоянном месте жительства не шло, поэтому другие нормы Федерального закона "О статусе военнослужащих" в данном случае не применимы. Очевидно, что после перевода Б. к новому месту службы он утратил право на получение жилья в г. Ульяновске и приобрел это право по новому месту жительства в г. Североморске, где оно и должно быть реализовано. То обстоятельство, что заявитель в течение всей службы в г. Ульяновске (1 год и 2 мес.) не был обеспечен жилым помещением, позволяло ему ставить вопрос о выплате предусмотренных законодательством для таких военнослужащих компенсаций, а также о возмещении вреда, если он был причинен, но не о последующем получении квартиры в этом населенном пункте. УВОЛЬНЕНИЕ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ Увольнение военнослужащего в период, когда им оспаривалось заключение военно-врачебной комиссии о степени годности к военной службе, признано незаконным как противоречащее п. 11 cт. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, предусматривающему право военнослужащего на выбор основания увольнения. Л. был признан военно-врачебной комиссией (ВВК) ограниченно годным к военной службе и по этому основанию уволен в запас. До окончательного расчета он заявил об ухудшении здоровья и просил провести повторное медицинское освидетельствование, однако командир части это ходатайство не удовлетворил и издал приказ об исключении Л. из списков воинской части, что было обжаловано последним в Белогорский гарнизонный военный суд. Суд признал обжалуемые действия законными и оставил жалобу без удовлетворения. Дальневосточный окружной военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, это решение отменил и направил жалобу на новое рассмотрение. Как правильно указано в определении окружного военного суда, судом первой инстанции дана неправильная оценка собранным доказательствам. Из материалов дела видно, что на момент исключения Л. из списков личного состава воинской части установленный в п. 7 Положения о военно-врачебной экспертизе срок действия заключения ВВК о признании его ограниченно годным к военной службе истек. По выводам специалистов окружного военного госпиталя Л. являлся негодным к военной службе. Это впоследствии подтверждено заключением окружной ВВК, которая признала, что заявитель являлся таковым и на момент его исключения из списков личного состава части. Таким образом, просьба Л. о повторном медицинском освидетельствовании была обоснованной, а право на увольнение в связи с признанием негодным к военной службе возникло у него до окончания срока военной службы. В соответствии с п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы право выбора основания увольнения в данном случае принадлежало военнослужащему. При новом судебном рассмотрении жалоба Л. была удовлетворена. КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА Судебное решение о компенсации морального вреда уволенному в запас военнослужащему в связи с несвоевременным оформлением ему пенсии признано законным и обоснованным. При увольнении офицера военного комиссариата В. с военной службы ему ошибочно выплатили единовременное пособие в большем размере, чем положено. Военный комиссар принял решение о возложении обязанности по возмещению переплаты на самого В., а до внесения требуемой суммы, несмотря на неоднократные обращения последнего, не принимал никаких мер для назначения ему пенсии. Эти действия В. обжаловал в Братский гарнизонный военный суд, который жалобу удовлетворил и взыскал с военкомата в пользу заявителя 2500 руб. в счет компенсации причиненного морального вреда. Восточно-Сибирский окружной военный суд изменил решение суда первой инстанции, исключив указание о взыскании компенсации морального вреда. При этом он сделал вывод о том, что заявитель не предпринял зависящих от него мер, направленных на оформление пенсии, не представил необходимые для этого документы в военный комиссариат, а гарнизонный военный суд переоценил степень нравственных страданий заявителя, вызванных незаконными действиями должностных лиц. Военная коллегия, рассмотрев дело по протесту ее председателя, изменила кассационное определение в этой части по следующим основаниям. Как следует из материалов дела, В. после увольнения в запас остался на воинском учете в том же военном комиссариате, в котором проходил службу, все документы, необходимые для оформления пенсии, имелись в его личном деле, находившемся там же. Судом установлено, что В. неоднократно, в том числе письменно, обращался к должностным лицам военного комиссариата с просьбой оформить ему пенсию, каких-либо объективных препятствий для удовлетворения его требований не имелось. Несмотря на это, а также на последовавшее судебное решение на момент рассмотрения дела в окружном военном суде пенсия В. так и не была оформлена. В результате задержки в оформлении пенсии заявитель и его семья в течение более полугода были фактически лишены средств к существованию. Бесспорно, что при этом В. реально испытывал физические и нравственные страдания и на основании ст. 151 ГК РФ имел право на компенсацию морального вреда. Размер ее также определен судом первой инстанции правильно. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ Процент судебных ошибок, связанных с существенными нарушениями процессуального закона, в 2000 году по-прежнему был высок. Их характер разнообразен, но по существу все они сводились к нарушению прав участвующих в деле лиц. По мнению Военной коллегии, изучение норм гражданского процессуального закона должно стать одним из главных направлений юридической учебы судей военных судов. Справка, составленная судьей, сообщавшим по телефону участвующим в деле лицам о времени и месте судебного заседания, не является достаточным доказательством их надлежащего извещения. Офицер А. обжаловал в судебном порядке действия своих прямых начальников и министра обороны Российской Федерации, связанные с его досрочным увольнением с военной службы. Московский гарнизонный военный суд вынес решение об удовлетворении жалобы, в соответствии с которым А. подлежал восстановлению на военной службе, а с министра обороны Российской Федерации взыскано в его пользу 1000 руб. в счет компенсации морального вреда. Московский окружной военный суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, оставил это судебное решение без изменения. Президиум Московского окружного военного суда оставил без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений. Военная коллегия, рассмотрев дело в порядке надзора по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, отменила судебные решения в связи с существенным нарушением норм процессуального права и направила дело на новое рассмотрение в Московский гарнизонный военный суд, исходя из следующего. В силу ч. 4 ст. 142 ГПК РСФСР судья, признав дело подготовленным, выносит определение о назначении его к разбирательству в судебном заседании, извещает стороны и других участников процесса о времени и месте рассмотрения дела. Согласно ст. 106 ГПК РСФСР лица, участвующие в деле, и представители извещаются судебными повестками о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий. Лицам, участвующим в деле, и представителям повестка должна быть вручена с таким расчетом, чтобы они имели достаточный срок для своевременной явки в суд и подготовки к делу. Рассмотрение данного дела было назначено на 10 час. 14 апреля 1999 г. в помещении Московского гарнизонного военного суда. Однако в нарушение приведенных выше требований процессуального закона уведомление о времени и месте проведения заседания участникам процесса не направлялось в связи с тем, что судья в телефонных беседах сообщал им эти сведения, о чем составил справку. При этом телефонограмма в установленном порядке не оформлялась. Дело было рассмотрено по существу без представителя министра обороны Российской Федерации, который в дальнейшем в надзорной жалобе указал, что желал участвовать в судебном заседании, но не был извещен о его месте и времени. Справка же судьи об извещении участников процесса телефонограммой не может быть признана документом, подтверждающим надлежащее уведомление сторон о времени и месте рассмотрения дела, поскольку в материалах дела такая телефонограмма отсутствует. Следовательно, в деле нет данных, позволяющих сделать вывод о надлежащем уведомлении об этом сторон. Ходатайство представителя Главного военного прокурора об отложении судебного разбирательства в связи с неявкой представителя министра обороны Российской Федерации судом необоснованно оставлено без удовлетворения. В результате министр обороны или его представитель были лишены возможности принять участие в судебном заседании, дать объяснения по существу жалобы заявителя и представить дополнительные документы. В соответствии с п. 2 ст. 308 ГПК РСФСР судебное решение подлежит отмене, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания. Таким образом, военным судом гарнизона существенно нарушены нормы процессуального права, что повлекло отмену судебного решения. При отмене решения суда первой инстанции из-за недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, суд кассационной инстанции не вправе принимать новое решение. Офицер X. обратился в суд с жалобой на отказ начальника военной академии в заключении с ним нового контракта о прохождении военной службы. Решением Московского гарнизонного военного суда в удовлетворении жалобы отказано, а обжалуемые действия признаны законными. Московский окружной военный суд, рассмотрев дело по кассационной жалобе заявителя, решение суда первой инстанции отменил ввиду недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильного применения норм материального права. Одновременно окружным военным судом принято новое решение об удовлетворении требований X. Заместителем Председателя Верховного Суда РФ - председателем Военной коллегии принесен протест, в котором ставился вопрос об отмене кассационного определения и оставлении без изменения решения гарнизонного военного суда по следующим основаниям. В резолютивной части кассационного определения содержится вывод о том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене в связи с недоказанностью обстоятельств, имеющих значение для дела. В мотивировочной же части данного документа указано, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения возникшего спора, установлены на основании материалов, с которыми стороны ознакомлены, поэтому окружной военный суд счел возможным вынести по делу новое решение, не передавая его на новое рассмотрение. Тем самым существенно нарушены нормы процессуального права - требования пп. 2 и 3 ч. 1 ст. 306 ГПК РСФСР, согласно которым при недоказанности обстоятельств дела решение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение. Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия установила, что новое решение суда кассационной инстанции и по существу являлось ошибочным, что также отмечено в протесте. В результате Военная коллегия отменила определение окружного военного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции. В силу ст. 206 ГПК РСФСР суд при разъяснении своего решения не вправе изменять его содержание. Ю. обжаловал в судебном порядке действия командира воинской части, связанные с его увольнением с военной службы без производства расчета. По решению 35 гарнизонного военного суда на командира части возложена обязанность отменить приказ об исключении Ю. из списков личного состава части, восстановить его в этих списках и обеспечить всеми причитающимися видами довольствия, после чего уволить в установленном порядке. В дальнейшем тот же суд вынес определение о разъяснении решения и указал в нем конкретную дату предстоящего исключения Ю. из списков личного состава части - 28 декабря, т. е. дату фактического получения им денег при увольнении. Тихоокеанским флотским военным судом частная жалоба Ю. на это определение оставлена без удовлетворения. В протесте заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации - председателя Военной коллегии ставился вопрос об отмене определений гарнизонного и флотского военных судов. Рассмотрев дело в порядке надзора, Военная коллегия отменила определение гарнизонного военного суда о разъяснении решения и определение Тихоокеанского флотского военного суда по данному вопросу, указав следующее. Как видно из материалов дела, Ю. исключен из списков личного состава части с 14 ноября, а окончательный расчет с ним произведен только через полтора месяца - 28 декабря. По судебному решению Ю. подлежал восстановлению в списках личного состава воинской части до момента окончательного расчета, а по определению о разъяснении решения - только по конкретную дату, определенную моментом получения заявителем последней выплаты в соответствии с обжалуемым приказом командира части. При этом судом не учтено, что восстановление военнослужащего в списках личного состава даже на непродолжительное время автоматически продлевает срок его службы и, следовательно, помимо выплаченных денежных сумм Ю. имел право на получение всех видов довольствия как минимум с 14 ноября по 28 декабря, которыми он не был обеспечен. Поэтому указанная судом дата в любом случае подлежала бы изменению на более позднюю. Таким образом, определением о разъяснении решения суд изменил существо этого решения, что является нарушением ст. 206 ГПК РСФСР. Данное нарушение закона не исправил и флотский военный суд. В соответствии с ч. 5 cт. 165 ГПК РСФСР при признании ответчиком иска (если это не противоречит закону) и принятии его судом выносится решение об удовлетворении заявленных требований. Как видно из материалов дела, П. и другие военнослужащие проходили военную службу на территории Республики Северная Осетия - Алания, где финансовые органы отказывали им в выплате окладов в повышенных размерах и утверждении записей в их личных делах о льготном исчислении выслуги лет для назначения пенсий за период выполнения ими задач в условиях вооруженного конфликта. В связи с изложенным военнослужащие обратились в Ставропольский гарнизонный военный суд с требованием о признании незаконными вышеуказанных действий. В судебном заседании представители командования, в том числе главный бухгалтер, признали требования заявителей в полном объеме. Суд принял это признание иска и на основании ст. 165 ГПК РСФСР вынес решение об удовлетворении заявленных требований. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Северо-Кавказского окружного военного суда, рассмотрев дело в порядке надзора, отменил решение суда первой инстанции и принял новое решение об отказе в жалобах. Военная коллегия, рассмотрев дело по протесту председателя Военной коллегии, отменила постановление президиума окружного военного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции, указав следующее. Достаточных оснований для пересмотра дела президиумом окружного военного суда не имелось. Как указано в ст. 330 ГПК РСФСР, основаниями к отмене судебного решения в надзорном порядке являются неправильное применение или толкование норм материального права и существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения. Согласно исследованным в судебном заседании доверенностям представители командования обладали всеми правами, предоставленными законодательством ответчику, в том числе полностью или частично признать исковые требования. Поэтому признание ими требований заявителей сделано правомерно. В силу ст. 34 ГПК РСФСР суд не принимает признания иска ответчиком, если эти действия противоречат закону или нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц. Из материалов дела усматривалось, что в данном случае признание ответчиками иска не противоречило закону. В соответствии с ч. 5 ст. 165 ГПК РСФСР при признании ответчиком иска и принятии его судом выносится решение об удовлетворении заявленных требований. Таким образом, гарнизонный военный суд не нарушил норм материального и процессуального закона, а вынес законное и обоснованное решение. Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
 

Поиск в номере