1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

4. Противоречивость исследованных судом доказательств повлекла отмену приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение (И з в л е ч е н и е) Набережночелнинским городским судом Республики Татарстан 23 июня 2000 г. Чернов осужден по ч. 3 ст. 206, ч. 2 ст. 108 УК РСФСР. Он признан виновным в совершении злостного хулиганства и умышленном причинении потерпевшему тяжкого телесного повреждения, повлекшего его смерть. 4 сентября 1996 г. около 20 час. возле ресторана Чернов вместе с другими лицами встретился с ранее незнакомыми им Мифтаховым и X. Проходя мимо Мифтахова, Чернов задел его плечом, тот сделал ему замечание. Используя это как повод для хулиганских действий, Чернов и двое других лиц, грубо нарушая общественный порядок, проявляя явное неуважение к обществу, стали избивать Мифтахова руками и ногами по телу и голове. Во время избиения Чернов имевшимся у него ножом нанес Мифтахову один удар в левое бедро и два удара в заднюю часть грудной клетки слева и справа. В результате Мифтахову были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, а от острой кровопотери в результате повреждения левой бедренной артерии он скончался. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Президиум Верховного суда Республики Татарстан 25 апреля 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее. В обоснование своего вывода о виновности Чернова в совершении хулиганства и причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, суд в приговоре сослался на показания осужденного, данные на предварительном следствии, показания свидетеля X., заключение судебно-медицинского эксперта, акт экспертизы вещественных доказательств. Однако перечисленные доказательства противоречивы, суд же не исследовал причины противоречий и не дал им оценку. Так, в судебном заседании Чернов заявил, что он противоправных действий в отношении Мифтахова не совершал, возле ресторана с ним не встречался, 4 сентября 1996 г. около 19 час. был у отца в фотоателье, где находился до 19 час. 55 мин. После этого у дома N 27 он встретился с друзьями. Там они подрались с двумя парнями, и его задержали работники милиции. Показания Чернова суду надлежало всесторонне проверить и оценить в совокупности с другими доказательствами по делу. Однако этого не было сделано. Как видно из показаний свидетелей Л., Н., Чернов 4 сентября 1996 г. находился в фотоателье до 19 час. 45-55 мин. Суд же в приговоре констатировал, что согласно показаниям свидетелей Чернов находился в фотоателье до 19 час. 30 мин., и это не исключает возможности нахождения его на месте преступления возле ресторана около 20 час. Свидетели Ф., 3., Б., которые могли сообщить время прихода Чернова к дому N 27, в судебном заседании не допрашивались, хотя их показания имели существенное значение, так как в ходе предварительного следствия и в судебном заседании 31 марта 1999 г. они пояснили, что к дому N 27 вечером 4 сентября 1996 г. Чернов пришел около 20 час. После его прихода произошла драка. Таким образом, суд, не проверив алиби осужденного, оценил его обоснования невиновности критически и признал достоверными первоначальные показания, данные в ходе предварительного следствия. При этом суд оставил без внимания то, что Чернов несовершеннолетний, но 6 сентября 1996 г. допрос его проводился в отсутствие адвоката. 10 сентября 1996 г. Чернов допрошен в присутствии защитника, однако перед началом допроса ему не были разъяснены его права, предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации. Несмотря на вступление в дело адвоката 6 сентября 1996 г. и отказ Чернова выехать на место преступления, зафиксированный в протоколе от 10 сентября 1996 г., 12 сентября 1996 г. в отсутствие адвоката с участием Чернова проведен следственный эксперимент. О его проведении защитник уведомлен не был. Поскольку суд положил в основу приговора показания Чернова, не выяснив, соблюден ли при их получении уголовно-процессуальный закон, следует признать, что суд допустил нарушения требований, предъявляемых к доказательствам (ст.ст. 69-71 УПК РСФСР). Как показала в судебном заседании свидетель X., группа подростков, среди которых был Чернов, избила Мифтахова. Потерпевший упал и потерял сознание. Момент нанесения ему удара ножом она не видела. X. сообщила о случившемся работникам милиции. Когда ее возили по улицам с целью обнаружения преступников, по рации поступило сообщение о драке у дома N 27. Они подъехали к месту драки. У дома N 29 она увидела Чернова и еще одного парня и сказала работникам милиции, что Чернов принимал участие в избиении Мифтахова. Из материалов дела усматривается, что свидетель X., очевидец избиения Мифтахова Черновым, в ходе предварительного следствия неоднократно допускала ошибки при предъявлении ей на опознание различных граждан, заявляя, что они принимали участие в избиении. При предъявлении для опознания Чернова в числе других лиц X. опознала не только его, но и еще одного (статиста, приглашенного следствием для проведения следственного действия) как участника избиения. Кроме того, как показала X., во время совершения хулиганских действий в отношении Мифтахова Чернов был одет в темную рубашку с длинным рукавом. А согласно показаниям свидетелей Л. и Н. на Чернове 4 сентября 1996 г. была серая футболка, в ней же он был в момент задержания. При таких обстоятельствах суду надлежало более тщательно исследовать показания X., выяснить, не допустила ли свидетель ошибки при опознании Чернова, и принять меры к выяснению имеющихся в деле противоречий относительно его одежды. В материалах дела отсутствуют какие-либо данные о том, каким образом одежда Чернова оказалась в распоряжении органов следствия, как она была упакована, где и в каких условиях хранилась. Протокола выемки его одежды в деле не имеется. И это суд оставил без внимания. Также судом не приняты меры к точному установлению обстоятельств, при которых потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения. Вывод суда о том, что удары ножом потерпевшему нанес именно Чернов, основан лишь на его показаниях, данных в ходе предварительного следствия, от которых он затем отказался. В соответствии со ст. 77 УПК РСФСР признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его совокупностью имеющихся доказательств. Следовательно, суду надлежало проверить достоверность показаний Чернова путем допроса дополнительных свидетелей. Из показаний X. усматривается, что в избиении Мифтахова принимали участие и другие лица в присутствии свидетелей. Постановлением следователя от 29 января 1999 г. уголовное дело в отношении К. и Н., подозревавшихся в избиении Мифтахова, выделено в отдельное производство и приостановлено, поскольку Н. и К. призваны в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации и органу следствия надлежало установить место прохождения ими службы. Суду следовало допросить указанных лиц. Однако, рассматривая дело Чернова 22 июня 2000 г., т. е. через полтора года после вынесения следователем постановления о приостановлении дела, суд необоснованно отклонил ходатайство адвоката о допросе К., Н. и Б. в качестве свидетелей. На основании изложенного приговор в отношении Чернова подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение. _____________