1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА II КВАРТАЛ 2002 ГОДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Вопросы квалификации преступлений 1. В соответствии со ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи Уголовного кодекса, ни за одно из которых лицо не было осуждено. Фролов, Стоюхин и Пилипцев признаны виновными в вымогательстве чужого имущества, совершенном организованной группой, неоднократно, в период с марта 1995 по апрель 1997 года. Действия осужденных квалифицированы по ч. 5 ст. 148 УК РСФСР и п. "а" ч. 3 ст. 163 УК РФ. Окончательное наказание назначено на основании ч. 1 ст. 40 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила без удовлетворения протест, в котором ставился вопрос об изменении приговора и исключении из него указания о назначении осужденным наказания по совокупности преступлений на основании ст. 40 УК РСФСР. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил аналогичный протест по следующим основаниям. По делу установлено, что осужденные совершили вымогательство организованной группой, неоднократно, в период с 1995 по 1997 год, т. е. во время действия различных Уголовных кодексов - УК РСФСР и УК РФ. В соответствии со ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи Уголовного кодекса, ни за одно из которых лицо не было осуждено. В случае совершения преступлений во время действия одного из этих кодексов их действия подлежали квалификации только по одной статье: либо по ч. 5 ст. 148 УК РСФСР, либо по п. "а" ч. 3 ст. 163 УК РФ, предусматривающим ответственность за одно и то же преступление - вымогательство, совершенное организованной группой. Признак неоднократности в ст. 163 УК РФ или повторности в ст. 148 УК РСФСР предусмотрен предыдущими частями этих статей и самостоятельной квалификации по этим частям не требует. Поскольку ч. 5 ст. 148 УК РСФСР и п. "а" ч. 3 ст. 163 УК РФ предусматривают ответственность за одно и то же преступление, содеянное виновными нельзя рассматривать как совокупность преступлений, а следовательно, нет оснований для назначения наказания по совокупности преступлений. Ссылка в определении Судебной коллегии на то, что отсутствие совокупности преступлений не является препятствием для назначения наказания с применением ст. 40 УК РСФСР, не соответствует закону. Учитывая, что в соответствии со ст. 50 Конституции Российской Федерации и ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление, в целях недопущения ухудшения положения осужденных назначенное им менее строгое наказание по одной из статей подлежит поглощению более строгим наказанием, назначенным по другой статье. Принимая во внимание, что суд применил поглощение менее строгого наказания более строгим, окончательно назначенный осужденным срок лишения свободы в изменении не нуждается. В связи с этим Президиум исключил из приговора указание о назначении наказания по совокупности преступлений на основании ст. 40 УК РСФСР. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ отменено. Постановление N 1025п01 по делу Фролова и др. 2. Из судебных решений исключено осуждение по ч. 3 ст. 30, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Установлено, что Осминин, находясь в квартире потерпевшей, решил завладеть ее имуществом. Реализуя свой умысел, он нанес ей несколько ударов руками по голове и телу, а потом утопил в ванной. После этого Осминин перенес в прихожую принадлежавшие убитой телевизор, плащ и другое имущество. В это время в дверь квартиры потерпевшей постучали. Испугавшись, он выпрыгнул из окна. В тот же день Осминин попросил Бакунина помочь перенести телевизор, на что последний, не зная о предыдущих действиях виновного, согласился. Подойдя к открытому окну квартиры потерпевшей, они заметили охранявших квартиру сотрудников милиции и скрылись. Действия осужденного квалифицированы по пп. "з", "н" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 162 и ч. 3 ст. 30, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Судебная коллегия оставила приговор без изменения. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест об исключении из приговора осуждение Осминина по ч. 3 ст. 30, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Признав доказанной виновность осужденного в убийстве и разбое, Президиум вместе с тем отметил, что умысел на хищение имущества потерпевшей у осужденного возник, когда он находился в ее квартире. Действия же, квалифицированные судом как покушение на кражу, явились реализацией первоначального преступного намерения, связанного с разбойным нападением, поэтому квалификация его действий как покушение на кражу является излишней. Постановление N 279п2002 по делу Осминина 3. Для квалификации действий лица, ранее осуждавшегося за незаконное изготовление наркотических средств в крупном размере и вновь совершившего незаконные приобретение и хранение в целях сбыта и сбыт наркотических средств в особо крупном размере, по признаку неоднократности не требуется двух- и более кратного сбыта наркотических средств в особо крупном размере. Марышева признана виновной и осуждена за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере и за незаконные приобретение и хранение в целях сбыта и сбыт наркотических средств в особо крупном размере и неоднократно. 16 февраля 1999 г. Марышева у не установленного следствием лица незаконно приобрела за 900 руб. наркотическое средство - героин массой не менее 2 г с целью личного потребления, а также в целях сбыта. Это наркотическое средство она в тех же целях незаконно хранила у себя дома. На следующий день Марышева путем добавления воды к части хранившегося у нее героина получила не менее 2 мл раствора героина и употребила его путем внутривенной инъекции, а остальное наркотическое средство - раствор героина объемом 3,5 мл массой сухого вещества не менее 0,025 г и героин массой 1,6 г продолжала незаконно хранить у себя дома. В тот же день Марышева сбыла Б. в счет погашения долга героин массой не менее 0,6 г, тот приобрел его для личного потребления. По приговору суда Марышева, ранее судимая по ч. 1 ст. 228 и п. "в" ч. 3 ст. 228 УК РФ, осуждена по ч. 1 ст. 228 УК РФ и по ч. 4 ст. 228 УК РФ. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора указания о совершении Марышевой незаконного сбыта наркотических средств в особо крупном размере, неоднократно, считая, что наличие квалифицирующего признака неоднократности в приговоре не мотивировано, а судом установлен лишь один эпизод сбыта наркотического средства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила протест без удовлетворения по следующим основаниям. В соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 27 мая 1998 г. N 9 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" (пп. 7, 8) как неоднократные следует квалифицировать действия лица, совершившего два и более раза любое из деяний, предусмотренных ч. 2 ст. 228 УК РФ, а также ранее судимого по чч. 2, 3 и 4 ст. 228 УК РФ и вновь совершившего какое-либо из преступлений, предусмотренных чч. 2 и 3 ст. 228 УК РФ. Неоднократные приобретение или хранение в целях сбыта, изготовление, переработка, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ в особо крупном размере полностью охватываются диспозицией ч. 4 ст. 228 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по п. "б" ч. 3 ст. 228 УК РФ, однако неоднократность как квалифицирующий признак преступления должна быть указана в приговоре. По смыслу закона (ч. 3 и ч. 4 ст. 228 УК РФ) и согласно указанному разъяснению Пленума повторение виновным любого из деяний, перечисленных в ч. 2 ст. 228 УК РФ, образует признак неоднократности. Поэтому отсутствие в приговоре отдельной мотивировки признака неоднократности при фактическом его наличии в действиях Марышевой, квалифицированных по ч. 4 ст. 228 УК РФ, не может являться достаточным основанием для его исключения из осуждения. Определение N 67-Д01-7вт по делу Марышевой 4. Действия осужденных обоснованно переквалифицированы с п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ. Установлено, что директор ЗАО "Везге" обратился к своему знакомому З. с просьбой оказать помощь через арбитражный суд в получении задолженности с АО "Конпрок" за поставленную продукцию. Урегулированием этого вопроса занялся Волков. Между З. как представителем ЗАО "Везге" и Волковым был заключен договор, согласно которому ЗАО "Везге" обязалось выплатить Волкову вознаграждение - 30% от суммы задолженности АО "Конпрок", что составляло 108 млн. рублей. После встречи Волкова с генеральным директором АО "Конпрок" последний перечислил на счет ЗАО "Везге" часть суммы по задолженности. Во исполнение договора З. выплатил Волкову 23 млн. рублей, но тот стал требовать уплаты остальной части суммы. З. заявил, что требуемой суммы у него нет. Тогда Волков, Углава и другие лица стали угрожать З. похищением, применением к нему физического насилия, убийством, потребовали написать расписку о добровольной передаче принадлежащей ему автомашины и применили насилие, в результате которого З. был причинен вред здоровью средней тяжести. В связи с указанными действиями Волкова и его соучастников З. вынужден был написать расписку о передаче Волкову своей автомашины. Суд первой инстанции квалифицировал действия Волкова и Углавы по п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквалифицировала действия Волкова и Углавы с п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ согласился с решением кассационной инстанции, оставив без удовлетворения протест прокурора. Судебная коллегия обоснованно указала в своем определении, что действия виновного могут быть квалифицированы как вымогательство в случае, если предъявляемое собственнику или иному законному владельцу имущества требование передать ему или указанным им лицам определенное имущество, право на имущество либо совершить в их пользу какие-то конкретные действия имущественного характера было заведомо незаконным. Таких обстоятельств указанного состава преступления по данному делу не установлено. Между З. и осужденными имелись имущественные отношения, поскольку за оказанную услугу по возврату задолженности потерпевший согласно договору был должен Волкову и другим деньги в размере 30% от суммы задолженности АО "Конпрок". Поэтому Судебная коллегия обоснованно пришла к выводу о том, что осужденные самовольно, вопреки установленному законом порядку, с применением насилия и с угрозой применения насилия совершили действия, правомерность которых оспаривается потерпевшим, и этими действиями ему причинен существенный вред, и правильно квалифицировала их по ч. 2 ст. 330 УК РФ как самоуправство. Постановление N 1034п01пр по делу Волкова и др. 5. Квалифицирующий признак, предусмотренный п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии), вменен осужденным необоснованно. Материалами дела установлено, что Шиганов ударил ножом Б. в руку. Когда потерпевшего повезли в больницу, Шиганов повернул повозку к реке и с помощью Адмаева стащил потерпевшего на снег, после чего задушил его кнутом, а тело бросил в реку. Кроме того, Адмаев угрожал убийством О., Т. и Е., если те сообщат кому-либо об убийстве. По приговору суда Шиганов осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Адмаев - по ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ст. 119 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий Шиганова с п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, а действий Адмаева - со ст. 33 и п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ протест удовлетворил, указав следующее. Признавая Шиганова виновным в убийстве лица, заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии, а Адмаева - в соучастии в этом преступлении, суд указал, что беспомощное состояние потерпевшего заключалось в сильном алкогольном опьянении. Между тем по смыслу закона по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство потерпевшего, неспособного защитить себя, оказать активное сопротивление виновному в силу физического или психического состояния. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. То обстоятельство, что потерпевший в момент совершения преступления был в сильной степени алкогольного опьянения, не дает оснований считать его находившимся в беспомощном состоянии. Не может быть принято во внимание и указание суда о том, что в беспомощном состоянии потерпевший находился ввиду полученного ранения. При таких обстоятельствах следует признать, что ножевое ранение Б. получил в результате действий Шиганова, направленных на лишение потерпевшего жизни, т. е. в процессе совершения убийства. Постановление N 155п02пр по делу Шиганова и Адмаева 6. Действия осужденного переквалифицированы с пп. "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ. По приговору суда Бобылев осужден по пп."в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ. Установлено, что он, работая главным инспектором отдела собственной безопасности таможенного управления, а затем заместителем начальника отдела, заявил Р., ведущему инспектору таможни, о том, что в отношении него имеются компрометирующие материалы, и потребовал 15 тыс. долларов США. При получении денег Бобылев был задержан. Кассационная инстанция изменила приговор, исключила осуждение Бобылева за вымогательство и получение взятки продуктами на сумму 1234 руб. и смягчила ему наказание. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий Бобылева с пп. "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, указав следующее. Согласно ст. 290 УК РФ ответственность по данному Закону наступает в случае получения должностным лицом взятки за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе. Однако, как установлено судом, осужденный никаких конкретных действий в пользу Р. или его близких не совершал и не мог совершить, покровительства оказать также не мог. Из дела усматривается, что какими-либо материалами, свидетельствующими о совершении Р. противоправных действий, осужденный не располагал, а его умысел изначально был направлен на завладение денежными суммами путем обмана потерпевшего. С этой целью Бобылев лично составил не соответствующие действительности материалы и, используя их, требовал от потерпевшего деньги. Начальник отдела службы безопасности таможенного управления и его заместитель показали в суде, что с 30 января 1998 г. Бобылева перевели в Московскую западную таможню и по своему должностному положению он не мог контролировать деятельность Р. Кроме того, ни органы следствия, ни суд не указали, какой ущерб законным интересам потерпевшего могли причинить действия (бездействие) осужденного при неисполнении его требования о даче взятки или какие вредные последствия в случае дачи взятки предотвращались для потерпевшего, если к последнему не было и не могло быть каких-либо претензий в связи с его деятельностью по таможенной службе. Вместе с тем если вначале Бобылев по службе мог контролировать работу потерпевшего, то затем, на момент передачи денег, они работали в разных подразделениях и осужденный никакого отношения к деятельности потерпевшего не имел. Таким образом, фактически Бобылев, используя свое служебное положение и злоупотребляя доверием потерпевшего, пытался обмануть его, вводя в заблуждение и заявляя о том, что в отношении него существуют компрометирующие материалы, добиваясь передачи ему 15 тыс. долларов США. Однако преступный результат его действий не наступил, так как он был задержан на месте преступления и поэтому не мог воспользоваться деньгами по независящим от него обстоятельствам, т. е. совершил действия, предусмотренные ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ, - покушение на мошенничество в крупном размере, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Постановление N 7п02пр по делу Бобылева Назначение наказания 7. Применение п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" только к лицам, осужденным к лишению свободы реально, а не условно, признано ошибочным. Фурсов 6 сентября 1999 г. осужден по пп. "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком один год. Он же 28 мая 2001 г. осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ. Наказание ему назначено в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ. Принимая решение об отмене условного осуждения и о назначении Фурсову наказания по правилам ст. 70 УК РФ, суд исходил из того, что преступление было совершено лицом, условно осужденным, в течение установленного испытательного срока. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, признав данное решение правильным, указала, что по смыслу постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" и постановления о порядке его применения лица, осужденные к условной мере наказания, не подпадают под действие п. 1 Постановления об амнистии, поскольку эта группа осужденных выделена особо и освобождение таковых от наказания предусмотрено п. 6 Постановления об амнистии. В то же время применение п. 6 акта об амнистии к приговору суда от 6 сентября 1999 г. в отношении Фурсова ограничено в силу п. 12 указанного акта об амнистии. В протесте ставился вопрос об изменении судебных решений, исключении из них указания о назначении окончательного наказания по совокупности приговоров с применением ст. 70 УК РФ, а также об отмене этих же судебных решений в части, касающейся назначения Фурсову вида исправительной колонии. Президиум Верховного Суда РФ согласился с доводами протеста, а выводы Судебной коллегии признал ошибочными по следующим основаниям. В соответствии с п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" лица, впервые осужденные к лишению свободы на срок до трех лет включительно, должны быть освобождены от наказания. Приведенные Судебной коллегией доводы о том, что п. 1 названного акта об амнистии распространяется лишь на лиц, осужденных к лишению свободы реально, а условное осуждение является самостоятельной мерой наказания, на которую п. 1 данного акта об амнистии не распространяется, нельзя признать обоснованными. Статья 44 УК РФ не предусматривает в качестве самостоятельного вида наказания условное лишение свободы. Условное осуждение в соответствии со ст. 73 УК РФ лишь предусматривает возможность неотбывания осужденными наказания в установленном законом порядке при определенных условиях. В связи с изложенным из судебных решений подлежит исключению указание о назначении Фурсову окончательного наказания с применением правил ст. 70 УК РФ. Таким образом, к Фурсову, осужденному по приговору от 6 сентября 1999 г. по пп. "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком один год, могут быть применены положения п. 1 акта об амнистии, в связи с чем он должен быть освобожден от назначенного по этому приговору наказания. Следовательно, суд по приговору от 28 мая 2001 г. был не вправе присоединять наказание, назначенное Фурсову по приговору от 6 сентября 1999 г., т. е. применять правила, предусмотренные ст. 70 УК РФ. Постановление N 144п2002пр по делу Фурсова 8. Приговор отменен ввиду нарушений требований ст.ст. 18, 58 и ч. 2 ст. 68 УК РФ. Харченко осужден по п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества и по ч. 3 ст. 222 УК РФ к пяти годам лишения свободы. Наказание назначено на основании ст.ст. 69 и 70 УК РФ с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, исключила указание о назначении наказания на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров и постановила считать Харченко осужденным по совокупности преступлений (ч. 3 ст. 69 УК РФ). Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и определение, указав следующее. Согласно п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, отбывание наказания назначается в исправительной колонии строгого режима. Преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 162 УК РФ, относится к категории особо тяжких. Кроме того, Харченко ранее был судим за тяжкое преступление, предусмотренное п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ. Эта судимость на момент совершения преступлений по данному делу не была погашена. Кражу чужого имущества осужденный совершил в совершеннолетнем возрасте. Согласно п. "в" ч. 3 ст. 18 УК РФ при совершении лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за умышленное тяжкое преступление, рецидив преступлений признается особо опасным. Срок наказания при особо опасном рецидиве преступлений не может быть менее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (ч. 2 ст. 68 УК РФ). При особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях особого режима (п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ). Таким образом, назначив Харченко по п. "а" ч. 3 ст. 162 и ч. 3 ст. 222 УК РФ по совокупности преступлений восемь лет и пять месяцев лишения свободы без конфискации имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, суд не учел указанные требования закона. Дело направлено на новое судебное рассмотрение. Постановление N 113п02пр по делу Харченко 9. Судебная коллегия ошибочно применила положение ч. 5 ст. 69 УК РФ, частично присоединив условное наказание, назначенное по первому приговору, к реальной мере наказания. По приговору суда от 31 марта 1999 г. Фищенко осужден по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы условно. 25 сентября 2000 г. Фищенко вновь осужден по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162, пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 2 ст. 222 УК РФ. Наказание назначено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам приговор от 25 сентября 2000 г. изменила: на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 и ч. 2 ст. 222 УК РФ, путем частичного сложения наказаний Фищенко назначила 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, назначенных по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ и по приговору от 31 марта 1999 г., Фищенко назначила 11 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Согласно ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному по пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, частично присоединила неотбытую часть наказания, назначенного по совокупности пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ и по приговору от 31 марта 1999 г., и окончательно к отбытию назначила 11 лет шесть месяцев лишения свободы с конфискацией имущества. В протесте ставился вопрос об исключении из приговора и определения указания о применении ч. 5 ст. 69 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ протест удовлетворил, указав следующее. Из материалов дела усматривается, что разбой и незаконные ношение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов Фищенко совершил до вынесения приговора по первому делу, т. е. до 31 марта 1999 г. В то же время Судебная коллегия ошибочно указала, что в данном случае необходимо применить положение, изложенное в ч. 5 ст. 69 УК РФ, присоединив частично условное наказание по первому приговору к реальной мере наказания по настоящему приговору. По смыслу закона назначение наказания по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, не допускается, если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора по первому делу. В подобных случаях приговоры по первому и второму делу исполняются самостоятельно, поскольку судом не должно допускаться ухудшение положения виновного в связи с тем, что за ранее совершенное преступление он осуждался позднее. Вместе с тем в соответствии с п. 6 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" Фищенко, осужденный 31 марта 1999 г. по пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, подлежал освобождению от наказания. При таких обстоятельствах Президиум исключил из приговора и определения Судебной коллегии указание о применении ч. 5 ст. 69 УК РФ. Окончательное наказание за преступления, предусмотренные пп. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162, пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158 и ч. 2 ст. 222 УК РФ, назначено по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 69 УК РФ. Постановление N 978п2001 по делу Фищенко 10. Наличие рецидива связано с непогашенной судимостью именно на момент совершения преступления, а не на момент вынесения в отношении лица, совершившего преступление, каких-либо следственных или судебных процессуальных решений. Кассационная инстанция исключила из приговора указание о признании в действиях осужденного Шагеева особо опасного рецидива преступлений по тем основаниям, что судимость по приговору от 3 ноября 1988 г. к моменту постановления приговора 18 октября 2000 г. считается погашенной. В протесте в порядке надзора ставился вопрос об отмене определения Судебной коллегии ввиду неправильного применения уголовного закона. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, указав следующее. В соответствии со ст. 18 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Из этого следует, что законодатель связывает наличие рецидива (в данном случае особо опасного рецидива преступлений) с непогашенной судимостью именно на момент совершения преступления, а не на момент вынесения в отношении лица, совершившего преступление, каких-либо следственных либо судебных процессуальных решений. При новом кассационном рассмотрении уголовного дела следует тщательно проверить имеющиеся в деле данные, касающиеся прежних судимостей Шагеева, сроков содержания его под стражей, времени освобождения из мест лишения свободы и от наказания. Вывод о возможном истечении сроков погашения судимости следует сделать после правового анализа содержания ст. 57 УК РСФСР, действовавшей на период освобождения Шагеева от наказания, и ст. 86 УК РФ, действовавшей на момент совершения им нового преступления и вынесения последнего приговора. Дело направлено на новое кассационное рассмотрение. Постановление N 360п01пр по делу Шагеева и Волкова 11. Лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания, а не от уголовной ответственности. Суд признал, что Моржухина совершила общественно опасные деяния - соучастие в форме подстрекательства к убийству по предварительному сговору, из корыстных побуждений и покушение на соучастие в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление. Установив вину Моржухиной в содеянном, суд первой инстанции пришел к выводу о ее невменяемости на момент рассмотрения дела в суде и освободил ее от уголовной ответственности, применив меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа. Кассационная инстанция оставила определение суда без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений, поскольку судом неправильно применен уголовный закон, вследствие чего Моржухина без достаточных на то оснований была освобождена от уголовной ответственности. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест по следующим основаниям. В соответствии со ст. 21, п. "а" ч. 1 ст. 97 УК РФ, на которые сослался в определении суд первой инстанции, не подлежит уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний с возможным применением мер медицинского характера лишь лицо, которое во время совершения этих деяний находилось в состоянии невменяемости. Между тем суд установил, что Моржухина страдает хроническим психическим расстройством в форме расстройства личности истерического (диссоциативного) типа. Данное психическое расстройство не исключало вменяемости на период правонарушения и явки с повинной. Она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Вслед за правонарушением развилась психотическая симптоматика в форме реактивной депрессии с псевдодементными расстройствами у психотической личности (истерический вариант). Следовательно, Моржухина, признанная виновной в совершении преступлений в состоянии вменяемости, но лишенная возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие наступившего после совершения преступлений психического расстройства, не подлежала освобождению от уголовной ответственности за содеянное ею в состоянии вменяемости. Согласно ч. 1 ст. 81 УК РФ лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания, а лицо, отбывающее наказание, освобождается от дальнейшего его отбывания. В случае выздоровления указанное лицо в соответствии с ч. 4 ст. 81 УК РФ может подлежать уголовной ответственности и наказанию. Принудительные меры медицинского характера таким лицам могут назначаться судом в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 97 УК РФ. Президиум отменил определение, по которому Моржухина была освобождена от уголовной ответственности, и передал дело на новое судебное рассмотрение. Постановление N 82п2002пр по делу Моржухиной Процессуальные вопросы 12. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона. Установлено, что во время ссоры с отцом и мачехой Шенгаф нанес удары ножом в шею мачехе, а затем и отцу. От полученных телесных повреждений потерпевшие скончались на месте происшествия. Действия осужденного квалифицированы по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. В обоснование своего решения о виновности Шенгафа в убийстве суд первой инстанции сослался на чистосердечное признание осужденного, его показания, данные в качестве обвиняемого, в том числе и во время следственного эксперимента в процессе предварительного следствия. В судебном заседании осужденный вины в совершении убийства не признал. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, в котором ставился вопрос об отмене судебных решений, и дело направил на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Как правильно отмечается в протесте, в так называемом "чистосердечном признании", написанном 4 июня 2001 г., Шенгаф указал, что 20 мая 2001 г. он находился у отца. Жена отца стала его оскорблять, взяла нож и хотела ударить. Он выбил у нее нож и нанес удар в шею ей, а затем отцу. Как это получилось, он не знает. В тот же день при дополнительном допросе в качестве обвиняемого прокурором города Шенгаф подтвердил, что заявление о чистосердечном признании он написал без какого-либо давления, пояснив, что вечером у отца в квартире были также двое мужчин, которых пригласила мачеха. Такого же содержания показания он дал и при проведении следственного эксперимента 5 июня 2001 г. Однако они получены с нарушением его права на защиту. Как видно из материалов дела, адвокат (защитник) Шенгафу был предоставлен после предъявления обвинения. При допросе с участием адвоката он заявил, что отца и мачеху не убивал, а кто это сделал, ему неизвестно. За протоколом допроса обвиняемого в деле подшита копия письма следователя без номера и даты, которым он известил адвоката обвиняемого о том, что 4 июня 2001 г. в 16 час. планируется проведение следственных действий с Шенгафом, т. е. органы следствия признали, что следственные действия могут быть проведены только с участием адвоката, как того и требует закон. Адвокат обвиняемого письмом на имя прокурора города уведомил, что 4 июня 2001 г. с его участием рассматривается гражданское дело в областном суде, начало процесса в 14 час.; с обвиняемым Шенгафом заключено соглашение на защиту. Тем не менее прокурор города 4 июня 2001 г. допросил обвиняемого, а следователь на следующий день провел следственный эксперимент без участия адвоката. Из указанных документов не видно, был ли обвиняемый ознакомлен с письмом адвоката, обсуждался ли с ним вопрос о возможности проведения следственных действий в отсутствие адвоката или об их отложении. Согласно требованиям ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Однако суд при постановлении приговора не учел ни этого, ни нарушения органами предварительного следствия требований ст.ст. 47, 48 УПК РСФСР. Таким образом, суд, не приняв мер к исследованию и оценке показаний осужденного от 4 июня 2001 г., а также при проведении следственного эксперимента 5 июня 2001 г., оставил невыясненными обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора. Постановление N 232п2002 по делу Шенгафа 13. Начальник отдела прокуратуры в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 211 УПК РСФСР вправе отменить незаконное и необоснованное постановление следователя. Из материалов уголовного дела видно, что постановление старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области о прекращении в отношении Мамаева уголовного дела было отменено постановлением начальника этого отдела. Постановление следователя прокуратуры области об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам проверки совершения Гринцевичем действий, связанных с фальсификацией доказательств, было также отменено постановлением исполняющего обязанности начальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области. Кассационная инстанция отменила приговор в отношении Гринцевича и Мамаева, указав, что судом при рассмотрении данного дела не установлено, правомочен ли начальник отдела прокуратуры области отменить постановление следователя. Президиум Верховного Суда РФ отменил определение кассационной инстанции по следующим основаниям. Руководители следственных подразделений органов прокуратуры осуществляют надзор за исполнением законов при производстве предварительного следствия подчиненными следователями, пользуясь полномочиями, предоставленными прокурорам Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации" и Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. В соответствии с ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" от 17 января 1992 г. (в ред. Федерального закона от 10 февраля 1999 г.) начальники управлений и отделов на правах управлений являются старшими помощниками, а их заместители и начальники отделов в составе управлений - помощниками прокуроров субъектов Российской Федерации, назначаются ими на должность и освобождаются ими от должности. Пункт 6 ст. 34 УПК РСФСР разъясняет значение наименования "прокурор", содержащееся в этом Кодексе, к которому относит в том числе и помощников прокуроров субъектов Российской Федерации. Следовательно, осуществляя надзор за исполнением законов при производстве предварительного следствия подчиненными следователями, начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области, он же помощник прокурора области, в соответствии с п. 2 ст. 211 УПК РСФСР вправе отменять незаконные и необоснованные постановления следователей. Таким образом, указанные кассационной инстанцией основания к направлению дела на новое судебное рассмотрение противоречат требованиям закона. Кассационное определение отменено, а дело направлено на новое кассационное рассмотрение. Постановление N 1077п01пр по делу Гринцевича и Мамаева 14. Кассационное определение признано не соответствующим требованиям, содержащимся в ст. 351 УПК РСФСР, согласно которым при оставлении без удовлетворения жалобы в определении должны быть указаны основания, по которым доводы жалобы признаны неправильными или несущественными. По приговору суда Олексюк, Салмин и Гриценко осуждены по пп. "а", "в" ч. 4 ст. 290, ч. 1 ст. 286 УК РФ. Все осужденные подали кассационные жалобы на приговор, в которых заявили, что, не получив копии приговора, были лишены возможности подготовить квалифицированные кассационные жалобы. Как видно из дела, требования, предусмотренные ст. 320 УПК РСФСР, не выполнены: осужденным не были вручены копии приговора. Однако кассационная инстанция не дала оценки этому факту, а лишь указала, что заявление адвоката о нарушении судом требований УПК РСФСР рассмотрено и Судебная коллегия не усматривает существенных нарушений, влекущих отмену приговора суда. Кроме того, суд второй инстанции оставил без оценки доводы, изложенные в объяснении адвоката Э., о том, что защиту обвиняемого Салмина в ходе предварительного следствия (в том числе при предъявлении обвинения и его допросе) осуществлял адвокат-стажер Ш. В определении Судебной коллегии указано, что защиту осужденного Салмина Ш. осуществлял на основе официального соглашения с ним, на чем виновный в судебном заседании настаивал, поэтому суд правомерно допустил Ш. к защите Салмина. Согласно справке, выданной заведующей Якутской автономной городской коллегией адвокатов, Ш. с 1999 г. являлся адвокатом-стажером в данной коллегии адвокатов. Между тем в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР в качестве защитника допускается только адвокат по предъявлении им ордера юридической консультации, представитель профессионального союза или другого общественного объединения, являющийся защитником, по предъявлении им соответствующего протокола, а также документа, удостоверяющего его личность. Определение Судебной коллегии отменено, и дело передано на новое кассационное рассмотрение. Постановление N 204п02с по делу Салмина и др. 15. Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и определение в части гражданских исков в связи с нарушением уголовно-процессуального закона. По приговору суда постановлено взыскать с Воробьевой и Аванесова в пользу Воробьевой О.В. в счет компенсации морального вреда 50 тыс. рублей с каждого. За Воробьевой О.В. признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании причиненного ей материального ущерба с передачей вопроса о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор был изменен: исключено указание об осуждении Воробьевой по ч. 3 ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Аванесова - по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ; в остальном приговор оставлен без изменения. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, в котором ставился вопрос об отмене судебных решений в отношении осужденных в части гражданских исков с передачей дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства по следующим основаниям. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 29 УПК РСФСР гражданский иск в уголовном деле может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия. Как следует из материалов дела, гражданский иск о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда потерпевшая Воробьева О.В. предъявила уже в ходе судебного следствия и сразу после оглашения искового заявления судебное следствие по делу было объявлено оконченным. В результате этого нарушения требований закона подсудимые были лишены реальной возможности возражать по поводу заявленных исковых требований и предъявлять материалы. Кроме того, в исковом заявлении в качестве ответчика указана Воробьева Вера Николаевна, в то время как по данному делу осуждена Воробьева Вера Ивановна. К осужденному Аванесову исковые требования гражданским истцом не предъявлялись, и суд по своей инициативе без выяснения позиций сторон и без соблюдения принципа состязательности разрешил вопросы о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда. Удовлетворяя исковые требования гражданского истца, суды первой и кассационной инстанций оставили без внимания и без соответствующей оценки то обстоятельство, что потерпевшей и гражданским истцом по данному делу, в том числе в связи с причинением морального вреда, была признана двоюродная сестра погибшего - Воробьева О.В. Между тем согласно ч. 4 ст. 53 УПК РСФСР по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, правами потерпевших наделяются лишь его близкие родственники, перечень которых содержится в п. 9 ст. 34 УПК РСФСР. Двоюродные сестры в указанный перечень законом не включены. Постановление N 135п2002 по делу Воробьевой и Аванесова ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ 1. Неизвещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания является существенным нарушением норм процессуального права. При рассмотрении дела в суде первой инстанции были нарушены требования ст.ст. 106, 144 ГПК РСФСР. Решение вынесено в отсутствие участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум областного суда счел эти нарушения норм процессуального права несущественными. Однако согласиться с таким выводом суда нельзя, поскольку он противоречит требованиям п. 2 ч. 2 ст. 308 ГПК РСФСР, согласно которому решение подлежит отмене в случае, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания. Определение N 9-В02пр-4 2. Вывод суда о прекращении производства по делу признан необоснованным. Прекращая производство по делу на основании п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР, суд исходил из того, что заявитель оспаривал статьи Закона области "Об областном бюджете на 2001 год", утратившего силу в связи с истечением срока действия. Такой вывод не соответствует нормам процессуального права. Суд вправе прекратить производство по делу на основании п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, в том числе, когда правовой акт в результате его отмены или признания недействующим уже не может нарушать гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица. Закон о бюджете обладает определенными особенностями, он предусматривает права и обязанности участников бюджетных правоотношений, которые автоматически не прекращаются по истечении бюджетного года, а могут продолжаться до момента исполнения. Относятся ли к подобным нормам оспариваемые статьи Закона области "Об областном бюджете на 2001 год", суд не установил. Без проверки этих обстоятельств нельзя сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для прекращения производства по делу. Определение N 39-Г02-2 3. В случае противоречия мирового соглашения положениям закона суд, руководствуясь ч. 2 ст. 34 ГПК РСФСР, не утверждает мировое соглашение и продолжает рассмотрение дела по существу. Из материалов дела следует, что в судебное заседание стороны представили адресованное суду письменное заявление об утверждении согласованного ими мирового соглашения, в соответствии с которым истцу выделяется в собственность имущество общей стоимостью 474 198 руб., а ответчику - на сумму 163 382 руб. При этом стороны включили в мировое соглашение условие о том, что после утверждения судом данного мирового соглашения истец обязуется в течение года выписаться из квартиры, в которой проживают ответчица, ее мать и дочь. В надзорной жалобе ответчица указывает, что без названного условия она бы не подписала мирового соглашения о таком неравноценном разделе имущества. Между тем в определении суда об утверждении мирового соглашения условие об обязанности истца выписаться из квартиры отсутствует. Таким образом, суд утвердил мировое соглашение и прекратил производство по делу, исключив из мирового соглашения без согласия ответчицы одно из его существенных условий. Однако действующим процессуальным законом суду не предоставлено право при отсутствии согласия сторон изменить условия утверждаемого мирового соглашения, в том числе путем исключения из него некоторых условий, которые, по мнению суда, противоречат закону. В случае противоречия мирового соглашения положениям закона суд в соответствии с ч. 2 ст. 34 ГПК РСФСР не утверждает мировое соглашение и продолжает рассмотрение дела по существу. В то же время вынесение определения об отказе в утверждении мирового соглашения не лишает стороны права заключить новое мировое соглашение, не содержащее условий, противоречащих закону. Постановление президиума городского суда N 44г-174 4. Вопрос о законности действий должностного лица - начальника следственного изолятора, который не вынес в порядке ст. 11 УПК РСФСР и ст. 50 Федерального закона от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления" постановление об освобождении гражданина из-под стражи в связи с окончанием срока содержания, поскольку оно связано с применением норм уголовного и уголовно-процессуального права, подлежит разрешению по правилам уголовного судопроизводства применительно к тому порядку, который предусмотрен в главе 19 УПК РСФСР для 1 2 обжалования иных следственных действий (ст.ст. 220 , 220 УПК РСФСР). Постановление президиума областного суда N 44-у-76 5. При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам нарушением их прав, необходимо учитывать, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные расходы, но и затраты, которые это лицо должно было произвести для восстановления нарушенного права. Вследствие несвоевременно поставленного диагноза ребенок Д. стал инвалидом. Отказывая Д. в части возмещения утраченного заработка (для ухода за ребенком-инвалидом она была вынуждена уволиться с работы), суд указал, что истице на содержание ребенка-инвалида выплачивается пенсия и что Гражданский кодекс Российской Федерации не предусматривает возмещение расходов в связи с утраченным заработком. Президиум областного суда удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных постановлений в части отказа в иске о возмещении утраченного заработка, указав следующее. Обязательства вследствие причинения вреда регулируются нормами, содержащимися в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В ст.ст. 1084-1094 ГК РФ предусмотрено возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Под вредом понимается материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества и (или) умалении нематериального блага. Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получало бы при обычных условиях, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Как видно из дела, ребенок Д. поступил в детское инфекционное отделение больницы в возрасте 9,5 месяцев и в результате неправильного установления диагноза и несвоевременного лечения ослеп на оба глаза. Именно для ухода за ребенком-инвалидом истица была вынуждена уволиться с работы, в связи с чем утрата ее заработка является реальным ущербом. Между тем, отказывая истице в иске о возмещении утраченного заработка, суд не учел, что ребенку-инвалиду в связи с его младенческим возрастом был необходим не только медицинский, но и материнский уход и мать, по ее утверждению, не имела возможности совмещать работу с уходом за ослепшим сыном. Однако суд эти доводы истицы оставил без внимания и не учел, что утрата ею заработка в период с момента потери зрения ее ребенком младенческого возраста является одним из видов убытков, полное возмещение которых предусмотрено ст. 15 ГК РФ. Постановление президиума областного суда N 44-Г-519/02 6. При определении судом размера суммы, подлежащей выплате гражданину за изымаемый земельный участок, не был применен закон, определяющий порядок и условия выкупа земельного участка для государственных и муниципальных нужд. При определении размера суммы, подлежащей выплате истцу, суд исходил из нормативной оценки земли в месте расположения изымаемого участка (по справке комитета по земельным ресурсам) и не применил положения ст. 35 Конституции Российской Федерации, гарантирующей равноценную компенсацию утраченного имущества. Поскольку нормативная цена земли ниже рыночной, взыскание стоимости земельного участка по нормативной цене земли нарушает право собственника на равноценную компенсацию, гарантированную Конституцией Российской Федерации. Постановление президиума областного суда N 44-у-685 7. Суд первой инстанции неправильно определил характер возникших между сторонами правоотношений. В пользовании С. - члена садоводческого товарищества находился земельный участок. В 1992 году он по личному заявлению выбыл из членов товарищества, передав право пользования земельным участком своей дочери К. Она была принята вместо отца в члены садоводческого товарищества и получила свидетельство о праве собственности на земельный участок. 28 мая 1995 г. муж К. заключил с Государственным страховым фондом (ГСФ) договор страхования возведенного на участке садового домика. Поскольку 8 ноября 1995 г. садовый дом в результате пожара сгорел, мужу К. выплачено страховое возмещение в обусловленном договором страхования размере. С. обратился в суд с иском к дочери К., ее мужу и ГСФ о переводе на него прав и обязанностей страхователя по договору страхования с выплатой ему страховой суммы за сгоревший домик, сославшись на то, что решением суда от 29 ноября 1995 г. сделка по передаче им земельного участка в пользование дочери и решение общего собрания членов садоводческого товарищества о приеме ее в члены товарищества признаны недействительными и все права на земельный участок вновь перешли к нему, в связи с чем именно ему должно быть выплачено страховое возмещение за сгоревший на участке домик. Решением городского суда, оставленным без изменения кассационной инстанцией, исковые требования С. удовлетворены. На него были переведены права и обязанности страхователя по договору страхования садового домика от 28 мая 1995 г., с мужа дочери в его пользу взыскана сумма страхового возмещения. Как указал суд в решении, сделка о передаче С. земельного участка своей дочери К. признана недействительной решением суда и истец приобрел право на земельный участок и садовый дом, поэтому к нему перешли права и обязанности страхователя. Однако суд не принял во внимание то, что перевод прав и обязанностей с одного лица на другое возможен лишь при наличии действующего обязательства. В данном же случае речь идет о прекращенном обязательстве страховщика по выплате страхователю страхового возмещения. В соответствии со ст. 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство. Действие договора страхования от 28 мая 1995 г., заключенного между мужем К. и ГСФ, о страховании садового домика прекращено в связи с надлежащим исполнением обязательств по этому договору обеими сторонами. Муж К. исполнил свои обязательства по договору внесением страховых взносов, а ГСФ исполнило свои обязательства, выплатив ему страховое возмещение в связи с наступлением предусмотренного договором страхового случая - уничтожением пожаром застрахованного имущества. При таких обстоятельствах следует признать, что между сторонами данного договора обязательственные отношения прекращены и у суда не имелось законных оснований для перевода прекращенных обязательств по упомянутому договору. К тому же имущество, которое являлось предметом договора, в результате пожара было уничтожено. Следовательно, в этом случае может быть поставлен вопрос не о переводе прав и обязанностей по договору страхования, а о взыскании незаконно полученной мужем К. суммы страхового возмещения в пользу С. в полном объеме или в части, пропорциональной вложенным им впоследствии в сгоревший дом средствам, если таковые имелись. Однако вопрос о том, на чьи средства и когда возведен дом на земельном участке, суд не исследовал и не обсуждал, хотя данное обстоятельство является юридически значимым, его выяснение необходимо для правильного разрешения возникшего спора. Постановление президиума областного суда N 44г-837 Ответы на вопросы Вопрос: Согласно п. 3 ч. 1 ст. 113 ГПК РСФСР мировой судья рассматривает дела о разделе между супругами совместно нажитого имущества. Зависит ли подсудность названной категории дел мировому судье от того, какое имущество подлежит разделу - движимое или недвижимое, а также от цены этого имущества? Ответ: Редакция п. 3 ч. 1 ст. 113 ГПК РСФСР не уточняет, какое именно имущество имеется в виду - движимое или недвижимое, а также не устанавливает ограничения в цене иска, поэтому мировому судье подсудны дела о разделе между супругами совместно нажитого как движимого, так и недвижимого имущества независимо от цены иска. Вопрос: Подсудно ли мировому судье дело о компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением? Ответ: Как следует из содержания п. 6 ч. 1 ст. 113 ГПК РСФСР, дела о восстановлении на работе, а также дела по требованиям, производным от требований о восстановлении на работе (о компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением), мировому судье неподсудны. Вопрос: Каким судам - общей юрисдикции или арбитражным - подведомственны дела по рассмотрению жалоб юридических лиц, поданных на действия судебных приставов-исполнителей по исполнительному документу, выданному налоговым органом? Ответ: В силу ст. 90 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" обжалование действий судебных приставов-исполнителей в арбитражный суд допускается только в случае, если исполнительный документ выдан этим органом. Обжалование же действий судебных приставов-исполнителей по исполнению документов всех иных органов данный Закон включает в подведомственность судов общей юрисдикции независимо от субъектного состава лиц, обращающихся в суд с такой жалобой. Вопрос: Подлежит ли лицензированию судебно-экспертная деятельность? Ответ: Согласно ст. 12 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ (в редакции от 30 декабря 2001 г.) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей. В соответствии с ч. 2 ст. 13 того же Закона определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет. Таким образом, Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" содержит требования, необходимые для занятия судебно-экспертной деятельностью. Перечень видов деятельности, на осуществление которых требуется лицензия, содержится в ст. 17 Федерального закона от 8 августа 2001 г. (в редакции от 13 марта 2002 г.) "О лицензировании отдельных видов деятельности". Судебно-экспертная деятельность в этом перечне отсутствует. Исходя из изложенного можно сделать вывод, что судебно-экспертная деятельность не подлежит лицензированию. Вопрос: Согласно п. 10 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 г. N 4994-I "О некоторых вопросах, связанных с применением Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" бесплатная передача судье жилой площади производится на основании свидетельства о праве собственности, выдаваемого государственной нотариальной конторой. Подлежит ли применению в настоящее время указанное постановление в части выдачи судьям свидетельства о праве собственности на предоставленную им квартиру государственными нотариальными конторами? Ответ: Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в части выдачи судьям свидетельства о праве собственности на квартиру, предоставленную им в соответствии с Законом Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-I (в редакции от 15 декабря 2001 г.) "О статусе судей в Российской Федерации", государственными нотариальными конторами не признано утратившим силу и, следовательно, подлежит применению. Между тем в соответствии с требованиями ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничение этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции. Поэтому в случае выдачи свидетельства о праве собственности на квартиру нотариусом следует иметь в виду, что указанное право возникает только после его государственной регистрации. Вопрос: Необходимо ли органам, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в обязательном порядке регистрировать право общей совместной собственности супругов в случае, если стороной сделки является один из них, либо нужно регистрировать только право собственности лица, указанного в договоре? Ответ: Согласно ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст. 421 ГК РФ). Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации). Так как действующее законодательство предоставляет супругам право самим решать вопросы совместной собственности, а также право совершения сделок с ней, то в случае когда в договоре указан в качестве собственника только один супруг, органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, а также сделок с ним, должны зарегистрировать право собственности за лицом, указанным в договоре. В случае несогласия другой супруг имеет право обратиться в суд с требованием о признании за ним права совместной собственности на приобретенное имущество. (Обзор подготовлен отделом работы с законодательством Верховного Суда Российской Федерации и 17 июля 2002 г. утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации) ____________