1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ХИЩЕНИИ, ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ И НЕЗАКОННОМ ОБОРОТЕ ОРУЖИЯ, БОЕПРИПАСОВ, ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ И ВЗРЫВНЫХ УСТРОЙСТВ 31 января 2002 г. Пленум Верховного Суда РФ рассмотрел актуальные вопросы судебной практики по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. В процессе подготовительной и последующей работы было проанализировано значительное количество материалов Судебной и Военной коллегий Верховного Суда РФ, восприняты мнения членов Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации, учтены предложения и пожелания судейского сообщества, правоохранительных органов и органов военной юстиции с мест. 12 марта 2002 г. Пленум Верховного Суда РФ принял постановление N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств". Необходимость обращения к вопросам судебной практики по делам о незаконном обороте оружия обусловлена рядом объективных причин. Неправомерный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств является одним из наиболее серьезных факторов, способствующих ухудшению криминогенной обстановки, росту организованной преступности, терроризма в стране, и представляет реальную угрозу государственной, общественной и личной безопасности. В России нет ни одного региона, где бы не было преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Согласно статистическим сведениям в 2000 году у населения изъято свыше 311 тыс. единиц незарегистрированного огнестрельного оружия, что на 37% больше, чем в 1999 году. В 2001 году количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, составило 65 746. На 14,5% увеличилось количество зарегистрированных фактов хищения и вымогательства оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Следует иметь в виду, что с принятием Федерального закона от 13 декабря 1996 г. "Об оружии" (с последующими изменениями и дополнениями) отмечается растущий спрос населения на легитимное приобретение огнестрельного оружия. Количество его законных владельцев превысило 4,1 млн. человек. Ежегодно органами внутренних дел России выдается гражданам более миллиона лицензий на приобретение оружия, в том числе нарезного. Кроме того, следует учитывать вступление в силу с 19 марта 2002 г. новой редакции ст. 37 УК РФ о необходимой обороне, расширяющей пределы ее правомерности, в том числе с применением оружия. К сожалению, оружие все чаще становится предметом различных преступных посягательств. Так, с применением оружия в 2001 году совершено 24 779 преступлений. Одним из источников пополнения криминального рынка вооружений являются Вооруженные Силы, другие войска и воинские формирования. По данным органов военной прокуратуры, за семь лет (с 1993 по 2000 год) в воинских формированиях страны похищено и утрачено более 8 тыс. единиц нарезного огнестрельного оружия. Похищаются также гранаты, мины, снаряды, взрывчатые вещества, разнообразные взрывные устройства, военная техника со штатным вооружением. Отмечается рост числа групповых хищений оружия, что свидетельствует о повышенной опасности и дерзости совершаемых преступлений. Практика работы органов прокуратуры и судов свидетельствует, что основные мотивы хищений оружия - корыстные побуждения (свыше 50%), намерение совершить другие преступления с его использованием и желание иметь оружие в личном пользовании. В 2000 году судами за преступления, предусмотренные ст.ст. 222-226 УК РФ, осуждено 32 204 человека, в том числе 184 военнослужащих - военными судами. За последние три года число осужденных за указанные преступления выросло на 40,6%. В первом полугодии 2001 года за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, осуждено 17 890 человек (в том числе 82 военнослужащих). Поэтому в настоящее время в условиях постоянного роста незаконного оборота оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ значение уголовно-правовой регламентации и официальных разъяснений актуальных вопросов судебной практики по упомянутым делам значительно возрастает. Необходимо подчеркнуть, что одним из основополагающих международных документов по рассматриваемой проблеме является принятая 28 июня 1978 г. Советом Европы в Страсбурге Европейская конвенция о контроле за приобретением и хранением огнестрельного оружия частными лицами. В Конвенции приведены такие понятия, как "огнестрельное оружие", даны определения различных видов оружия, его признаков и отличительных черт. Россия к данной Конвенции не присоединилась. В соответствии со ст. 18 названного документа в случае войны или других исключительных обстоятельств применяются правила, отличающиеся от установленных данной Конвенцией. Другим важным международным документом в рассматриваемой области является Брюссельская конвенция о взаимном признании испытательных клейм ручного огнестрельного оружия, открытая для подписания 1 июля 1969 г. Российская Федерация присоединилась к этой Конвенции в 1992 году (постановление Правительства Российской Федерации от 20 ноября 1992 г. N 891). Между тем все еще существуют противоречия по установлению нормативов длины ствола для служебного и гражданского оружия, содержащиеся в Законе об оружии (ст. 6) и Брюссельской конвенции. Согласно международным стандартам ограничение длины ствола гражданского и служебного оружия составляет 600 мм, в то время как ст. 6 Закона устанавливает критерием длины оружия 800 мм. При применении Закона об оружии это противоречие следует учитывать. Нормативное регулирование оборота оружия ныне представляет собой многоуровневую, продолжающую развиваться систему иерархически выстроенных нормативных актов различной юридической силы. Количество этих законодательных, правительственных, межведомственных и ведомственных источников превышает две сотни. При этом постоянно увеличивается и число органов государственной власти, в которых разрешен оборот оружия. Серьезные изменения претерпело законодательство об ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия. Федеральным законом от 25 июня 1998 г. внесены изменения как в диспозиции, так и в санкции ст. 222 и 223 УК РФ (в санкции - в сторону увеличения применяемых сроков наказания). Сфера действия нового УК РФ значительно расширилась как по кругу предметов, так и по видам уголовно наказуемого оборота оружия. Теперь ответственность наступает, в частности, за незаконный оборот всех видов огнестрельного боевого, а не только боевого ручного оружия, охотничьего гладкоствольного оружия, газового, холодного метательного оружия, частей и деталей огнестрельного оружия. Расширено понятие незаконного изготовления оружия, предусмотрена ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе по охране оружия массового поражения. Значительно изменен закон в части, касающейся ответственности за хищение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Кроме того, с момента принятия последнего постановления Пленума по данной категории дел прошло более пяти лет и за данный период у судей появились новые, не решенные в прежнем постановлении Пленума вопросы, изменилось законодательство, регламентирующее оборот оружия, а это также вызвало необходимость обсудить судебную практику по делам, связанным с незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, привести ее в соответствие с действующим законодательством, реалиями сегодняшнего дня и дать необходимые разъяснения по возникшим вопросам. Разработчики нового руководящего разъяснения взяли из прежнего постановления оправдавшие себя многолетним применением правильные положения по актуальным, основополагающим вопросам судебной практики, соотнесли многие из них с новым Законом об оружии. Постановление Пленума от 12 марта 2002 г. в целом сохранило преемственность позиций Верховного Суда РФ по ключевым вопросам, в частности, об ограничительном толковании предметов оружия. Даны разъяснения по вновь возникшим важным вопросам: что понимать под основными частями оружия, за незаконный оборот которого наступает такая же ответственность, что и за оборот собственно оружия; как толковать незаконные ношение, хранение, приобретение, изготовление и сбыт оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Например, п. 1 постановления Пленума разъясняет, что уголовный закон предусматривает ответственность за противоправные действия не только с указанными в Законе об оружии предметами, но и с иными видами боевого оружия, находящегося на вооружении в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба и на которое действие Закона об оружии не распространяется. В пп. 2 и 4 постановления содержится уточнение о том, что под оружием и боеприпасами следует понимать соответствующие предметы и устройства как отечественного, так и иностранного производства. Согласно п. 3 постановления к огнестрельному оружию на основе требований действующего законодательства отнесены все виды оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направление за счет энергии порохового или иного заряда, в том числе минометы, гранатометы, артиллерийские оружия, авиационные пушки, охотничьи и спортивные ружья (в отличие от прежнего постановления, основанного на старом законодательстве). Поскольку в соответствии со ст. 222 УК РФ основные части оружия являются самостоятельным предметом посягательства наряду с иными предметами, указанными в данной статье, термин "основные части оружия" исключен из понятия оружия. В п. 3 постановления в перечень основных частей огнестрельного оружия включены не только ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка, но и ударно-спусковой и запирающий механизмы, которые являются основными частями различных видов огнестрельного оружия, на которые не распространяется действие Закона об оружии. Изменено определение комплектующих деталей огнестрельного оружия. В связи с тем, что в законе содержится два понятия: основные части и комплектующие детали огнестрельного оружия, в абз. 3 п. 3 отражено, что комплектующие детали более широкое понятие, чем основные части. То есть комплектующие детали включают как основные части огнестрельного оружия, так и другие детали, конструктивно предназначенные для нормального функционирования конкретного образца огнестрельного оружия. Представляется, что такое толкование позволило установить более правильное соотношение этих двух понятий и избежать возможных ошибок в судебной практике. В п. 4 постановления, где в качестве боеприпасов упоминаются патроны, нет уточнения - "к стрелковому оружию". Это означает, что к предметам преступлений, ответственность за которые предусмотрена ст.ст. 222-226 УК РФ, относятся как все виды огнестрельного оружия, так и все виды патронов к этому оружию: отечественного и иностранного производства, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный или вышибной заряды либо их сочетание. Патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам (абз. 3 п. 4 постановления). Понятие взрывчатых веществ в п. 5 постановления дополнено указанием о способности соответствующих веществ и смесей к взрыву без доступа кислорода воздуха. Это важно, поскольку в смеси с кислородом к взрыву способен даже бытовой газ, на что эксперты постоянно обращали внимание. Следовательно, в новом постановлении сохранены в основном в прежнем виде разъяснения таких понятий, как "взрывчатые вещества" и "взрывные устройства" (п. 5), "холодное оружие различных принципов действия" (п. 6), разъяснено, какие ружья, пистолеты и боеприпасы, не предназначенные для поражения цели, не относятся к предметам преступлений, предусмотренных ст.ст. 222-226 УК РФ (п. 10). Оставлены в неизменном виде разъяснения о квалификации незаконных действий с неисправным или учебным оружием и боеприпасами (п. 12), о понятии неоднократности хищений и других незаконных действий с оружием (п. 14), о квалификации хищения оружия и боеприпасов путем разбойного нападения, а также о квалификации по совокупности хищения оружия, боеприпасов с другими преступлениями (пп. 16, 17 и 18), а также обстоятельствах, которые необходимо учитывать суду при назначении меры наказания (п. 21). В то же время в принятом постановлении содержатся и новые разъяснения, связанные с разграничением уголовной и административной ответственности за незаконный оборот оружия (п. 8), понятием газового оружия (п. 9), квалификацией хищения оружия лицом с использованием своего служебного положения (п. 15), разграничением квалификации при совершении дезертирства военнослужащего с оружием (ч. 2 ст. 338 УК РФ) и хищения оружия (п. 20). Так, в п. 8 более четко разграничена уголовная и административная ответственность и указаны случаи, когда нарушения установленных правил оборота оружия влекут административную ответственность. Определено, что в случаях, когда допущенное субъектом административное правонарушение содержит и признаки уголовно наказуемого деяния, лицо может привлекаться лишь к административной ответственности. Тем самым реализован принцип, при котором в случае возможной административной и уголовной ответственности лицо должно привлекаться к менее строгому виду ответственности. Пункт 8 дополнен абзацем вторым, в котором указывается, что виновные лица привлекаются к административной ответственности за незаконные действия с пневматическим оружием с дульной энергией более 7,5 джоуля и калибра 4,5 миллиметра, оборот которого Федеральным законом "Об оружии" запрещен. В п. 9 постановления дано определение признаков газового оружия, оборот которого разрешен, а также указывается, что газовое оружие, снаряженное нервно-паралитическими, отравляющими или иными веществами, способными причинить вред здоровью, оборот которого Законом об оружии запрещен, также является предметом преступлений, предусмотренных ст.ст. 222, 223 УК РФ. Вместе с тем представляется, что газовое оружие, разрешенное к свободному применению, должно быть сертифицировано в России, так как подобное оружие иностранного производства не может находиться в свободной продаже. Согласно новому разъяснению, данному в п. 10, правила оборота для каждого вида оружия и боеприпасов, помимо закона, определены соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными нормативными правовыми актами, в связи с чем при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные ст.ст. 222-225 УК РФ, необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены. Разъяснено также, что при возникновении противоречий между законодательным актом России и нормами международного права, определяющими критерии для разграничения различных видов оружия, в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации следует руководствоваться нормами международного права. Объяснено, что принятие государственными военизированными организациями на вооружение какого-либо образца гражданского или служебного оружия и патронов к нему, соответствующих требованиям ст.ст. 3, 4, 6 Закона об оружии и сертифицированных в соответствии со ст. 7 данного Закона, не является основанием для того, чтобы расценивать это гражданское или служебное оружие и патроны как боевые и привлекать лицо к ответственности за нарушение правил оборота именно боевого оружия. Понятие хищения оружия с использованием своего служебного положения (п. "в" ч. 3 ст. 226 УК РФ) дано в п. 15 постановления Пленума. При этом предлагается считать хищение совершенным с использованием служебного положения как лицом, действительно наделенным какими-либо служебными полномочиями, так и субъектами, такими полномочиями не обладающими (часовыми, постовыми милиционерами, инкассаторами и т. п.). В данном случае, на наш взгляд, это понятие следует толковать применительно к ст. 160 УК РФ, содержащей идентичный квалифицирующий признак и по которой сложилась практика квалификации хищений, совершенных путем присвоения лицами с использованием своего служебного положения (п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ). Указанный вопрос и в дальнейшем нуждается в апробировании на практике, обсуждении и более детальной проработке. В логической связи с рассматриваемой темой находятся и положения п. 20 постановления: дезертирство военнослужащего с оружием, вверенным ему по службе, при отсутствии в его действиях признаков хищения оружия, квалифицируется лишь по ч. 2 ст. 338 УК РФ. При наличии в содеянном признаков хищения оружия действия виновного должны квалифицироваться по совокупности ст. 226 и ч. 2 ст. 338 УК РФ. В п. 11 разъяснено, что хранение оружия - это не просто его нахождение при субъекте преступления по независящим от него причинам, а умышленное целенаправленное деяние, поэтому в понятии "хранение" употреблено слово "сокрытие" оружия. Оправданно уточнено понятие "незаконная перевозка" рассматриваемых предметов, в том числе в случаях, когда виновный везет оружие или боеприпасы с собой в багаже, сумке, портфеле. В подобных ситуациях возникает необходимость их разграничения с незаконным ношением оружия, когда предмет находится непосредственно при обвиняемом. Подчеркнуто, что под незаконной перевозкой оружия, боеприпасов и т. д. следует понимать их перемещение на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом. Статья 222 УК РФ содержит понятие "незаконная передача" оружия, боеприпасов и т. д. Таковой следует расценивать случаи незаконного предоставления перечисленных в ст. 222 УК предметов лицами, у которых они находятся на законных основаниях (временно или постоянно), иным посторонним лицам для временного использования или хранения. Имеется в виду, что данные предметы были возвращены передавшим их лицам. Это обстоятельство должно являться основным критерием для разграничения понятий "незаконная передача" оружия и "сбыт" его, который предполагает совершение какой-либо противоправной сделки с названными предметами (возмездной или безвозмездной), в результате чего они окончательно переходят к другим лицам. Оценивая понятие "изготовление оружия" (абз. 5 п. 11), необходимо иметь в виду, что оно включает изготовление оружия без лицензии, полученной в установленном порядке, поскольку в настоящее время различные предприятия занимаются производством и продажей оружия по договорам, в том числе и на экспорт. Необходимые уточнения сделаны в п. 19 применительно к добровольной сдаче оружия и иных рассматриваемых предметов как к обстоятельству, освобождающему виновного от ответственности по ст.ст. 222 и 223 УК РФ, независимо от привлечения субъекта к ответственности за совершение иных преступлений. В процессе подготовки итогового документа рассматривался ряд спорных и сложных вопросов, возникающих у судов при анализе правоотношений в сфере оборота оружия и обусловленных множеством факторов. Некоторые положения носили постановочный и перспективный характер. Поэтому нельзя не остановиться на некоторых важных проблемах, поднятых в докладе и выступлениях на Пленуме, но не нашедших отражения в тексте постановления. Представляется возможным уточнить понятие "хищение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ", так как судьи на практике толкуют его по-разному. Причиной тому, видимо, является несоответствие названия ст. 226 УК РФ, в котором говорится о хищении, объекту данного преступления, которое хотя и затрагивает отношения собственности, но главным образом посягает на общественную безопасность (об этом свидетельствует нахождение упомянутой статьи в главе УК РФ о преступлениях против общественной безопасности). Поскольку объектом данного преступления является, прежде всего, общественная безопасность, думается, что решение вопроса об отнесении тех или иных действий к хищению оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ нельзя формально, только из-за применения термина "хищение", ставить в зависимость от того, имеются в указанных действиях все признаки имущественного хищения или нет. Подтверждает такой вывод и судебная практика: почти треть всех хищений огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ совершается по бескорыстным мотивам (для совершения других преступлений, самообороны и т. д.). К тому же использование в примечании к ст. 158 УК РФ в качестве обязательного признака корыстной цели, а не корыстного мотива не бесспорно и справедливо критикуется в науке уголовного права. Военными судами нередко рассматривались дела в отношении лиц, незаконно изымавших оружие из мест хранения лишь на время, для совершения других противоправных действий, и после использования возвращавших его назад. Как указывалось выше, объектом посягательства преступлений с оружием является общественная безопасность. Подобные действия должны расцениваться как хищение оружия, так как налицо посягательство на охраняемые законом правоотношения - с похищенным оружием совершается другое преступление. Последующая добровольная сдача оружия не является основанием для освобождения от уголовной ответственности за его хищение. Эта позиция нашла свое отражение в абз. 2 п. 13 постановления. Тем не менее многими высказывается и иная точка зрения о том, что последующее возвращение оружия в подобных ситуациях исключает квалификацию по ст. 226 УК РФ. Изложенное свидетельствует о том, что необходимо дальнейшее исследование вопроса об обязательности для данного состава преступления таких признаков имущественных хищений, как корысть, безвозмездность и безвозвратность. Допустима и ситуация, когда в УК РФ могут содержаться две нормы об изъятии оружия (как это имеет место применительно к угону транспортных средств в целях их хищения или при отсутствии такой цели). В практике возникает вопрос о том, когда хищение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ следует считать оконченным. Хищение указанных предметов может быть совершено любым способом. Однако в отличие от преступлений против собственности специфика объекта данного состава преступления обусловливает, как представляется, и иной момент окончания этого преступления. Его следует считать оконченным с момента противоправного завладения оружием и иными предметами данного состава преступления с намерением присвоить, передать их либо распорядиться ими иным образом, когда это создавало угрозу общественной безопасности. Именно с момента противоправного завладения оружием с этими преступными намерениями возникает конкретная угроза общественной безопасности, в действиях виновного появляются все необходимые для наличия данного состава преступления объективные и субъективные признаки, а потому хищение должно признаваться оконченным. Все же последующие действия, совершенные с помощью похищенного оружия, независимо от места их совершения, должны получить самостоятельную юридическую оценку. Лишь в случае разбоя, когда законодатель с учетом повышенной опасности указанного способа хищения перенес момент окончания преступления на более раннюю стадию, на момент нападения, он и является моментом окончания хищения оружия. Такое понимание вопроса в наибольшей степени отвечает сути данной нормы закона и проблеме борьбы с этим видом преступлений. Поэтому в п. 13 постановления разъясняется, что по смыслу закона под оконченным хищением оружия следует понимать противоправное завладение им любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом, поскольку данные действия действительно создают угрозу общественной безопасности. Применение Федерального закона "Об оружии" требует решения в следственной и судебной практике ряда сложных вопросов. Например, в Российской Федерации на складах Минобороны на сегодняшний день имеется значительное количество пришедших в негодность и не могущих быть использованными по прямому назначению патронов к ручному стрелковому оружию времен Великой Отечественной войны, поставленных в свое время СССР более 50 лет назад по ленд-лизу либо захваченных в качестве трофеев (калибров 7,92 мм, 11,43 мм и др.). Такие патроны, имеющие экспансивную свинцовую пулю, с позиции Закона об оружии (ст.ст. 1 и 6) не могут рассматриваться в качестве боеприпасов к боевому ручному огнестрельному оружию (по признаку отсутствия в патронах пуль разрывного или зажигательного, трассирующего либо бронебойного действия). Образцы их в России и большинстве стран сертифицированы и находятся в обороте в качестве патронов к охотничьему и спортивному оружию. Однако действующее российское законодательство, к сожалению, позволяет существовать различным точкам зрения на данную проблему. С названным вопросом тесно связана и проблема достаточности оснований для отнесения патронов к боевым по признаку принятия государственными военизированными организациями на вооружение гражданского и служебного оружия и патронов к нему (п. 10 постановления). Пленум указал, что это основание не является достаточным для подобного вывода. На наш взгляд, суды при решении упомянутого вопроса должны учитывать, помимо прочего, проведение сертификации (патронов), их соответствие требованиям Брюссельской конвенции по взаимному признанию испытательных клейм ручного огнестрельного оружия 1969 года. Как видно, проблемы с квалификацией имеют место в силу противоречивого характера отдельных положений последней редакции Закона об оружии, на что обращалось внимание и в научно-практической литературе. Так, анализ содержания уже упоминавшихся ст.ст. 1 и 6 данного Закона свидетельствует, что патрон не всегда является разновидностью боеприпаса, а может быть самостоятельной категорией. Хотя в п. 4 постановления Пленума вновь подтверждено, что любые виды патронов к огнестрельному оружию (кроме тех, которые не имеют поражающего элемента и не предназначены для поражения цели) являются боеприпасами, очевидно, что проблема все же остается и без законодательных изменений здесь не обойтись. Сложности возникают и в связи с наличием в настоящее время противоречий между российскими правовыми актами, принятыми до и после последней редакции Закона об оружии, и международно-правовыми актами, в частности, упоминаемой Брюссельской конвенцией 1969 года. При рассмотрении соответствующих вопросов, например о принадлежности патронов к категории охотничьих, спортивных и т. п., судам необходимо руководствоваться позицией, изложенной в данном международно-правовом договоре. Ввиду ограниченности объема постановления Пленума остался не отраженным в тексте вопрос о наличии в действиях должностных лиц при определенных обстоятельствах признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ. Так, по смыслу закона действия, направленные на оборот оружия и боеприпасов, а также взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершенные руководителями юридических лиц (либо иными лицами - по их указанию), связанные с заключением и исполнением договоров (сделок) с другими хозяйствующими субъектами, в случае признания их в установленном порядке незаконными не могут рассматриваться как преступления против общественной безопасности и общественного порядка либо иные уголовно наказуемые деяния. Это вытекает и из смысла содержащихся в пп. 8 и 10 постановления разъяснений. Принятое Пленумом Верховного Суда РФ постановление будет способствовать правильному и единообразному применению уголовного закона, а значит, и решению актуальнейшей задачи борьбы с распространенными и опасными видами преступлений. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации - председатель Военной коллегии, заслуженный юрист Российской Федерации, кандидат юридических наук, генерал-полковник юстиции Н.А.ПЕТУХОВ