1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

3. Обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (И з в л е ч е н и е) 24 июня 1998 г. между ЗАО "Авто-Престус" (в настоящее время - ООО "Авто-Престус") и К. был заключен договор купли-продажи автомобиля производства концерна "Volkswagen AG". Общий размер цены по договору составил сумму в российских рублях, эквивалентную 46 680 немецким маркам, включая стоимость товара, оплату транспортировки, страхования таможенной очистки и НДС. Оплату товара Покупатель должен был производить в российских рублях по курсу Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ)+ 2% надень оплаты в следующем порядке: в течение пяти дней от даты заключения договора Покупатель оплачивает аванс в размере 30% от общей цены, а оставшуюся часть оплачивает в течение семи дней от даты его уведомления Продавцом о готовности автомобиля к передаче (пп. 3.1, 3.1.1, 3.1.2 договора). В соответствии с указанными пунктами договора К. уплатил Продавцу 24 июня 1998 г. аванс в размере 30% от общей цены товара, что составило 49 574 руб. В связи с инфляцией и приостановлением Центральным банком Российской Федерации валютных торгов на ММВБ (письмо Центрального банка Российской Федерации N 01-19/3625 от 27 августа 1998 г.) стороны пришли к соглашению о невозможности исполнения условий пп. 3.1 и 3.1.2 договора и о его расторжении. Покупателю была возвращена сумма аванса. К. обратился в суд с иском к ЗАО "Авто-Престус" о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, обосновав требование тем, что 20 октября 1998 г. ответчик выплатил ему сумму аванса без учета возросшего курса немецкой марки, просил взыскать с ответчика ущерб в сумме 122 589 руб., компенсацию морального вреда в сумме 6 тыс. рублей и упущенную выгоду в размере 11 458 руб. Решением Истринского городского суда Московской области от 10 марта 1999 г. с ответчика в пользу истца взысканы указанные им суммы материального ущерба, упущенной выгоды и компенсации морального вреда. Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда 20 апреля 1999 г. решение суда изменила: в пользу истца с ответчика в возмещение ущерба взыскала 122 589 руб., в счет компенсации морального вреда - 500 руб. 10 июня 1999 г. ответчиком выплачена истцу сумма 123 089 руб. Президиум Московского областного суда 31 августа 1999 г. судебные постановления отменил, а дело направил на новое рассмотрение. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 мая 2000 г. это постановление президиума отменила, дело направила на новое рассмотрение в надзорную инстанцию. Президиум Московского областного суда 21 июня 2000 г. решение суда первой инстанции от 10 марта 1999 г. и кассационное определение от 20 апреля 1999 г. отменил, направив дело на новое судебное рассмотрение. При новом рассмотрении дела решением Истринского городского суда от 20 декабря 2000 г. истцу и Международной конфедерации обществ потребителей, выступившей в его интересах, было отказано во всех требованиях. С истца в пользу ООО "Авто-Престус" взыскано 123 089 руб. Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда 6 июня 2001 г. это решение оставила без изменения. Президиум Верховного Суда РФ 7 августа 2002 г. протест первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором ставился вопрос об отмене постановления президиума Московского областного суда от 21 июня 2000 г. и последующих судебных постановлений и оставлении в силе определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20 апреля 1999 г., удовлетворил, указав следующее. Президиум Московского областного суда 21 июня 2000 г. не согласился с выводом суда первой инстанции о виновности ответчика в неисполнении договора купли-продажи автомобиля и признал неправильным утверждение суда о том, что ЗАО "Авто-Престус" в одностороннем порядке отказался от расчетов по курсу немецкой марки 3 руб. 54 коп., установленному на момент заключения договора. По мнению президиума, именно истец отказался от исполнения условий договора, а не ответчик, вины которого в "падении" курса рубля не имеется. Из этих же положений исходили затем суд первой инстанции, отказывая истцу в его требованиях и удовлетворяя ходатайство ответчика о повороте исполнения решения суда, и кассационная инстанция, оставляя решение суда от 20 декабря 2000 г. без изменения. С такой позицией судебных инстанций нельзя согласиться. Из материалов дела следует, что приостановление Банком России валютных торгов на ММВБ привело к невозможности исполнения обеими сторонами условий договора, которые были заложены в момент его заключения. Поскольку Центральный банк Российской Федерации является государственным органом, то в силу п. 1 ст. 417 ГК РФ изданный им акт - письмо от 27 августа 1998 г. N 01-19/3625 являлся основанием прекращения обязательств (полностью или в соответствующей части) в связи с невозможностью их исполнения. Так как юридическая невозможность исполнения обязательств вызвана обстоятельствами, за которые ни одна из сторон договора не отвечает, эти обязательства прекращаются согласно п. 1 ст. 416 ГК РФ. Поэтому стороны пришли к соглашению о расторжении договора купли-продажи автомобиля с условием возврата истцу внесенного аванса. Судебные инстанции при первоначальном рассмотрении дела обоснованно исходили из того, что при расторжении договора нужно соблюдать принцип расчета, принятый соглашением сторон: истцу должна быть возвращена эквивалентная сумма. Расчет названной суммы, изложенный в определении судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20 апреля 1999 г., таков: внесенная истцом 24 июня 1998 г. сумма - 49 574 руб. соответствовала 14 004 немецким маркам; эта же сумма по курсу на 20 октября 1998 г. (составлявшему 10,5729 руб. за марку) соответствовала 4688,77 немецким маркам, т. е. истец недополучил сумму, эквивалентную 9315,23 немецким маркам (14 004-4688,77), или по курсу на 6 января 1999 г. (13,16 руб. за марку) - 122 589 руб. Указанная сумма подлежала взысканию с ответчика. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 мая 2000 г. содержится правильный вывод о том, что президиум Московского областного суда при рассмотрении дела в порядке надзора 31 августа 1999 г. допустил существенное нарушение норм процессуального права, в связи с чем дело обоснованно было направлено на новое рассмотрение в порядке надзора. Президиум Верховного Суда РФ отменил постановление президиума Московского областного суда от 21 июня 2000 г., решение Истринского городского суда Московской области от 20 декабря 2000 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 6 июня 2001 г. и оставил в силе определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20 апреля 1999 г. и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 мая 2000 г. _____________