1996 год

1997 год

1998 год

1999 год

2000 год

2001 год

2002 год

2003 год

2004 год

2005 год

2006 год

Поиск по БВС

5. Признаны недействующими и не подлежащими применению со дня вынесения настоящего решения пп. 30, 31 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56 Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 15 июля 2003 г. N КАС 03-312 (Извлечение) К. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании незаконным п. 31, а В. - пп. 30, 31 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56 (далее - Временные критерии). Они сослались на то, что Министерство труда и социального развития Российской Федерации, утвердившее данный нормативный правовой акт, превысило свою компетенцию, определив не критерии, а порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности, который неправомерно лишает застрахованных лиц права на возмещение вреда в зависимости от их возраста и времени обращения в органы медико-социальной экспертизы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по первой инстанции, решением от 19 марта 2003 г. в удовлетворении заявленных требований отказала. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационным жалобам К. и В., 15 июля 2003 г. решение суда отменила, указав следующее. Согласно п. 30 Временных критериев, если диагностированное в период трудовой деятельности профессиональное заболевание или последствия несчастного случая на производстве не повлекли за собой утрату профессиональной трудоспособности работника и позволяли ему выполнять работу по соответствующей профессии без снижения квалификации, класса тяжести труда и заработной платы вплоть до выхода на пенсию по старости, но на момент освидетельствования сами по себе ограничивают способность к труду, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах устанавливается с учетом возможности выполнения любой трудовой деятельности. Пунктом 31 предусмотрено, что степень утраты профессиональной трудоспособности не определяется, если диагностированное в период трудовой деятельности профессиональное заболевание или последствия несчастного случая на производстве не повлекли за собой утрату работником профессиональной трудоспособности в период трудовой деятельности, позволяли ему выполнять работу по соответствующей профессии без снижения квалификации, класса тяжести труда и заработной платы вплоть до выхода на пенсию по старости и на момент освидетельствования сами по себе не ограничивают способности к трудовой деятельности. Суд первой инстанции признал приведенные положения нормативного правового акта не противоречащими действующему законодательству, сославшись на то, что в соответствии с п. 2 раздела 1 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается на момент освидетельствования пострадавшего; для граждан, выполнявших до выхода на трудовую пенсию по старости работу по соответствующей профессии без утраты в заработке вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, не может быть применен общий порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности, для них разработаны особые правила, исходя из возможности осуществлять любую трудовую деятельность, что и нашло отражение в обжалуемых пунктах нормативного акта. Этот вывод сделан без учета подлежащих применению по делу норм материального права и является неправильным. Право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ 'Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний' признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Согласно абз. 1 п. 3 ст. 15 упомянутого Закона ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности. В соответствии с абз. 2 того же пункта ст. 15 Закона и ст. 208 ГК РФ требования о назначении и выплате обеспечения по страхованию, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на получение этих выплат, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие обращению за обеспечением по страхованию. Следовательно, застрахованные лица имеют право на получение страхового возмещения не с момента их освидетельствования, а со дня, с которого в результате освидетельствования учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, но в пределах трехлетнего срока давности. Именно поэтому п. 2 упомянутых Правил, на который суд сослался в подтверждение своего вывода относительно момента, на который определяется степень утраты трудоспособности, определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 8 апреля 2003 г. признан недействующим и не подлежащим применению в части, ограничивающей возможность установления степени утраты профессиональной трудоспособности за период, предшествующий дню освидетельствования (дело N КАС03-132). Закон не отменяет и не изменяет право на страховое возмещение вреда в связи с прекращением трудовой деятельности и выходом на пенсию по старости застрахованного лица, получившего повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. Напротив, в силу п. 2 ст. 1085 ГК РФ назначенные потерпевшему пенсии, в том числе и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда. Оспариваемые пп. 30 и 31 Временных критериев устанавливают для лиц, прекративших трудовую деятельности в связи с выходом на пенсию по старости, иные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности, чем для продолжающих осуществлять трудовую деятельность. Для указанной в этих пунктах категории потерпевших критерием оценки способности к профессиональной деятельности является их способность к труду вообще, а не профессиональная трудоспособность. Фактически оспариваемые нормы предписывают определять степень утраты общей трудоспособности для потерпевших вследствие трудового увечья или профессионального заболевания, освидетельствование которых производится после их выхода на пенсию по старости. Такое предписание противоречит положениям ст.ст. 3, 11, 12, 15 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, требующим для целей обязательного социального страхования установления степени утраты не общей, а профессиональной трудоспособности, т. е. способности к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества. Кроме того, установление для потерпевших в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний различных критериев в зависимости от того, до выхода на пенсию или позднее определяется степень утраты профессиональной трудоспособности, приводит к нарушению равенства их прав на возмещение вреда, что не соответствует гарантиям, закрепленным в ст. 19 Конституции Российской Федерации. Довод кассационной жалобы о том, что оспариваемое положение нормативного правового акта касается только степени утраты профессиональной трудоспособности, но не прав граждан на обеспечение по страхованию, несостоятелен. Согласно ст.ст. 11, 12 указанного выше Федерального закона размер страховых выплат определяется в соответствии со степенью утраты застрахованным профессиональной трудоспособности. Следовательно, установленный оспариваемыми нормами запрет на определение степени утраты профессиональной трудоспособности при сохранении потерпевшим способности к трудовой деятельности (общей трудоспособности), а равно применение иных критериев (возможность выполнения любой трудовой деятельности), чем для лиц, прошедших до выхода на пенсию по старости освидетельствование с учетом степени снижения их способности осуществлять профессиональную деятельность, непосредственно влияет на размер страховых выплат и нарушает право потерпевших на их получение. К. получил трудовое увечье, а В. - профессиональное заболевание в период трудовой деятельности. После выхода на пенсию по старости они обратились в бюро медико-социальной экспертизы за установлением степени утраты профессиональной трудоспособности для последующего решения вопроса о страховых выплатах, однако на основании пп. 30, 31 Временных критериев им было отказано в установлении степени утраты ими способности к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, что повлекло за собой нарушение их права на обеспечение по страхованию. Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что нормативный правовой акт в оспариваемой части не противоречит действующему законодательству и прав граждан, в том числе заявителей, не нарушает, ошибочен, основан на неправильном толковании норм материального права. С учетом изложенного Кассационная коллегия решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 марта 2003 г. отменила, вынесла новое решение, которым заявленные требования удовлетворила: признала недействующими и не подлежащими применению со дня вынесения настоящего решения пп. 30 и 31 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56. ____________