3. При оценке материалов, полученных
             при проведении оперативного эксперимента,
             суду следует руководствоваться не только
                 уголовно-процессуальным законом,
               но и положениями Федерального закона
              "Об оперативно-розыскной деятельности"

            Определение Судебной коллегии по уголовным
          делам Верховного Суда РФ от 3 сентября 2004 г.
                            N 47-О04-75

                           (Извлечение)


     Оренбургским областным  судом  30  июня 2004 г. Т. оправдан по
ч. 3  ст.  159  УК  РФ  за  отсутствием  в  его  действиях  состава
преступления.
     Органами следствия Т.  обвинялся в том, что в период с августа
по сентябрь 2003 года, являясь должностным лицом органов внутренних
дел,  группой  лиц  по  предварительному  сговору,  путем  обмана и
злоупотребления  доверием  Яшникова,   используя   свое   служебное
положение,   похитил   у  него  2400  долларов  США,  причинив  ему
значительный ущерб.
     В кассационном    представлении   государственный   обвинитель
поставил вопрос об отмене оправдательного приговора,  считая выводы
суда   не   соответствующими  фактическим  обстоятельствам  дела  и
полагая,  что судом  нарушены  требования  уголовно-процессуального
закона.
     Оправдывая Т.  по обвинению в мошенничестве,  суд,  по  мнению
прокурора,  не  учел того обстоятельства,  что действия сотрудников
ФСБ,    в     рамках      действующего     Федерального      закона
"Об оперативно-розыскной деятельности"  осуществлявших  оперативный
эксперимент,  при этом контролировавших движение передаваемых денег
от момента их специальной регистрации и замены номеров купюр до  их
вручения  потерпевшим Яшниковым знакомому обвиняемого - С., а затем
С.  - Т.,  производились на законных основаниях,  в соответствии  с
постановлением,  утвержденным  руководством  УФСБ  по  Оренбургской
области.  Результаты оперативной деятельности  (документы,  изъятые
денежные  средства,  аудио-  и  видеокассеты)  были  представлены в
органы прокуратуры,  и там решался вопрос о возбуждении  уголовного
дела и проведении последующих за этим следственных действий.
     Акты личного   досмотра  С.  и  Т.  суд  ошибочно  оценил  как
недопустимые доказательства по сугубо формальным основаниям,  тогда
как  зафиксированные  указанными  актами  факты передачи помеченных
денежных купюр С. и Т. суд фактически признал.
     Судебная коллегия  по  уголовным   делам   Верховного Суда  РФ
3 сентября  2004  г.  оправдательный  приговор   отменила,   указав
следующее.
     Выводы суда об оправдании Т.  в мошенничестве не соответствуют
фактическим  обстоятельствам дела и содержат противоречия,  которые
повлияли на решение вопроса  об  обоснованности  предъявленного  Т.
обвинения  в  совершении  этого преступления,  что в соответствии с
требованиями п.  4 ст.  380 УПК РФ явилось  основанием  для  отмены
приговора.
     Суд в приговоре определил "бесспорно"  установленным  то,  что
потерпевший передал 2400 долларов США С.,  а С. 2200 долларов США -
Т., и эта сумма у Т. изъята.
     Признав недопустимыми  доказательствами  акты личного досмотра
С.  и Т., при котором сотрудниками УФСБ РФ были обнаружены и изъяты
две  купюры  по 100 долларов США у С.  и две купюры по 100 долларов
США  у  Т.,  суд  фактически  вошел  в   противоречие   с   им   же
установленными  обстоятельствами.  Считая,  что  ст.  74  УПК РФ не
предусматривает   "акт    личного    досмотра"    как    допустимое
процессуальное   доказательство,   суд   оставил  без  оценки  факт
задержания С.  и Т.,  осуществленного сотрудниками УФСБ РФ в рамках
проводимого  ими  оперативного  эксперимента.  Их действия в данном
случае  регламентировались  не   нормами   Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации,  а положениями Федерального закона от
12  августа  1995  г.  "Об  оперативно-розыскной  деятельности"  (с
изменениями и дополнениями).
     Обоснованность действий сотрудников УФСБ РФ,  их  соответствие
положениям     вышеназванного    Закона,    наличие    специального
постановления,  санкционировавшего проведение  оперативно-розыскных
мероприятий,  суду  надлежало  проверить,  однако  этого сделано не
было.
     Материалы проведенных   оперативных   мероприятий  (документы,
изъятые  денежные  средства,  видеокассеты  и  аудиокассеты)   были
переданы в прокуратуру для решения вопроса о возбуждении уголовного
дела и проведения следственных действий.
     Вместе с  тем,  предъявляя  требование о соответствии действий
оперативных сотрудников нормам уголовно-процессуального закона, суд
не  учел того,  что их деятельность на этом этапе регламентируется,
кроме вышеназванного Федерального закона,  Инструкцией  "О  порядке
представления  результатов оперативно-розыскной деятельности органу
дознания,  следователю, прокурору или в суд", утвержденной приказом
ФСНП  России,  ФСБ  России,  МВД  России, ФСО России, СВР России от
13 мая 1998 г.
     Именно с   учетом  положений  данных  нормативных  актов  суду
следовало оценивать правильность и законность действий  оперативных
сотрудников  при  задержании лиц,  осмотре их имущества и их личном
досмотре.
     Необоснованны и  указания  в  приговоре об отсутствии законных
действий  по  приобщению  материалов  оперативных   мероприятий   к
материалам   уголовного  дела,  так  как  следователем  необходимые
следственные  действия  проводились,  что  подтверждается  наличием
соответствующих протоколов.
     Учитывая изложенное,  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам
Верховного Суда РФ оправдательный приговор Оренбургского областного
суда в отношении Т.  отменила,  дело направила  на  новое  судебное
разбирательство в тот же суд, в ином составе судей.


                           ____________