Бюллетень № 1 от 31.01.2006



           2. Постановление о применении принудительных
          мер медицинского характера отменено, поскольку
              изложенные в нем выводы не подтверждены
              доказательствами, исследованными в суде

                   Определение Военной коллегии
                        Верховного Суда РФ
                   от 11 марта 2004 г. N 3-58/03

                           (Извлечение)


     Как следует из постановления Приволжского  окружного  военного
суда  от 25 июля 2003 г.,  в сентябре 2002 г.  у военнослужащего О.
возникли неприязненные  отношения  к  гражданину С,  поскольку жена
О. - П. подала  заявление на развод  и стала  сожительствовать с С.
Неоднократные попытки вернуть жену  в  семью  результата  не  дали,
поэтому О. решил убить С.
     С этой целью он в период с ноября 2002 г. по 14 января 2003 г.
неоднократно предлагал ранее судимому Г. самому либо с привлечением
знакомых за вознаграждение в 2  тыс.  долларов  совершить  убийство
названного лица,  но тот отказался и 9 декабря 2002 г.  обратился с
заявлением в милицию. 25 января 2003 г. О. был задержан.
     В кассационных  жалобах  защитник  и законный представитель О.
просили постановление отменить и уголовное дело прекратить.
     Военная коллегия   Верховного   Суда   РФ  11  марта  2004  г.
постановление суда отменила, указав следующее.
     Согласно требованиям  ст.  74  и  п.  3  ч.  2  ст.  75 УПК РФ
показания лица,  в отношении которого поставлен вопрос о применении
принудительных мер медицинского характера, не могут рассматриваться
как источник доказательства по делу, они не имеют юридической силы,
не  могут  быть  положены в основу решения по делу и использоваться
при   разрешении   вопросов   о   применении   принудительных   мер
медицинского характера.
     По заключению  экспертов-психиатров  от  21  апреля  2003  г.,
обследовавших  О.  в  стационарных  условиях,  у  него  установлено
болезненное расстройство психики,  которое в инкриминируемый период
и  в  настоящее время лишает его возможности осознавать фактический
характер своих действий и руководить ими.
     Несмотря на это в обоснование постановления об освобождении О.
от уголовной ответственности и о применении к  нему  принудительных
мер  медицинского характера суд положил протокол очной ставки между
О. и Г. от 4 октября 2002 г., что недопустимо.
     Кроме того, не исследовав в судебном заседании протокол обыска
в  квартире  О.  от  25  января  2003  г.,  суд  положил  указанное
доказательство в основу постановления.
     Сославшись на показания потерпевшего  С.  об  обстоятельствах,
которые ему стали известны со слов Ф., Б. и Г., суд этих свидетелей
не допросил.
     Как отражено в вышеупомянутом заключении экспертов-психиатров,
у  О.  обнаружено  паранойяльное   развитие   личности.   Об   этом
свидетельствуют  данные  анамнеза  о появлении у него в 1996 году в
условиях  психотравмирующей   ситуации   сверхценных   образований,
которые  в  последующем  трансформировались в стойкий паранойяльный
синдром.   Указанное   болезненное   расстройство   лишало   О.   в
инкриминируемый  период возможности осознавать фактический характер
и общественную  опасность  своих  действий  и  руководить  ими.  По
психическому состоянию в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 97 и п. "в"
ч.  1 ст.  99 УК  РФ  О.  рекомендовано  принудительное  лечение  в
психиатрическом стационаре специализированного типа.
     В силу п.  6  постановления  Пленума  Верховного  Суда СССР от
26 апреля 1984 г.  "О судебной практике по применению,  изменению и
отмене принудительных мер медицинского характера" решение вопроса о
невменяемости, применении принудительных мер медицинского характера
и определении типа больницы относится к компетенции судов.
     Поэтому заключение  экспертов-психиатров  подлежало тщательной
оценке в совокупности со всеми материалами дела.  Однако суд не дал
должной  правовой  оценки  заключению  экспертов,  в  том  числе  в
совокупности с другими доказательствами по делу, а вывод суда о его
научной обоснованности вызывает сомнение по следующим основаниям.
     Как видно из материалов дела,  в них отсутствуют медицинские и
другие  документы,  которые  могли бы объективно подтвердить данные
анамнеза,  выдвинутого  экспертами-психиатрами,  все   сводится   к
показаниям О.  и потерпевшего С.  о характере поведения и состоянии
здоровья О.
     В частности,   в   деле   отсутствуют  медицинские  документы,
отражающие физическое развитие и состояние здоровья  О.  в  детском
возрасте, подтверждающие факт получения им черепно-мозговой травмы,
а также отравления в 13-летнем  возрасте  угарным  газом.  Органами
следствия  и  судом  не  истребовалась  подлинная  история болезни,
подтверждающая стационарное лечение его в психиатрическом отделении
госпиталя.   Отсутствует  объективная  информация,  характеризующая
состояние здоровья О. в период прохождения военной службы с момента
поступления  в  военное  училище:  заключение медицинской призывной
комиссии,  его медицинская книжка в училище,  а  также  медицинские
документы  за  период военной службы офицером и после.  Отсутствуют
рапорты и жалобы О.  в период прохождения военной службы,  а  также
его  заявления  в  ГОВД  г.  Межгорья по поводу анонимных звонков и
конфликтов  с  гражданином  С.  обращение  в  комиссию   по   делам
несовершеннолетних на действия жены, препятствовавшей его общению с
детьми,  и другие материалы, характеризующие О. в различные периоды
жизни.
     Отсутствие в   материалах   дела   указанных   документов   не
представляет  возможным  с  полной достоверностью оценить состояние
психического здоровья О. в инкриминируемый период, выяснить причину
возникновения  болезненного  состояния,  определить  нозологическую
принадлежность его психических расстройств и соответственно оценить
осознанность   его   действий.   Указанный   в   акте  стационарной
судебно-психиатрической  экспертизы   бредовой   синдром,   наличие
обманов   восприятия   и  других  психотических  расстройств  у  О.
недостаточно  полно  и  четко  описан,   а   мотивировочная   часть
заключения    недостаточно    клинически    обоснована   и   научно
аргументирована.
     На основании изложенного Военная коллегия пришла к выводу, что
постановление  Приволжского  окружного  военного  суда  от  25 июля
2003 г.  в  отношении  О.  не  соответствует  требованиям п. 1 ч. 1
ст. 379 и ч. 1 ст. 380 УПК РФ, поэтому отменено с направлением дела
на  новое  судебное  разбирательство  в  тот  же суд в ином составе
судей.


                           ____________