Бюллетень № 10 от 27.10.2006



    2. Если с условием о возможности уменьшения Сберегательным
     банком Российской Федерации процентной ставки по договору
   целевого вклада на детей, заключенному в 1994 году, вкладчик
     был ознакомлен, то это условие на основании ст. 422 ГК РФ
    сохраняет свою силу и после установления законодателем иных
                  правил, обязательных для сторон

                   Определение Судебной коллегии
              по гражданским делам Верховного Суда РФ
                 от 17 января 2006 г. N 34-В05-19

                           (Извлечение)


     Я. обратилась  в  суд  с   иском   к   Мурманскому   отделению
Акционерного   коммерческого   Сберегательного   банка   Российской
Федерации (далее -  Сбербанк  России)  о  понуждении  к  исполнению
обязательств  по  целевому  вкладу  на детей (начислении процентов,
установленных договором).  В обоснование иска она ссылалась на  то,
что 28 января 1994 г. в названном отделении Сбербанка России ею был
открыт целевой вклад на детей на сумму 20 тыс.  рублей на имя  сына
сроком на 10 лет с годовой процентной ставкой 190%. В 2002 году она
узнала, что банк снизил годовую процентную ставку по вкладу до 16%.
Полагая,   что  указанные  действия  банка  незаконны,  существенно
нарушают ее права и  права  ее  сына,  просила  возложить  на  банк
обязанность  восстановить  годовую  процентную  ставку  по вкладу в
размере 190%.
     Решением  Октябрьского    районного   суда   г.  Мурманска  от
17 декабря 2002 г.  исковые требования удовлетворены: на Мурманское
отделение   Сбербанка  России  возложена  обязанность  восстановить
процентную  ставку  по  целевому  вкладу на  детей,  внесенному  Я.
28 января  1994  г.,  действовавшую  при  заключении  договора,  до
окончания срока действия договора.
     Судебная коллегия  по гражданским делам Мурманского областного
суда 19 февраля 2003 г. решение суда оставила без изменения.
     Президиум Мурманского  областного  суда  27  декабря  2004  г.
судебные постановления оставил без изменения.
     В надзорной   жалобе  представитель  Сбербанка  России  просил
отменить вышеуказанные  судебные  постановления  как  незаконные  и
принять новое - об отказе в удовлетворении исковых требований Я.
     Определением судьи Верховного Суда РФ от  5  августа  2005  г.
дело  истребовано в Верховный Суд РФ и 14 декабря 2005 г.  передано
для рассмотрения по существу в  Судебную  коллегию  по  гражданским
делам Верховного Суда РФ.
     Судебная  коллегия  по  гражданским  делам Верховного Суда  РФ
17 января 2006 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
     В силу ст.  387 ГПК РФ основаниями для  отмены  или  изменения
судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются
существенные  нарушения  норм  материального  или   процессуального
права.
     При рассмотрении  данного  дела  существенное  нарушение  норм
материального  права  допущено  судами  первой,  второй и надзорной
инстанций.
     При вынесении   постановлений   суды  исходили  из  того,  что
согласно законодательству Российской Федерации,  действовавшему  на
момент  заключения  упомянутого договора,  Сбербанку России не было
предоставлено право  в  одностороннем  порядке  снижать  процентную
ставку по срочным банковским вкладам и истица не была ознакомлена с
условием договора о праве банка в  одностороннем  порядке  изменять
процентную ставку по целевому вкладу на детей.
     Кроме того,  президиум Мурманского областного суда  указал  на
несоответствие  требованиям  ст.ст.  57  и  111  Основ гражданского
законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г.  положений
ст.  395 ГК РСФСР, согласно которой граждане могли хранить денежные
средства в кредитных учреждениях в соответствии  с  их  уставами  и
правилами,  и инструкции Сбербанка России от 30 июня 1992 г.  N 1-Р
"О порядке совершения учреждениями Сберегательного банка Российской
Федерации   операций  по  вкладам  населения"  в  части  оформления
целевого вклада на детей.  По  мнению  президиума,  при  оформлении
целевого вклада на детей банк обязан был руководствоваться Основами
гражданского законодательства Союза ССР и республик и  заключить  с
вносителем вклада  (т. е.  истицей)  письменный договор,  в котором
одним   из   условий   предусматривалось   одностороннее   снижение
процентной  ставки  по  вкладу.  Однако  указанный договор целевого
вклада на детей в письменной форме банком  с  истицей  заключен  не
был.
     Приведенные выводы судебных инстанций основаны на неправильном
толковании и применении норм материального права.
     Из материалов  дела  усматривается,  что  упомянутый   договор
целевого  вклада  на  детей  был  заключен  между  Я.  и Мурманским
отделением Сбербанка России 28 января 1994 г., т. е.  до введения в
действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации.
     Согласно ст. 395 ГК РСФСР (действовавшего на момент заключения
и  исполнения  договора  целевого  вклада  на детей) граждане могут
хранить денежные средства в государственных трудовых сберегательных
кассах  и  в других кредитных учреждениях,  распоряжаться вкладами,
получать по вкладам доход в виде процентов или выигрышей, совершать
безналичные  расчеты в соответствии с уставами кредитных учреждений
и изданными в установленном порядке правилами.
     В ст.ст.  28 и 29  Закона РСФСР  от  2 декабря 1990 г. N 395-I
"О банках  и  банковской  деятельности  в   РСФСР"   (в   редакции,
действовавшей  на  момент  заключения  договора  целевого вклада на
детей) предусматривалось,  что отношения между банком  и  клиентами
носят   договорный   характер;   процентные   ставки   и   величина
комиссионного вознаграждения по  операциям  банков  устанавливаются
банками  самостоятельно,  в  пределах  требований денежно-кредитной
политики Банка России.  А  в  силу  ст.  38  названного  Закона  (в
редакции,  действовавшей  в  тот  же период времени) банки с учетом
установленных Банком  России  экономических  нормативов  определяют
условия,  на  которых  они  осуществляют операции по приему вкладов
населения.
     Во время заключения договора между Я.  и Мурманским отделением
Сбербанка России (28  января  1994  г.)  на  территории  Российской
Федерации   согласно  постановлению  Верховного  Совета  Российской
Федерации от 14 июля 1992 г. N 3301-I "О  регулировании гражданских
правоотношений   в   период   проведения   экономической   реформы"
действовали  в  части,  не  противоречащей  Конституции  Российской
Федерации  и  законодательным актам Российской Федерации,  принятым
после 12 июня 1990 г.,  Основы гражданского законодательства  Союза
ССР и республик от 31 мая 1991 г.
     В соответствии с п.  1 ст.  111 Основ по договору  банковского
вклада   банк   обязуется  хранить  вложенные  вкладчиком  денежные
средства,  выплачивать по ним доход в виде  процентов  или  в  иной
форме,  выполнять  поручения  вкладчика  по  расчетам  со  вклада и
возвратить сумму вклада по первому требованию вкладчика на условиях
и    в   порядке,   предусмотренных   для   вклада   данного   вида
законодательством или договором.
     Таким образом,   действовавшее   на  момент  заключения  между
истицей  и   ответчиком   договора   целевого   вклада   на   детей
законодательство наделяло банки правом самостоятельно устанавливать
процентные ставки по операциям банков,  а также определять условия,
на   которых   они  осуществляют  операции  по  приему  вкладов  от
населения.
     Право Сбербанка   России   самостоятельно   определять  размер
процентов по вкладам,  в том числе и по целевым вкладам  на  детей,
было  также  закреплено в  п.  1.6  инструкции  Сбербанка России от
30 июня  1992  г.  N  1-Р  "О   порядке   совершения   учреждениями
Сберегательного  банка  Российской  Федерации  операций  по вкладам
населения".  В соответствии  с  этим  пунктом  Инструкции  Сбербанк
России  имел  право в зависимости от уровня инфляции и дохода банка
увеличивать  или  уменьшать  процентные   ставки   по   вкладам   в
одностороннем  порядке.  Положения  раздела  6 "Операции по целевым
вкладам на детей" указанной Инструкции определяли  условия  данного
вида договора банковского вклада.
     Согласно п. 2 ст. 57 Основ гражданского законодательства Союза
ССР  и  республик односторонний отказ от исполнения обязательства и
одностороннее  изменение  условий  договора  не   допускаются,   за
исключением      случаев,     предусмотренных     договором     или
законодательством.
     Таким образом,  Сбербанком  России вышеприведенные нормы Основ
гражданского законодательства Союза ССР  и  республик  нарушены  не
были,  поскольку  в  ст.ст.  28  и  38  Закона  РСФСР  "О  банках и
банковской   деятельности   в    РСФСР",    регулирующих    спорные
правоотношения,   предусматривалось  право  банка  в  одностороннем
порядке изменять условие договора о размере  процентной  ставки  по
вкладу.
     Из вышеназванных статей Основ не следует и  обязанности  банка
заключить  в  письменной  форме  договор целевого вклада на детей с
внесением в него условия о праве банка  на  одностороннее  снижение
процентной  ставки  по  вкладу,  как  ошибочно указал суд надзорной
инстанции.
     Согласно  п.  1.14  Инструкции  Сбербанка  России  от  30 июня
1992 г.  N 1-Р,  действовавшей на  момент  заключения  между  Я.  и
ответчиком  договора  целевого  вклада на детей,  оформление вклада
подтверждалось  выдачей  вкладчику  либо  лицу,  вносящему   вклад,
сберегательной  книжки.  Нормы  об обязательном оформлении договора
банковского вклада в письменной  форме,  в  том  числе  и  целевого
вклада на детей,  появились в законодательстве позднее, а именно по
истечении двух  лет  после  заключения  договора  между  истицей  и
ответчиком.
     Так, часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации, в
п.  1  ст.  836  которой  устанавливается  требование  о заключении
договора банковского вклада в письменной форме,  введена в действие
Федеральным законом от 26 января 1996 г.  N 15-ФЗ с 1 марта 1996 г.
Норма  об  оформлении  привлечения  денежных  средств   во   вклады
договором  в  письменной  форме  была предусмотрена в ч.  2 ст.  36
Федерального закона от 3  февраля  1996  г.  N  17-ФЗ  "О  внесении
изменений  и  дополнений  в  Закон  РСФСР  "О  банках  и банковской
деятельности в РСФСР", вступившего в силу с 5 февраля 1996 г.
     Поэтому вывод   суда   надзорной   инстанции  о  необходимости
заключения между сторонами договора  целевого  вклада  на  детей  в
письменной   форме   основан   на   неправильном   толковании  норм
материального  права.  Обязательной   письменная   форма   договора
целевого вклада на детей стала только с 5 февраля 1996 г.  До этого
оформление договора осуществлялось Сбербанком России в соответствии
с  положениями  п.  1.14  Инструкции  Сбербанка  России  от 30 июня
1992 г. N 1-Р.
     Согласно п. 2 ст. 58 Основ гражданского законодательства Союза
ССР и  республик,  если  стороны  условились  заключить  договор  в
определенной форме, он считается заключенным с момента придания ему
условленной формы,  хотя бы по законодательству  для  данного  вида
договоров эта форма и не требовалась.
     Следовательно, стороны по договору целевого вклада  на  детей,
оформив по вкладу сберегательную книжку,  а также приходный ордер и
карточку по лицевому счету, придали договору условленную форму.
     Не основан   на  нормах  гражданского  законодательства  и  не
подтверждается  материалами  дела  вывод  судов  первой,  второй  и
надзорной  инстанций  о  том,  что  истица  не  была  ознакомлена с
условием  договора  целевого  вклада  на  детей  о  праве  банка  в
одностороннем порядке изменять размер процентной ставки по вкладу в
сторону уменьшения. Данный вывод сделан без учета норм ст. 59 Основ
гражданского  законодательства  Союза ССР и республик и ст.  431 ГК
РФ,  в силу которых при толковании договора  судом  принимается  во
внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.
     Из материалов дела видно,  что с условиями  договора  целевого
вклада  на  детей  Я.  была  ознакомлена,  а из ее собственноручной
записи  на  карточке  по  лицевому  счету  ("с   условиями   вклада
ознакомлена")  можно  сделать  вывод  о ее согласии с предлагаемыми
Сбербанком России условиями указанного вклада,  к которым относится
и  условие о праве банка на одностороннее изменение,  в том числе и
уменьшение процентной ставки по  вкладу  в  зависимости  от  уровня
инфляции и доходов банка.
     Необходимо также  учитывать,  что  заключенный  между   Я.   и
Сбербанком   России  договор  целевого  вклада  на  детей  является
договором  присоединения,  имеющим  публичный  характер;  заключить
подобный   договор  на  одинаковых  для  всех  вкладчиков  условиях
предлагалось Сбербанком России неопределенному кругу лиц.  Для всех
вкладчиков условия договора целевого вклада на детей, в том числе и
условие о  праве  Сбербанка  России  увеличивать  или  уменьшать  в
зависимости  от уровня инфляции и дохода банка процентные ставки по
вкладам,  были заранее определены в стандартной форме в  Инструкции
Сбербанка России от 30 июня 1992 г. N 1-Р. Соответственно, вкладчик
мог либо принять такие условия  размещения  вклада  без  каких-либо
оговорок,   присоединившись   к   предложенному  Сбербанком  России
договору в целом,  либо отклонить условия договора в полном объеме.
Согласие  на  заключение  договора  на  иных,  чем было предложено,
условиях признавалось отказом от заключения договора.
     Доказательств заключения  договора целевого вклада на детей на
иных условиях истицей не  представлено,  других  условий  договора,
отличных от общих, действовавших на момент его заключения, судом не
установлено. Реклама банка, опубликованная в региональной газете от
16 апреля 1994 г., на которую ссылался суд надзорной инстанции, как
на доказательство заключения договора целевого вклада  на  детей  с
годовой процентной ставкой 190%  на срок не менее 10 лет,  не может
рассматриваться в качестве достоверного  доказательства  заключения
договора  истицей  с ответчиком именно на этих условиях,  поскольку
она адресована неопределенному кругу лиц и  прямо  не  называет  не
только  эти  условия договора в качестве обязательных и неизменных,
но и другие условия, являющиеся существенными для договоров данного
вида  и  содержащиеся  в  Инструкции  Сбербанка  России  от 30 июня
1992 г. N 1-Р.  Кроме  того,  договор  заключен  28 января 1994 г.,
т. е. значительно раньше опубликования рекламы в газете.
     Таким образом,  приведенная выше запись истицы на карточке  по
лицевому  счету  является безусловным и достаточным доказательством
ее согласия на заключение договора  целевого  вклада  на  детей  на
условиях,  определенных Сбербанком России в названной Инструкции, и
не допускает исключений,  позволяющих предположить, что договор был
заключен с нею на иных условиях. В договоре, заключенном между Я. и
Мурманским  отделением  Сбербанка  России,  содержалось  условие  о
возможности  изменения  банком процентной ставки по целевому вкладу
на  детей,  и  с  этим   условием   она   была   ознакомлена,   что
подтверждается ее подписью на карточке по лицевому счету.
     В силу  ст.  422  ГК   РФ   договор   должен   соответствовать
обязательным  для  сторон  правилам,  установленным законом и иными
правовыми актами (императивным нормам),  действующим в  момент  его
заключения.   Если   после   заключения   договора   принят  закон,
устанавливающий обязательные  для  сторон  правила  иные,  чем  те,
которые  действовали при заключении договора,  условия заключенного
договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено,
что его действие распространяется на отношения,  возникшие из ранее
заключенных договоров.
     Согласно  ст.  5  Федерального  закона  от  26 января  1996 г.
N 15-ФЗ "О введении в действие части  второй  Гражданского  кодекса
Российской   Федерации"   часть   вторая   Кодекса   применяется  к
обязательственным  отношениям,  возникшим  после  введения   ее   в
действие.  По  обязательственным  отношениям,  возникшим до 1 марта
1996  г.,  часть  вторая  Кодекса  применяется  к  тем   правам   и
обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.
     В силу ч.  3  ст.  6  указанного  Закона  нормы  части  второй
Гражданского кодекса Российской Федерации,  определяющие содержание
договоров отдельных видов,  применяются  к  договорам,  заключенным
после введения ее в действие.
     Запрет на одностороннее уменьшение банком  размера  процентной
ставки  по  договору  банковского  вклада,  внесенного гражданином,
введен п.  3 ст.  838 части второй Гражданского кодекса  Российской
Федерации,  вступившей  в  силу  после  заключения  договора  между
истицей и ответчиком.  Обратной силы  данное  положение  Закона  не
имеет,  в  связи  с  чем  применение судом к рассматриваемому спору
положений названной статьи Кодекса  неправомерно.  Права  истицы  и
обязанности банка по договору целевого вклада на детей возникают не
в 2004 году,  как указал суд в решении,  а сразу  после  заключения
договора, т. е. с 28 января 1994 г.
     Согласно п. 3 ст. 838 ГК РФ определенный договором банковского
вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях
его выдачи по истечении определенного  срока  либо  по  наступлении
предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне
уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом.
     Из содержания данной нормы следует,  что по договорам целевого
вклада на детей,  заключенным с гражданами после 1 марта  1996  г.,
банки  не  вправе  уменьшать  размер  процентов на вклад даже в тех
случаях,  когда условие об одностороннем уменьшении банком  размера
процентов включено в договор банка с гражданином-вкладчиком.
     В то  же  время  по  договорам  целевого  вклада   на   детей,
заключенным  с  гражданами  до  введения  в  действие  части второй
Гражданского  кодекса  Российской  Федерации,   уменьшение   банком
процентной ставки является возможным и после 1 марта 1996 г.,  если
условие  о  возможности  изменения  банком  процентной  ставки   по
договору целевого вклада на детей содержалось в конкретном договоре
и вкладчик был ознакомлен с этим условием в надлежащем порядке, так
как    на   период   заключения   таких   договоров   действовавшим
законодательством банку предоставлялась возможность устанавливать в
договоре условие о понижении процентной ставки, и данное условие на
основании ст.  422 ГК РФ сохраняет  свою  силу  после  установления
законодателем иных правил, обязательных для сторон.
     Ссылка суда    надзорной    инстанции     на     Постановление
Конституционного Суда  Российской Федерации  от  23 февраля 1999 г.
N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части  второй
статьи  29  Федерального  закона от 3 февраля 1996 года "О банках и
банковской   деятельности"   в    связи    с    жалобами    граждан
О.Ю.Веселяшкиной,  А.Ю.Веселяшкина  и  Н.П.Лазаренко" в обоснование
своего вывода об отсутствии у банка права снижать размер процентной
ставки  по  целевому вкладу на детей,  заключенному между истицей и
ответчиком,  не может быть признана  состоятельной.  Правоотношения
между  Я.  и Сбербанком России по договору целевого вклада на детей
возникли в январе 1994 г.,  т. е.  в период действия иных положений
Федерального закона "О банках и банковской деятельности",  а именно
ст.ст.  28 и 38,  которые в редакции от 2 декабря 1990 г.  наделяли
банк  правом  в  одностороннем  порядке  изменять размер процентной
ставки по вкладам.
     Судебная коллегия  по  гражданским  делам  Верховного  Суда РФ
решение  Октябрьского  районного  суда  г.  Мурманска,  определение
судебной  коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда
и постановление президиума Мурманского  областного  суда  отменила;
вынесла   новое   решение,  которым  в  удовлетворении  иска  Я.  к
Мурманскому отделению Сбербанка России о восстановлении  процентной
ставки по целевому вкладу на детей отказала.


                           ____________