Бюллетень № 5 от 24.05.2007



              4. Кассационное представление об отмене
                оправдательного приговора оставлено
                        без удовлетворения

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                от 24 августа 2005 г. N 66-О05-78СП

                           (Извлечение)


     Судом с участием присяжных заседателей  Иркутского  областного
суда 27 апреля 2005 г.  оправдан Клюкин по ч.  3 ст.  296, пп. "а",
"б" ч. 3 ст. 286 УК РФ.
     Органами предварительного    следствия   Клюкину   предъявлено
обвинение  в  том,  что  он,  занимая  должность  милиционера  роты
патрульно-постовой  службы   милиции   N   4  отдельного  батальона
патрульно-постовой службы милиции (ОБППСМ) УВД г. Братска и являясь
должностным  лицом,  постоянно осуществляющим функции представителя
власти,  допустил нарушения требований пп.  1,  4  главы  I  Устава
патрульно-постовой   службы   милиции   общественной   безопасности
Российской Федерации,  должностной инструкции милиционера ОБППСМ  и
ст.  15 Закона Российской Федерации от 18 февраля 1993 г.  N 4510-I
"О милиции" при следующих обстоятельствах.
     24 февраля 2004 г.  Клюкин заступил на службу в г.  Братске на
пост "База Северный Артек". Для несения службы он получил табельное
оружие - пистолет ПМ.  25 февраля 2004 г.  он,  сменившись с поста,
табельное оружие не сдал и поехал в Братский городской суд,  где  в
отношении  него  и других лиц судьей Г.  рассматривалось дело и был
вынесен обвинительный приговор.  Недовольный приговором, действуя в
отместку  за принятое судебное решение,  Клюкин догнал судью и стал
угрожать ей убийством,  приставив к ее  шее  приведенный  в  боевое
состояние  пистолет.  Действия  Клюкина  были  пресечены командиром
отделения военно-конвойной службы ОВД ЦО г. Братска Шаблинским.
     В кассационном представлении государственный обвинитель просил
отменить      приговор       ввиду       допущенных       нарушений
уголовно-процессуального  закона и направить дело на новое судебное
разбирательство. Он указал, что вопреки требованиям ст.ст. 334, 335
и  336  УПК  РФ  адвокат  в присутствии присяжных заседателей давал
оценку показаниям свидетеля Яшкиной:  "При  таком  обхвате  за  шею
пистолет  неминуемо  был  бы направлен дульным срезом в руку самого
Клюкина,  полагаю, это абсурд". В ходе допроса свидетеля Михайлюк в
задаваемом  вопросе  он  также  высказал  свое мнение по выясняемым
обстоятельствам:  "Каким образом Клюкин мог приставить  пистолет  к
шее Г.,  если он ее шею обхватил рукой и места для пистолета уже не
осталось". При допросе свидетеля Клюкина (отца подсудимого) адвокат
неоднократно,  несмотря на замечания председательствующего, выяснял
обстоятельства,  не  относящиеся  к  предъявленному  обвинению,   а
именно: как потерпевшую Г. удалось освободить от захвата Клюкиным и
при каких обстоятельствах он выстрелил себе в голову;  то же  самое
происходило  и  при  допросе  дополнительного  свидетеля со стороны
защиты Петуниной. Хотя адвокатом допущены систематические нарушения
уголовно-процессуального  закона,  председательствующий  не  принял
всех  необходимых  мер,  предусмотренных  ч.  2  ст.  258  УПК  РФ,
ограничиваясь  каждый  раз  замечаниями.  В  прениях сторона защиты
сослалась  на  документы,   которые   в   судебном   заседании   не
исследовались  (заключение  баллистической  экспертизы  и заявление
потерпевшей  Г.),  однако   председательствующий   стороне   защиты
замечание  не  сделал,  здесь же адвокат говорил об обстоятельствах
причинения ранения Клюкиным самому себе.  В нарушение ч.  5 ст. 339
УПК  РФ  на  разрешение  присяжных заседателей был поставлен вопрос
(первый  основной  вопрос),  требующий  от  присяжных   заседателей
юридической оценки: "Допущена ли угроза лишения потерпевшей жизни",
на что присяжные заседатели дали отрицательный ответ.
     Судебная коллегия  по   уголовным  делам   Верховного  Суда РФ
24 августа  2005  г.  приговор  оставила  без   изменения,   указав
следующее.
     Согласно ч.  2  ст.  385  УПК  РФ   оправдательный   приговор,
постановленный  на  основании  оправдательного  вердикта  присяжных
заседателей,  может быть отменен по  представлению  прокурора  либо
жалобе  потерпевшего  или  его представителя лишь при наличии таких
нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право
прокурора,  потерпевшего  или  его  представителя  на представление
доказательств  либо  повлияли  на  содержание  поставленных   перед
присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
     Доводы кассационного     представления     нельзя      считать
обоснованными.
     Так, заявление  государственного  обвинителя  о  том,  что   в
прениях  сторона  защиты  ссылалась  на  не  исследованные  в  суде
доказательства, не соответствует действительности.
     Как видно   из   протокола  судебного  заседания,  ходатайство
государственного    обвинителя    об    исследовании     заключения
баллистической  экспертизы было удовлетворено,  и данное заключение
им же оглашено в присутствии присяжных заседателей.
     В прениях   адвокат   указал:  "Она  (потерпевшая  Г.)  писала
заявление о посягательстве на ее жизнь".
     Председательствующий прервал выступление адвоката,  сделал ему
замечание и напомнил о том,  что заявление Г.  не было исследовано,
поэтому   адвокат   не   имеет   права  ссылаться  на  него.  Затем
председательствующий обратился к присяжным заседателям  с  просьбой
не принимать ссылку адвоката при вынесении вердикта.
     Между тем данная ссылка в прениях на  заявление  Г.  не  могла
повлиять  на  ответы  присяжных заседателей при вынесении вердикта,
так как допрошенная сторонами в судебном заседании  потерпевшая  Г.
неоднократно  в  присутствии  присяжных  заседателей говорила,  что
подсудимый посягал на ее жизнь.
     Поэтому формальная ссылка адвоката на неисследованный документ
не могла повлиять на мнение  присяжных  заседателей,  которые  дали
отрицательный ответ на третий основной вопрос (они признали Клюкина
невиновным в совершении действий, вмененных ему в вину).
     Утверждение государственного      обвинителя,      что     при
формулировании  вопросного  листа  были  допущены  нарушения  ч.  5
ст. 339 УПК РФ, также не подтверждается материалами дела.
     Органами предварительного   следствия   Клюкину    предъявлено
обвинение, в том числе в угрозе убийством судье Г.
     На разрешение  присяжных  заседателей  был  поставлен   первый
основной вопрос о доказанности таких фактических обстоятельств, как
угроза лишения жизни Г. путем приставления пистолета к ее шее.
     Председательствующий судья  правильно  поставил  на разрешение
присяжных  заседателей  такой  вопрос,  так  как  он  не   является
юридическим.  Он  не  ставил  на  разрешение  присяжных заседателей
вопрос о доказанности угрозы убийством в отношении судьи.
     Кроме того,    при   обсуждении   проекта   вопросного   листа
государственный  обвинитель  заявил  о   своем   согласии   с   его
содержанием.
     Вопросный лист отвечает требованиям ст.ст. 338 и 339 УПК РФ.
     Ни на  чем не основано заявление государственного обвинителя о
незаконном влиянии защитника на коллегию присяжных  заседателей,  а
также  о  том,  что  выступление  Клюкина в последнем слове вызвало
слезы у присяжного заседателя под N 11.
     В том  случае,  если  государственный обвинитель полагал,  что
кто-то  из  присяжных   заседателей   утратил   объективность   при
рассмотрении дела,  он на любом этапе судебного разбирательства (до
вынесения  вердикта)  был  вправе  ходатайствовать  об  отстранении
данного присяжного заседателя от дальнейшего участия в рассмотрении
дела,  о чем указано в ч.  4 ст. 333 УПК РФ, однако государственный
обвинитель   подобных  заявлений,  как  это  следует  из  протокола
судебного заседания, не делал.
     В последнем    слове    Клюкин   заявил:   "Здесь   происходит
несправедливый  суд.  Я  просто  хочу   извиниться   перед   своими
родителями",  а также он обратился к Петуниной: "Любовь Николаевна,
если бы рядом был Дмитрий,  то он сказал бы то же самое,  что и я".
Государственный обвинитель не обосновал в представлении свой довод,
как указанные выше  слова,  произнесенные  подсудимым  в  последнем
слове,  могли повлиять на отрицательный ответ присяжных заседателей
на третий основной вопрос о виновности подсудимого.
     По мнению  Судебной   коллегии,   произнесенные   Клюкиным   в
последнем  слове  фразы  не  могли  повлиять  на  ответы  присяжных
заседателей.
     В судебном заседании после допроса свидетеля  Яшкиной  адвокат
высказал  мнение:  "При таком обхвате за шею пистолет неминуемо был
бы направлен дульным срезом в руку  самого  Клюкина,  полагаю,  это
абсурд".
     Председательствующий сделал  адвокату  замечание  и  разъяснил
ему, что на данном этапе лишь исследуются доказательства.
     Преждевременная оценка    адвокатом    показаний    свидетеля,
сделанная им после допроса свидетеля в ходе судебного следствия, не
является тем нарушением уголовно-процессуального закона,  о котором
говорится  в ч.  2 ст.  385 УПК РФ,  повлиявшем на ответы присяжных
заседателей.
     Более того,   данную  оценку  показаниям  свидетеля  защитники
сделали на законных основаниях на  более  позднем  этапе  судебного
разбирательства - в прениях.
     Вопрос, заданный адвокатом свидетелю  Михайлюк  о  том,  каким
образом  мог  приставить  Клюкин пистолет к шее Г.,  если он ее шею
обхватил рукой и места для пистолета уже не осталось,  направлен на
установление  фактических обстоятельств дела и не свидетельствует о
таких  нарушениях  уголовно-процессуального   закона   со   стороны
адвоката, которые влекут отмену оправдательного приговора.
     Необоснованным является довод  государственного  обвинителя  о
том,  что  в нарушение ст.ст.  334,  335 и 336 УПК РФ при допросе в
качестве свидетелей Клюкина (отца подсудимого) и Петуниной  адвокат
выяснял у них обстоятельства, связанные с освобождением потерпевшей
Г.  от захвата Клюкиным, а также с выстрелом Клюкина себе в голову.
Указанные  обстоятельства  относятся  к фактическим обстоятельствам
данного уголовного дела.
     В обвинительном     заключении     приведены    обстоятельства
освобождения потерпевшей Г.  от захвата Клюкиным.  Поэтому защитник
вправе  был выяснять в суде в присутствии присяжных заседателей эти
обстоятельства, а также обстоятельства, связанные с тем, как Клюкин
выстрелил  в себя.  Запрещение адвокату выяснять эти обстоятельства
могло повлечь нарушение права на защиту подсудимого.
     С учетом  изложенного  приговор  Иркутского областного суда от
27 апреля 2005 г.  в отношении Клюкина оставлен  без  изменения,  а
кассационное представление - без удовлетворения.


                           _____________