Бюллетень № 6 от 29.06.2007



   ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
                     ЗА III КВАРТАЛ 2006 ГОДА

                        ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

                 Вопросы квалификации преступлений

     1. За  эксцесс  исполнителя  другие  соучастники  преступления
уголовной ответственности не подлежат (ст. 36 УК РФ).
     Установлено, что   Бандура,   Жижимов,   Николенко  и  Резанов
предварительно  договорились  совершить  разбойное   нападение   на
потерпевшую с целью хищения имущества.  Выставив стекло в окне, они
незаконно  проникли  в  жилище  потерпевшей.   Жижимов   нанес   ей
множественные  удары  кулаком  по голове,  после чего сдавил ей шею
руками, а затем веревкой задушил.
     Бандура, Николенко  и  Резанов  в  это  время  искали  в  доме
ценности.  Позже к ним присоединился и Жижимов. Нападавшие похитили
принадлежавшие потерпевшей деньги в сумме 14 110 руб.  и имущество,
всего на сумму 14 760 руб.
     Бандура признан  виновным  в разбойном нападении,  совершенном
группой лиц по предварительному сговору,  с применением  предметов,
используемых  в  качестве  оружия,  с  незаконным  проникновением в
жилище,  с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшей,  и  его
действия квалифицированы судом по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ.
     Судебная коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда   РФ
приговор в отношении Бандуры оставила без изменения.
     Заместитель Генерального    прокурора    РФ    в     надзорном
представлении поставил вопрос об изменении состоявшихся в отношении
осужденного  Бандуры  судебных  решений  в  связи  с   неправильным
применением уголовного закона и о переквалификации действий Бандуры
с п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст. 162 УК РФ.
     Президиум Верховного Суда  РФ  удовлетворил  представление  по
следующим основаниям.
     По смыслу   уголовного   закона   (ст.  36  УК  РФ)  эксцессом
исполнителя   признается   совершение   одним    или    несколькими
исполнителями   преступления,  не  охватывающегося  умыслом  других
соучастников.   За   эксцесс   исполнителя    другие    соучастники
преступления уголовной ответственности не подлежат.
     Судом установлено и отражено в  приговоре,  что  у  участников
разбойного  нападения  предварительной  договоренности о причинении
потерпевшей тяжкого вреда здоровью или о ее убийстве не было.
     Никаких действий,   направленных   на  причинение  потерпевшей
тяжкого вреда здоровью,  Бандура не  совершал,  не  оказывал  он  и
содействия другим лицам при совершении ими таких действий.  Данных,
свидетельствующих  о   том,   что   умыслом   осужденного   Бандуры
охватывалось  причинение  потерпевшей  в  ходе разбойного нападения
тяжкого вреда здоровью или лишение ее жизни, судом не установлено и
не приведено в приговоре.
     При указанных  обстоятельствах  Президиум   переквалифицировал
действия  Бандуры  с  п.  "в" ч. 4  ст. 162 УК РФ на ч. 3  ст.  162
УК РФ  -  разбойное   нападение,   совершенное   группой   лиц   по
предварительному сговору,  с применением предметов,  используемых в
качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

                                           Постановление Президиума
                                     Верховного Суда РФ N 388-П06ПР
                                                    по делу Бандуры

     2. Действия  виновного  ошибочно  квалифицированы  судом   как
убийство, совершенное из хулиганских побуждений.
     Установлено, что Нефедов пришел в дом престарелой Н., инвалида
I группы, и попросил в долг деньги. Получив отказ, он нанес ей удар
молотком по голове, после этого облил Н. бензином и поджег.
     Смерть потерпевшей наступила от отравления окисью углерода.
     Путем поджога уничтожено чужое имущество,  а  также  деньги  в
сумме  1500  руб.,  чем причинен значительный ущерб - на сумму 1925
руб.
     Действия Нефедова квалифицированы судом по пп.  "в",  "и" ч. 2
ст. 105 и ч. 2 ст. 167 УК РФ.
     В надзорной   жалобе   осужденный  указывал,  что  хулиганских
побуждений в его  действиях  не  было,  а  конфликт  с  потерпевшей
произошел  на  бытовой  почве.  Ссылался он также на необоснованное
осуждение по ст. 167 УК РФ.
     Президиум Верховного  Суда  РФ  удовлетворил  надзорную жалобу
осужденного частично, указав следующее.
     Нефедов в ходе следствия и суда утверждал,  что "попросил у Н.
в  долг  деньги,  но  она  отказала  и   стала   упрекать   его   в
попрошайничестве   и   злоупотреблении   спиртными   напитками.  Он
обиделся, взял молоток и убил ее".
     Эти доводы судом не опровергнуты.
     При таких  обстоятельствах  действия  виновного  были  вызваны
личными неприязненными отношениями.
     Квалифицируя действия Нефедова по ч.  2 ст.  167  УК  РФ,  суд
указал  в  приговоре,  что  тот  умышленно  путем поджога уничтожил
постельные принадлежности потерпевшей,  а также деньги в сумме 1500
руб., чем причинил значительный ущерб в размере 1925 руб.
     В соответствии с изменениями,  внесенными в  Уголовный  кодекс
Российской  Федерации  Федеральным  законом от  8  декабря  2003 г.
N 162-ФЗ "О внесении изменений  и  дополнений  в  Уголовный  кодекс
Российской Федерации", значительный ущерб не может составлять менее
2500 руб.
     Ущерб, причиненный  Нефедовым,  меньше этой суммы,  поэтому не
является значительным.
     В соответствии со ст. 10 УК РФ закон, устраняющий преступность
деяния, имеет обратную силу.
     С учетом изложенного Президиум изменил приговор и кассационное
определение,  освободил Нефедова от наказания, назначенного по ч. 2
ст.  167 УК РФ, а также исключил указание о его осуждении по п. "и"
ч. 2 ст. 105 УК РФ.

                                           Постановление Президиума
                                       Верховного Суда РФ N 164-П06
                                                   по делу Нефедова

     3. Заранее   не   обещанное   укрывательство   особо   тяжкого
преступления   необоснованно   квалифицировано   как   соучастие  в
убийстве.
     Установлено, что Усманов, Горюнов, Парфенов и Шачнев в составе
банды совершили ряд преступлений.
     Вечером 14 марта 2000 г.  они встретили ранее не знакомую П. и
привезли  ее  в  дом,  где  проживал  Горюнов.  Во  время  распития
спиртного  между  П.  и  Горюновым  возникла  ссора.  Горюнов нанес
потерпевшей удар по голове, отчего она упала на диван, а сам сел ей
на спину.  Парфенов и Шачнев стали удерживать потерпевшую за руки и
ноги,  а Горюнов в это время душил П., пока не наступила ее смерть.
После  этого  Горюнов  и  Шачнев совместно с Усмановым вывезли труп
потерпевшей в лесопосадку.
     Действия Усманова квалифицированы судом по пп.  "ж",  "з" ч. 2
ст.  105 УК РФ как убийство,  совершенное организованной группой  и
сопряженное с бандитизмом.
     В надзорной     жалобе     осужденный      Усманов      просил
переквалифицировать  его действия на ст.  316 УК РФ,  мотивируя это
тем,  что непосредственного  участия  в  лишении  жизни  П.  он  не
принимал,  о  ее  убийстве  либо  о сокрытии преступления с другими
осужденными заранее не договаривался.
     Президиум Верховного   Суда   РФ  переквалифицировал  действия
Усманова на ст. 316 УК РФ, указав следующее.
     По смыслу  уголовного  закона  действия  виновного  могут быть
квалифицированы как убийство,  совершенное организованной  группой,
если  по  делу будет установлено,  что группа из двух или более лиц
объединена умыслом на совершение  одного  или  нескольких  убийств.
Такая   группа,  как  правило,  тщательно  планирует  преступление,
заранее  подготавливает   орудия   убийства,   распределяет   между
участниками  группы  роли,  которые каждый из них будет исполнять в
процессе совершения  убийства.  Поэтому  действия  всех  участников
организованной группы квалифицируются как соисполнительство.
     Однако по данному уголовному делу эти признаки отсутствуют.
     Судом установлено,  что  Усманов  лишь  принял меры к сокрытию
трупа потерпевшей.  Никаких действий, направленных на лишение жизни
П.   либо   на   оказание  в  какой-либо  форме  содействия  другим
осужденным, он не совершал.
     Вывод суда   о   том,   что  Горюнов  "рассчитывал  на  помощь
Усманова",  является  предположением,  поскольку   не   подтвержден
доказательствами, изложенными в приговоре.

                                           Постановление Президиума
                                        Верховного Суда РФ N 69-П06
                                                   по делу Усманова

     4. Лицо,  умышленно причинившее тяжкий вред здоровью, не может
нести ответственность за оставление потерпевшего в опасности.
     Бессонов в ходе ссоры 8 февраля 1999 г. избил потерпевшего К.,
вследствие чего тот был лишен возможности совершать самостоятельные
действия. Затем Бессонов вытащил К. на улицу и в 40-градусный мороз
оставил  лежать  на  снегу  без  верхней   одежды.   В   результате
потерпевший скончался от острой кровопотери.
     Действия Бессонова квалифицированы судом в приговоре (с учетом
последующих изменений) по ч. 4 ст. 111 и ст. 125 УК РФ.
     Президиум Верховного Суда РФ,  рассмотрев дело  по  надзорному
представлению прокурора, изменил состоявшиеся в отношении Бессонова
судебные решения,  исключил указание о его осуждении по ст.  125 УК
РФ, мотивировав свое решение следующим.
     Преступление, предусмотренное  ст.  125  УК  РФ,   состоит   в
бездействии,  выразившемся  в заведомом оставлении без помощи лица,
которое находится в  опасном  для  жизни  или  здоровья  состоянии,
лишено возможности принять меры к самосохранению. Эта невозможность
обусловлена такими причинами,  как малолетство,  старость, болезнь,
беспомощность.
     Как видно из материалов  уголовного  дела,  Бессонов  поставил
другое  лицо  в опасное для жизни и здоровья состояние в результате
умышленного причинения тяжкого вреда здоровью,  опасного для  жизни
человека.
     Эти его   умышленные   действия   не    могут    дополнительно
квалифицироваться  по  ст.  125  УК  РФ,  поскольку  они  полностью
охватываются составом преступления,  предусмотренного ч.  4 ст. 111
УК РФ.

                                           Постановление Президиума
                                     Верховного Суда РФ N 215-П06ПР
                                                  по делу Бессонова

     5. В соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ, действовавшим
на момент совершения  преступления  и  вынесения  приговора,  лицо,
добровольно   сдавшее   предметы,  указанные  в  настоящей  статье,
освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не
содержится иного состава преступления.
     Судом установлено,  что  Воронин  28  апреля  2001  г.   после
совершенных   убийства  и  покушения  на  убийство  передал  своему
знакомому М.  на хранение четыре патрона и  обрез  гладкоствольного
ружья 16-го калибра.
     Эти действия Воронина квалифицированы судом по ч. 1 ст. 222 УК
РФ.
     Президиум Верховного  Суда  РФ  судебные   решения   в   части
осуждения Воронина по ч.  1 ст.  222 УК РФ отменил, производство по
делу в этой части прекратил в соответствии с примечанием к ст.  222
УК РФ, указав следующее.
     Из показаний свидетеля М.  видно,  что Воронин оставил у  него
свою сумку. Через несколько дней, узнав об аресте Воронина, обрез и
четыре патрона он спрятал в подвале дома, а сумку выбросил.
     В письменном  заявлении  о  явке  с повинной,  сделанном после
задержания, Воронин изложил обстоятельства совершенных преступлений
и указал, что сумку он оставил у своего знакомого.
     Поскольку Воронин заявил,  что обрез охотничьего  ружья  после
убийства он отдал на хранение М.,  следователь отдельным поручением
от 8 мая 2001 г., адресованным начальнику УВД, предложил произвести
выемку   обреза   и   патронов   у   М.,  приложив  соответствующее
постановление о производстве выемки.
     10 мая  2001 г.  обрез охотничьего ружья и четыре патрона были
изъяты у лица, указанного Ворониным.
     Таким образом,  изложенные  обстоятельства свидетельствовали о
том, что до задержания Воронина по подозрению в совершении убийства
и сделанного им заявления,  а также до получения его показаний,  на
которые    следователь    сослался    в    отдельном     поручении,
правоохранительные    органы    не    располагали    сведениями   о
местонахождении оружия и патронов.
     При таких  данных  Воронин  не  мог быть привлечен к уголовной
ответственности за совершение преступления,  предусмотренного ч.  1
ст. 222 УК РФ.

                                           Постановление Президиума
                                       Верховного Суда РФ N 202-П06
                                                   по делу Воронина

     6. Незаконное  хранение  и  ношение  обреза  охотничьего ружья
обоснованно квалифицировано по ч. 1 ст. 222 УК РФ.
     Судом установлено,   что   Осипов   спилил  стволы  и  приклад
охотничьего ружья,  переделав его в обрез, который незаконно хранил
и носил.
     Суд правильно указал в  приговоре,  что  ружье  утратило  свои
первоначальные  функции,  а обрез обладает другими характеристиками
огнестрельного оружия.
     По заключению   баллистической   экспертизы,  указанный  обрез
является атипичным огнестрельным оружием, пригодным для стрельбы.
     Кроме того, материалами дела опровергается и довод осужденного
о том, что он добровольно сообщил о наличии у него оружия.
     Как видно  из материалов дела,  обрез был обнаружен и изъят во
время обыска в квартире Осипова.
     Указанные действия  Осипова  квалифицированы  судом  по  ч.  1
ст. 222 УК РФ.
     Вместе с  тем  суд  необоснованно  признал  Осипова виновным в
хранении и ношении боеприпасов -  13  патронов  к  гладкоствольному
охотничьему ружью,  поскольку  Федеральным  законом  от  8  декабря
2003 г. приобретение, ношение и хранение боеприпасов к гражданскому
гладкоствольному оружию декриминализировано.
     Президиум Верховного Суда РФ исключил из  приговора  осуждение
за незаконное ношение и хранение боеприпасов (13 патронов).

                                           Постановление Президиума
                                       Верховного Суда РФ N 438-П06
                                                    по делу Осипова

                       Назначение наказания

     7. Сроки давности,  предусмотренные ст.ст.  78 и 83 УК РФ, при
освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности в силу
ст. 94 УК РФ сокращаются наполовину.
     По приговору суда Сорокин,  судимый 3 февраля 2003 г.  по ч. 1
ст.  105 УК РФ,  осужден по пп.  "а", "д" ч. 2 ст. 161, п. "а" ч. 2
ст. 213 УК РФ.
     Суд кассационной   инстанции  приговор  в  отношении  Сорокина
изменил,  его действия переквалифицировал с п.  "а" ч. 2 ст. 213 УК
РФ  на  ч.  2  ст.  115  УК  РФ (в ред.  от 8 декабря 2003 г.),  из
приговора в части осуждения по пп.  "а",  "д" ч.  2 ст.  161 УК  РФ
исключил   указание   на  квалифицирующий  признак  "с  причинением
значительного ущерба",  переквалифицировал действия осужденного  на
п.  "а"  ч.  2  ст.  161  УК  РФ (в ред.  от 8 декабря 2003 г.),  в
остальном приговор оставил без изменения.
     Президиум Верховного  Суда  РФ приговор в отношении Сорокина в
части его осуждения по  ч. 2 ст. 115 УК РФ прекратил  на  основании
п. 3  ч.  1 ст.  24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного
преследования  за  это  преступление,  мотивировав   свое   решение
следующим.
     Как видно из материалов дела,  суд кассационной инстанции  при
приведении  приговора  в  соответствие  с  Федеральным  законом  от
8 декабря 2003 г.  переквалифицировал  действия  Сорокина  с п. "а"
ч. 2  ст.  213  УК РФ на ч.  2 ст.  115 УК РФ,  по которой назначил
наказание один год лишения свободы.
     Преступление, предусмотренное  ч.  2  ст.  115 УК РФ,  Сорокин
совершил 17 января 2002 г.
     На основании ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной
ответственности,  если со  дня  совершения  преступления  небольшой
тяжести  истекли  два года.  При этом сроки давности исчисляются со
дня совершения преступления и до момента вступления приговора  суда
в законную силу.
     В соответствии со ст. 94 УК РФ сроки давности, предусмотренные
ст.ст.  78  и  83  УК  РФ,  при  освобождении несовершеннолетних от
уголовной ответственности или от  отбывания  наказания  сокращаются
наполовину.
     Приговор в  отношении  Сорокина,   постановленный   21   марта
2003 г.,  вступил в законную силу 22 января 2004 г.  Таким образом,
срок давности уголовного преследования за преступление, совершенное
несовершеннолетним   Сорокиным  17  января  2002  г.,  истек  после
постановления приговора, но до его вступления в законную силу.
     Данное обстоятельство    оставлено    без    внимания    судом
кассационной инстанции.
     С учетом  изложенного  Президиум  смягчил назначенное Сорокину
наказание по  п.  "а"  ч.  2 ст.  161  УК РФ  (в ред. от  8 декабря
2003 г.),  а также наказание по совокупности преступлений - до трех
лет шести месяцев лишения свободы, исключил назначение наказания на
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

                                           Постановление Президиума
                                       Верховного Суда РФ N 330-П06
                                                   по делу Сорокина

                      Процессуальные вопросы

     8. Обвинительное  заключение является следственным документом,
в связи с чем следственные органы обязаны обеспечить его перевод на
родной   язык   обвиняемого.  Нарушение  органами  предварительного
следствия требований ст. 18 УПК РФ повлекло отмену приговора.
     В ходе предварительного следствия установлено,  что Вартанян -
армянин по национальности - недостаточно владеет русским языком.  В
целях  реализации его права на защиту в полном объеме было признано
необходимым  обеспечить  участие  переводчика  в  производстве   по
уголовному делу в отношении Вартаняна.
     Постановлением следователя по указанному уголовному  делу  был
назначен переводчик.
     Все основные следственные действия,  в том числе  предъявление
обвинения  и  ознакомление  с  материалами  уголовного  дела,  были
произведены с участием переводчика.  Переводчик  был  допущен  и  к
участию   в  производстве  по  уголовному  делу  в  ходе  судебного
следствия.
     Впоследствии Вартанян    признан   виновным   и   осужден   за
приготовление и организацию  убийства  по  найму,  группой  лиц  по
предварительному сговору.
     В кассационном представлении прокурор просил приговор  суда  в
отношении  Вартаняна отменить в связи с нарушениями процессуального
закона.
     Судебная коллегия   по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
представление удовлетворила по следующим основаниям.
     Из материалов   уголовного   дела   видно,  что  обвинительное
заключение  Вартаняну  вручено  только  на   русском   языке,   чем
существенно нарушено его право на защиту.
     В силу  чч.  2,  3  ст.  18  УПК  РФ   участникам   уголовного
судопроизводства,  не  владеющим или недостаточно владеющим языком,
на котором ведется производство по  уголовному  делу,  должно  быть
разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и
показания,  заявлять ходатайства,  приносить жалобы,  знакомиться с
материалами  уголовного дела,  выступать в суде на родном языке,  а
также бесплатно пользоваться помощью  переводчика.  Следственные  и
судебные     документы,     подлежащие    обязательному    вручению
подозреваемому,  обвиняемому,  а также другим участникам уголовного
судопроизводства,   должны   быть   переведены   на   родной   язык
соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык,
которым он владеет.
     В соответствии с требованиями  ч.  6  ст.  220  УПК  РФ  после
подписания  следователем  обвинительного  заключения уголовное дело
немедленно направляется прокурору,  а  в  случаях,  предусмотренных
ст. 18  УПК  РФ,  следователь  обеспечивает  перевод обвинительного
заключения.
     Судебная коллегия  отменила  приговор  в  отношении Вартаняна,
дело направила на новое  рассмотрение  со  стадии  предварительного
слушания в тот же суд в ином составе судей.

                                             Определение N 9-О06-28
                                                  по делу Вартаняна

     9. Судья обоснованно  прекратил  уголовное  дело  в  отношении
лица,  обвиняемого  по  ст.  116  УК  РФ,  в  связи  с  примирением
потерпевших с обвиняемым.
     В судебном   заседании   потерпевшие   заявили  ходатайство  о
прекращении  уголовного  дела  в  отношении  Юлдашева  в  связи   с
примирением   с  ним  и  нежеланием  привлечения  его  к  уголовной
ответственности по ст. 116 УК РФ.
     Юлдашев, признавший вину, согласился с прекращением уголовного
дела.
     Постановлением мирового   судьи  уголовное  дело  в  отношении
Юлдашева,  обвинявшегося по ч.  2 ст.  116  УК  РФ,  прекращено  на
основании ч.  2 ст. 20 УПК РФ - в связи с примирением потерпевших с
подсудимым.
     Суд надзорной  инстанции отменил данное постановление мирового
судьи и направил дело на новое судебное рассмотрение, указав, что в
соответствии  со  ст.  76  УК  РФ  и  ст.  25 УПК РФ уголовное дело
подлежит  прекращению  в  связи  с  примирением  сторон  только   в
отношении  лица,  впервые  совершившего  преступление небольшой или
средней тяжести.  Юлдашев  ранее  судим,  совершил  преступление  в
период  условно-досрочного  освобождения, поэтому  уголовное дело в
отношении него не может быть прекращено.
     Судебная коллегия   по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
удовлетворила  надзорное   представление   прокурора   и   отменила
постановление президиума по следующим основаниям.
     Президиум необоснованно сослался на ст.  76 УК РФ и ст. 25 УПК
РФ,  так как в них говорится о делах частно-публичного и публичного
обвинения.  Согласно  ч.  2  ст.  20  УПК  РФ  уголовные   дела   о
преступлениях,  предусмотренных  ст.  116 УК РФ,  относятся к делам
частного обвинения и подлежат прекращению  в  связи  с  примирением
потерпевшего с обвиняемым.
     Постановление мирового судьи оставлено без изменения.

                                           Определение N 69-ДП06-14
                                                   по делу Юлдашева

     10. Рассмотрение    судом    уголовного   дела   при   наличии
обвинительного заключения,  утвержденного неправомочным прокурором,
является   нарушением   уголовно-процессуального  закона,  влекущим
отмену приговора.
     Верховным Судом Республики Дагестан Миталимов осужден по ч.  3
ст. 298 и ч. 2 ст. 306 УК РФ.
     Судебная коллегия   по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
оставила приговор без изменения.
     Президиум Верховного   Суда  РФ,  проверив  материалы  дела  и
обсудив доводы,  изложенные в надзорной жалобе,  в соответствии  со
ст.  410  УПК  РФ  отменил  приговор  и кассационное определение по
следующим основаниям.
     Согласно п.  4  ч.  1  ст.  221  УПК  РФ прокурор,  рассмотрев
поступившее к нему от следователя уголовное  дело  с  обвинительным
заключением,  направляет его вышестоящему прокурору для утверждения
обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду.
     Это требование закона не было выполнено.
     В соответствии  с п.  1 ч.  3 ст.  31 УПК РФ,  устанавливающим
подсудность   уголовных   дел,   верховному   суду   республики   и
соответствующему   ему   суду   подсудны   дела   о  преступлениях,
предусмотренных, в частности, ст.ст. 294-302 УПК РФ.
     Миталимов обвинялся в совершении деяния,  содержащего признаки
преступления, предусмотренного ст. 298 УК РФ,  т. е. уголовное дело
в отношении него было подсудно Верховному Суду Республики Дагестан,
а обвинительное   заключение   подлежало   утверждению   прокурором
Республики или его заместителем.
     Между тем,  как  следует  из  материалов  дела,  обвинительное
заключение утверждено прокурором г. Дербента Республики Дагестан.
     Таким образом,     обвинительное     заключение     утверждено
неправомочным прокурором,  что  лишает  данный  процессуальный  акт
юридической   силы.  Это  обстоятельство  служит  препятствием  для
последующего рассмотрения дела, а решения, постановленные на основе
обвинительного заключения, являются незаконными.
     С учетом  изложенного  приговор  и  кассационное   определение
отменены.

                                           Постановление Президиума
                                       Верховного Суда РФ N 342-П06
                                                 по делу Миталимова

     11. Изменение  государственным  обвинителем  в  ходе судебного
разбирательства первоначального обвинения в части  мотива  убийства
на  существенно  отличающееся  обвинение  признано  нарушением прав
подсудимых на защиту.
     Установлено, что   несовершеннолетние   Годованец   и  Кученко
совместно  со  Славенским  (уголовное  дело  в  отношении  которого
прекращено в связи с недостижением возраста привлечения к уголовной
ответственности) договорились о нападении на ранее  незнакомого  им
Т. с целью хищения его одежды. Годованец схватил Т. за ворот куртки
и потянул в безлюдное место. Кученко и Славенский были рядом. Затем
все трое избили потерпевшего,  раздели и похитили у него одежду,  а
также мобильный телефон и деньги в сумме примерно 90 руб., причинив
ему  ущерб  на общую сумму 11 940 руб.  После этого Кученко скрутил
руки Т.,  а Годованец стал  душить  его  рукой.  Славенский  принес
камень, Годованец нанес потерпевшему не менее двух ударов камнем по
голове.  При этом Кученко  продолжал  удерживать  Т.  за  руки.  От
полученных   телесных   повреждений   потерпевший  в  тот  же  день
скончался.
     Суд квалифицировал  действия  Кученко и Годованца по пп.  "ж",
"з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 2 ст. 162 УК РФ.
     Заместитель Генерального     прокурора    РФ    в    надзорном
представлении поставил  вопрос  об  изменении  судебных  решений  в
отношении  осужденных Кученко и Годованца,  исключении осуждения их
по п.  "з" ч.  2 ст.  105 УК РФ в связи с тем,  что квалифицирующий
признак  убийства  "сопряженное  с разбоем" в ходе предварительного
следствия не вменялся в вину Кученко и  Годованцу,  а  суд  вопреки
требованиям закона вышел за пределы предъявленного обвинения.
     Президиум Верховного Суда  РФ  удовлетворил  представление  по
следующим основаниям.
     В соответствии с положениями ч.  2 ст.  252 УПК  РФ  изменение
обвинения  в  судебном  разбирательстве  допускается,  если этим не
ухудшается положение подсудимого  и  не  нарушается  его  право  на
защиту.
     Из постановлений о привлечении Кученко и Годованца в  качестве
обвиняемых  и  обвинительного  заключения  следует,  что  Кученко и
Годованец обвинялись в  совершении  преступления,  предусмотренного
пп.  "ж",  "к" ч. 2 ст.  105 УК РФ,  т. е.  убийства группой лиц по
предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление.
     Суд в   ходе   судебного  разбирательства  изменил  обвинение,
признав Кученко и Годованца виновными  в  совершении  преступления,
предусмотренного пп. "ж",  "з" ч.  2 ст. 105 УК РФ, т. е. убийства,
совершенного группой лиц по предварительному сговору,  сопряженного
с  разбоем,  поскольку  их  умысел  был  направлен на лишение жизни
потерпевшего для удержания похищенного имущества.
     Мотивируя свое решение о квалификации действий осужденных, суд
сослался  в   приговоре   на   то,   что   в   судебном   заседании
государственный     обвинитель    изменил    обвинение,    исключив
квалифицирующий признак, предусмотренный п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ,

предлагая квалифицировать действия осужденных по пп.  "ж", "з" ч. 2
ст.  105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц, сопряженное с
разбоем.
     Таким образом,    суд,     согласившись     с     предложением
государственного обвинителя,  признал Кученко и Годованца виновными
в убийстве,  сопряженном с разбоем,  а не в убийстве, совершенном с
целью   скрыть  другое  преступление,  в  совершении  которого  они
обвинялись, тем самым нарушив право осужденных на защиту.
     Изменение первоначального обвинения в части мотива убийства на
существенно отличающееся,  к защите от которого Кученко и Годованец
не  были готовы в ходе судебного разбирательства,  следует признать
осуществленным с нарушением прав подсудимых на защиту.
     В связи   с  этим  нарушением,  повлекшим  лишение  Кученко  и
Годованца гарантированных уголовно-процессуальным законом  прав,  в
том   числе   права   на  защиту,  состоявшиеся  по  делу  судебные
постановления в отношении них подлежат изменению.
     На основании  изложенного  Президиум  изменил  приговор суда и
кассационное определение в отношении Кученко и Годованца,  исключив
указание об осуждении их по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

                                           Постановление Президиума
                                     Верховного Суда РФ N 165-П06ПР
                                        по делу Кученко и Годованца

     12. Невыполнение  судом  требований ст.  292 УПК РФ,  согласно
которой подсудимый вправе участвовать в судебных прениях, заявив об
этом ходатайство, признано нарушением права подсудимого на защиту и
повлекло отмену приговора.
     Как видно   из   протокола   судебного  заседания,  подсудимый
Азмуханов заявил ходатайство об участии в прениях сторон, к которым
он  не  был  готов,  и  в  связи  с  этим  он  заявил ходатайство о
предоставлении ему времени для подготовки.
     Председательствующий судья, сославшись на то, что он 29 июля и
4 августа 2005  г.  предупреждал  участников  процесса  о  прениях,
назначенных  на  5  августа,  отказал  Азмуханову  в удовлетворении
ходатайства,  не предоставил ему время  для  получения  юридической
помощи по данному вопросу от своего защитника и приступил к прениям
сторон,  в которых выступление Азмуханова было кратким и идентичным
содержанию последнего слова.
     Вердиктом коллегии  присяжных  заседателей  Азмуханов  признан
виновным,  в отношении него постановлен обвинительный приговор,  по
которому он осужден за умышленное убийство двух  лиц,  а  также  за
покушение на уничтожение чужого имущества путем поджога.
     Судебная коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ,
проверив  материалы уголовного дела и обсудив доводы,  изложенные в
кассационном  представлении  и  кассационных  жалобах   осужденного
Азмуханова   и   его   адвоката,  приговор  отменила  по  следующим
основаниям.
     Согласно ст.   336   УПК  РФ  прения  сторон  после  окончания
судебного следствия по уголовным делам,  рассматриваемым с участием
присяжных заседателей, проводятся  в  соответствии  с  требованиями
ст. 292 УПК РФ,  и подсудимый вправе ходатайствовать об  участии  в
прениях сторон.
     Непредоставление Азмуханову   времени   для    подготовки    к
выступлению  в  прениях  и  для  встречи  с  этой целью с адвокатом
Судебная   коллегия   рассматривает    как    лишение    Азмуханова
гарантированных    Уголовно-процессуальным    кодексом   Российской
Федерации   прав   участника   уголовного   судопроизводства,   как
несоблюдение процедуры судопроизводства,  которое могло повлиять на
постановление законного и справедливого приговора,  что в силу ч. 1
ст. 381 УПК РФ является основанием для отмены приговора.
     Судебная коллегия отменила приговор и направила дело на  новое
рассмотрение  в тот же суд в ином составе судей со стадии судебного
разбирательства.

                                         Определение N 93-О05-21 СП
                                                 по делу Азмуханова

                       ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

     1. Если  оплата обучения ребенка производится из общих средств
супругов и один из них не может воспользоваться налоговой  льготой,
предоставляемой на основании ст. 219 НК РФ, в полном объеме, другой
супруг имеет право на  социальный  налоговый  вычет  на  оставшуюся
сумму.
     Судом установлено,  что между супругой истца и образовательным
учреждением    был    заключен    договор   на   оказание   платных
образовательных услуг по обучению ее сына.  За обучение  ребенка  в
2001 году она внесла 12 тыс.  рублей.  Ей был произведен перерасчет
подоходного налога за 2001 год и предоставлен социальный  налоговый
вычет на сумму 7166 руб.,  исходя из фактически полученных доходов,
с возвратом удержанного подоходного налога в сумме 932 руб.
     Требования истца  предоставить  ему социальный налоговый вычет
на оставшуюся сумму 4834  руб.  налоговая  инспекция  оставила  без
удовлетворения,   сославшись   на   то,   что  им  не  представлено
документальное подтверждение произведенных им фактических  расходов
на обучение ребенка.
     Решением мирового    судьи,    оставленным    без    изменения
апелляционным определением районного суда, иск удовлетворен.
     Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, президиум
областного суда указал следующее.
     В силу подп.  2 п.  1 ст.  219 НК РФ право  на  предоставление
социального  налогового  вычета  в  связи  с  несением  расходов на
обучение        предоставлено        налогоплательщику         либо
родителю-налогоплательщику за обучение своих детей.
     Социальный налоговый вычет  предоставляется  налогоплательщику
на  основании  его  письменного  заявления,  при  подаче  налоговой
декларации  в  налоговый  орган  налогоплательщиком  по   окончании
налогового  периода,  а  также при представлении налогоплательщиком
документов, подтверждающих его фактические расходы на обучение.
     Исходя из  изложенного  президиум  пришел к выводу о том,  что
родители обучающихся в  образовательных  учреждениях  детей  вправе
заявить  о  социальном  налоговом  вычете  в  том случае,  если они
представят  в  налоговый  орган  кроме  письменного   заявления   и
налоговой  декларации  документы,  подтверждающие  факт  уплаты ими
расходов на обучение.
     Поскольку у   истца  отсутствовали  документы,  подтверждающие
фактически понесенные им расходы  на  оплату  обучения  ребенка,  в
удовлетворении заявленных требований ему отказано.
     Судебная коллегия по  гражданским  делам  Верховного  Суда  РФ
отменила  определение  президиума  областного суда,  оставив в силе
решение мирового судьи и апелляционное определение районного  суда,
по следующим основаниям.
     В соответствии со ст.  11 НК РФ институты,  понятия и  термины
гражданского,   семейного   и   других   отраслей  законодательства
Российской Федерации, используемые в указанном Кодексе, применяются
в   том   значении,  в  каком  они  используются  в  этих  отраслях
законодательства, если иное не предусмотрено данным Кодексом.
     Согласно ст.  34  СК РФ имущество,  нажитое супругами во время
брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому
супругами  во  время  брака (общему имуществу супругов),  относятся
доходы   каждого   из   супругов    от    трудовой    деятельности,
предпринимательской  деятельности  и  результатов  интеллектуальной
деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные
выплаты,   не   имеющие  специального  целевого  назначения  (суммы
материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи
с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения
здоровья, и другие).
     Мировым судьей установлено,  что истец и его супруга проживают
совместно,  ведут общее хозяйство,  оба супруга имели в  2001  году
доход  и  являются  налогоплательщиками,  плата за обучение ребенка
была произведена за счет общих средств супругов.
     Супруга истца  не  могла  воспользоваться  налоговой льготой в
полном объеме и получила налоговый вычет соразмерно своим  доходам,
полученным в 2001 году, - на сумму 7166 руб. Таким образом, отказ в
предоставлении   заявителю   социального   налогового   вычета   на
оставшуюся сумму в размере 4834 руб. нельзя признать правомерным.
     Кроме того,  в подп.  2 п.  1  ст.  219  НК  РФ  (в  редакции,
действовавшей  на  момент  вынесения  решения)  предусмотрено,  что
налоговый вычет предоставляется  в  размере  фактически  понесенных
расходов на обучение, но не более 25 тыс. рублей на каждого ребенка
в общей сумме на обоих родителей.
     По смыслу  данной нормы Закона,  если оба родителя участвуют в
оплате обучения ребенка, то налоговый вычет предоставляется каждому
из  них и оба родителя вправе получить социальный налоговый вычет в
сумме, фактически уплаченной ими за обучение своего ребенка. Статья
219  НК  РФ не содержит условия о предоставлении социального вычета
только тому супругу, который указан в справке об оплате обучения.
     В соответствии с п.  7 ст.  3 НК РФ все неустранимые сомнения,
противоречия и неясности актов законодательства о налогах и  сборах
толкуются в пользу налогоплательщика.
     С учетом   того,   что   истец   и   его   супруга    являются
налогоплательщиками, оплата обучения их ребенка была произведена за
счет их общих средств, а также с учетом требований приведенных выше
нормативных  правовых  актов  истец  имел  право  на предоставление
социального налогового вычета в сумме 4834 руб.

                                            Определение N 48-В05-29

     2. Реализация военнослужащими и лицами,  уволенными с  военной
службы,  права  на  жилище  осуществляется путем выдачи им жилищных
сертификатов.
     Согласно п.  14 ст. 15  Федерального  закона от 27 мая 1998 г.
N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (в ред.  от  20  июля  2004  г.)
военнослужащие-граждане,  имеющие  общую  продолжительность военной
службы  10  лет  и  более,  при  увольнении  с  военной  службы  по
достижении  ими  предельного возраста пребывания на военной службе,
состоянию  здоровья   или   в   связи   с   организационно-штатными
мероприятиями  и  члены  их  семей при перемене места жительства не
позднее чем в трехмесячный срок со дня прибытия на избранное  место
жительства  обеспечиваются  органами местного самоуправления жилыми
помещениями по установленным нормам.
     Федеральным законом от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ "О внесении
изменений в законодательные акты Российской Федерации  и  признании
утратившими   силу   некоторых   законодательных  актов  Российской
Федерации в связи  с  принятием  Федеральных  законов  "О  внесении
изменений  и  дополнений  в  Федеральный  закон "Об общих принципах
организации  законодательных  (представительных)  и  исполнительных
органов  государственной  власти  субъектов Российской Федерации" и
"Об  общих  принципах   организации   местного   самоуправления   в
Российской   Федерации"   в   вышеуказанную  норму  Закона  внесены
изменения, которые вступили в силу с 1 января 2005 г.
     В новой редакции п.  14 ст.  15 Федерального закона "О статусе
военнослужащих"     определено,     что     обеспечение      жильем
военнослужащих-граждан,  имеющих  общую  продолжительность  военной
службы  10  лет  и  более,  при  увольнении  с  военной  службы  по
достижении  ими  предельного возраста пребывания на военной службе,
состоянию  здоровья   или   в   связи   с   организационно-штатными
мероприятиями  и  членов  их  семей  при  перемене места жительства
осуществляется  федеральными  органами  исполнительной  власти,   в
которых предусмотрена военная служба,  за счет средств федерального
бюджета на строительство и приобретение жилья,  в том  числе  путем
выдачи государственных жилищных сертификатов.
     Установлено, что 24 февраля 1993 г.  М.  (истец по делу) после
23  лет  службы  был  уволен  из  рядов  Вооруженных Сил Российской
Федерации в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями и
прибыл  на  постоянное место жительства,  где был поставлен на учет
лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий.
     Решением районного   суда  от  30  сентября  2005  г.  исковые
требования   М.   к   местной   администрации   о    предоставлении
благоустроенного жилого помещения удовлетворены.
     Отменяя решение  суда  первой  инстанции  и  отказывая  М.   в
удовлетворении исковых требований, судебная коллегия по гражданским
делам областного суда  пришла к  правильному  выводу о том,  что  с
1 января   2005   г.   с   органов  местного  самоуправления  снята
обязанность по предоставлению  военнослужащим  жилых  помещений,  и
истец  вправе  ставить  вопрос о выдаче ему в установленном законом
порядке государственного жилищного сертификата.
     Согласно п.   2   ст.   15   Федерального  закона  "О  статусе
военнослужащих" (в ред.  от 22 августа 2004 г.) обеспечение  жильем
граждан, уволенных с военной службы, вставших на учет нуждающихся в
улучшении жилищных условий до 1  января  2005  г.  в  муниципальных
образованиях,  осуществляется  за счет средств федерального бюджета
путем  выдачи  государственных   жилищных   сертификатов   органами
исполнительной  власти  субъектов  Российской  Федерации  по  месту
постановки на учет.
     Учитывая изложенное,   судья  Верховного  Суда  РФ  отказал  в
передаче дела по иску М.  к местной администрации о  предоставлении
благоустроенного  жилого  помещения  для рассмотрения по существу в
суд надзорной инстанции.

                                             Определение N 6-В06-12

     3. Уменьшение  размера  компенсации  морального  вреда   лицу,
пострадавшему   в   дорожно-транспортном   происшествии,   признано
незаконным.
     Заявительница обратилась   в   суд   с   иском   о  возмещении
материального ущерба и компенсации  морального  вреда,  причиненных
дорожно-транспортным происшествием,  и просила взыскать с ответчика
сумму затрат на лечение,  приобретение  лекарств  и  дополнительное
питание,   сумму   в  возмещение  расходов  на  санаторно-курортное
лечение,  материальный ущерб,  причиненный повреждением  одежды,  и
компенсацию морального вреда, ссылаясь на то, что 19 мая 2000 г. на
нее был совершен наезд на автомобиле,  принадлежавшем ответчику,  в
результате   чего   она  получила  тяжкие  телесные  повреждения  и
вынуждена была пройти длительный курс лечения.  Решением  районного
суда  от  16  октября  2003  г.  исковые  требования  удовлетворены
частично, в пользу истицы с ответчика взысканы материальный ущерб в
размере  28 698  руб.  07  коп.  и  компенсация  морального вреда в
размере 8 тыс. рублей.
     В кассационном порядке данное дело не рассматривалось.
     Президиум областного суда  15  ноября  2004  г.  вышеуказанное
решение  изменил,  снизил  размер  компенсации морального  вреда до
2 тыс. рублей.
     Судебная коллегия  по  гражданским  делам  Верховного  Суда РФ
отменила постановление президиума областного суда и оставила в силе
решение районного суда, указав следующее.
     В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности
потерпевшего  и отсутствии вины причинителя вреда в случаях,  когда
его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения
должен  быть  уменьшен  или в возмещении вреда может быть отказано,
если законом не предусмотрено иное.  При причинении вреда жизни или
здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
     Согласно п.  2 ст.  1101 ГК РФ размер  компенсации  морального
вреда  определяется  судом  в  зависимости от характера причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий,  а также  степени
вины  причинителя  вреда в случаях,  когда вина является основанием
возмещения вреда.  При определении размера компенсации вреда должны
учитываться требования разумности и справедливости.
     Снижая размер  компенсации  морального  вреда,  взысканной   в
пользу истицы,  президиум указал,  что суд первой инстанции не учел
то обстоятельство,  что причиной дорожно-транспортного происшествия
явилась  неосторожность  самой истицы,  которая переходила проезжую
часть дороги,  не убедившись в безопасности дорожного  движения,  в
связи  с  чем,  по  мнению  президиума,  суду  первой инстанции при
решении вопроса о размере компенсации морального  вреда  необходимо
было применить ст. 1083 ГК РФ.
     Между тем  такой  вывод  президиума  основан  на  неправильном
применении и толковании норм материального права.
     В соответствии со ст.  1100 ГК РФ компенсация морального вреда
осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в
случае,  когда  вред  причинен  жизни   или   здоровью   гражданина
источником повышенной опасности.
     Принимая решение   о   необходимости   снижения    компенсации
морального  вреда  в соответствии с п.  2 ст.  1083 названного выше
Кодекса,  президиум областного суда указал на наличие  в  действиях
истицы   неосторожности,   однако   данная   норма  предусматривает
возможность уменьшения размера возмещения только  в  случае  грубой
неосторожности,  которая  в  ее  действиях отсутствовала и не нашла
своего  подтверждения  в  материалах  дела.  Следовательно,  размер
компенсации морального вреда был снижен президиумом неправомерно.

                                             Определение N 14-В06-1

                         Дела, возникающие
                    из трудовых правоотношений

     4. Главный бухгалтер не  может  быть  уволен на основании п. 7
ч. 1 ст.  81 ТК РФ, так как не является работником, непосредственно
обслуживающим денежные или товарные ценности.

                                            Определение N 78-В06-39

     5. Контролеры-ревизоры   пассажирских   поездов,   совершившие
виновные  действия по взиманию с безбилетных пассажиров штрафов без
выдачи квитанций,  могут быть уволены на основании п. 7 ч. 1 ст. 81
ТК РФ.
     В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может
быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий
работником,  непосредственно обслуживающим  денежные  или  товарные
ценности,  если  эти  действия  дают основание для утраты доверия к
нему со стороны работодателя.
     Решением районного  суда  от  9 июня 2005 г.,  оставленным без
изменения  определением  судебной  коллегии  по  гражданским  делам
городского  суда  от  11 августа 2005 г.,  в удовлетворении исковых
требований М.  к организации о восстановлении на работе,  взыскании
среднего  заработка  за  время  вынужденного  прогула и компенсации
морального вреда отказано.
     Судом установлено,   что   в  силу  заключенного  между  М.  и
организацией трудового договора от 1 октября 2003 г.  М.  принят на
работу  в отдел контроля и ревизий на должность контролера-ревизора
пассажирских поездов.  В тот же день с М.  был заключен  договор  о
полной материальной ответственности. Приказом от 31 августа 2004 г.
он уволен с работы на основании п.  7 ч.  1 ст.  81 ТК РФ. Причиной
увольнения М.  послужили результаты повторной ревизии,  проведенной
совместно с линейным отделом органов внутренних дел:  было выявлено
11  пассажиров,  которые  заплатили  штраф  за  безбилетный  проезд
контролеру-ревизору М., однако последним квитанции об оплате штрафа
указанным   пассажирам   выписаны   не   были.  Результаты  ревизии
зафиксированы в акте от 8 июля 2004 г.
     Разрешая спор,  суд правильно исходил из того,  что М. являлся
работником,  непосредственно  обслуживающим  денежные  ценности,  а
потому он мог быть уволен с работы на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК
РФ.
     Оценив собранные  по  делу доказательства в их совокупности по
правилам ст.  67 ГПК РФ,  суд первой инстанции пришел  к  выводу  о
совершении  М.  виновных действий,  которые повлекли утрату доверия
работодателя.  Судом также установлено,  что порядок увольнения  М.
ответчиком был соблюден.
     При таких обстоятельствах суд пришел к правильному  выводу  об
отсутствии  оснований  для  удовлетворения исковых требований М.  о
восстановлении на работе,  взыскании среднего  заработка  за  время
вынужденного прогула и компенсации морального вреда.
     В надзорной   жалобе   М.,   считая   принятые   постановления
незаконными, указал, что ревизор-контролер не обладает полномочиями
по наложению и взысканию  штрафов.  Однако  данный  довод  является
необоснованным.
     В силу  ч.  1  ст.  23.41  КоАП  РФ  органы   железнодорожного
транспорта  рассматривают дела об административных правонарушениях,
предусмотренных пп. 1 и 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 11.18 данного Кодекса.
     Рассматривать дела   об  административных  правонарушениях  от
имени  органов,  указанных  в  ч.  1   названной   статьи,   вправе
контролеры-ревизоры пассажирских поездов (п.  3 ч. 2 ст. 23.41 КоАП
РФ).
     Таким образом,  М.  как контролер-ревизор пассажирских поездов
имел право налагать и взыскивать  административные  штрафы,  в  том
числе за безбилетный проезд.
     Кроме того,   в   силу   п.   2.4    Инструкции    о    работе
контролеров-ревизоров    и   ревизоров-инструкторов   по   контролю
пассажирских поездов,  утвержденной  первым  заместителем  Министра
путей  сообщения  Российской  Федерации  14 июня 1996 г.  N ЦФ-386,
контролеры-ревизоры имеют право  налагать  и  взыскивать  штрафы  в
установленных  размерах  за  безбилетный  проезд  и провоз излишней
ручной  клади,  а  при  отказе  нарушителей  от  платы   составлять
постановления о наложении штрафа.
     Контролеры-ревизоры обязаны сдавать по окончании работы, но не
позднее следующего дня, в кассу станции взысканные в поездах штрафы
и платежи за проезд (п. 2.1 Инструкции).
     В соответствии  с  разделами 1 и 2 Перечня должностей и работ,
замещаемых или выполняемых  работниками,  с  которыми  работодатель
может   заключать   письменные  договоры  о  полной  индивидуальной
материальной ответственности  за  недостачу  вверенного  имущества,
утвержденного   постановлением  Министерства  труда  и  социального
развития  Российской  Федерации  от  31  декабря  2002  г.  N   85,
выполняемая  в  должности контролера работа по расчетам при продаже
(реализации) товаров,  продукции и услуг  (в  том  числе  не  через
кассу,  через кассу,  без кассы через продавца, через официанта или
иного  лица,  ответственного  за   осуществление   расчетов)   дает
работодателю   право   заключать  с  работником  договор  о  полной
материальной ответственности.
     При разрешении  спора судебные инстанции исходя из приведенных
правовых норм пришли к правильному выводу о том,  что  М.,  являясь
контролером-ревизором    пассажирских    поездов,   непосредственно
обслуживал материальные ценности, а потому мог быть уволен с работы
на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТКРФ.
     С учетом  изложенного  судья  Верховного  Суда  РФ  отказал  в
передаче дела по иску М.  к организации о восстановлении на работе,
взыскании  среднего  заработка  за  время  вынужденного  прогула  и
компенсации  морального  вреда  для  рассмотрения по существу в суд
надзорной инстанции.

                                            Определение N 5-В06-131

     6. Полевое     довольствие,      выплачиваемое      работникам
геолого-разведочных,  топографо-геодезических  и  обслуживающих  их
предприятий и организаций в целях компенсации  повышенных  расходов
при  выполнении  работ  в  полевых  условиях,  не  учитывается  при
исчислении среднего заработка.
     В соответствии со ст.  394 ТК РФ в случае признания увольнения
или перевода на другую  работу  незаконными  работник  должен  быть
восстановлен    на    прежней   работе   органом,   рассматривающим
индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный
трудовой  спор,  принимает  решение  о  выплате  работнику среднего
заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке
за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
     При разрешении  исковых  требований  К.  в   части   взыскания
заработной   платы   за   время  вынужденного  прогула  суд  первой
инстанции,  руководствуясь  ст.  139  ТК   РФ   и   Положением   об
особенностях    порядка   исчисления   средней   заработной   платы
(утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации  от
11 апреля 2003 г. N 213), пришел к выводу (с которым согласился суд
кассационной  инстанции)  о  необходимости  включения   в   средний
заработок  для  исчисления  заработной  платы за время вынужденного
прогула полевого довольствия.
     Между тем  данный  вывод  суда  признать  правильным нельзя по
следующим основаниям.
     В силу ч. 2 ст. 139 ТК РФ для расчета средней заработной платы
учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды  выплат,
применяемые  в соответствующей организации независимо от источников
этих выплат.
     Под оплатой  труда  законодатель  понимает  систему отношений,
связанных с обеспечением установления и осуществления работодателем
выплат  работникам  за  их  труд  в соответствии с законами,  иными
нормативными   правовыми    актами,    коллективными    договорами,
соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами
(ст. 129 ТК РФ).
     Как указано  в  п.  2 Положения о выплате полевого довольствия
работникам    геолого-разведочных     и     топографо-геодезических
предприятий, организаций и учреждений Российской Федерации, занятым
на   геолого-развевочных    и    топографо-геодезических    работах
(утвержденного   постановлением   Министерства   труда   Российской
Федерации  от  15  июля  1994  г.  N   56),   полевое   довольствие
выплачивается            работникам            геолого-разведочных,
топографо-геодезических и обслуживающих их предприятий, организаций
и учреждений в целях компенсации повышенных расходов при выполнении
работ в полевых условиях.
     В силу   п.   7   данного  Положения  полевое  довольствие  не
облагается  налогами,  не  учитывается  при   исчислении   среднего
заработка и не включается в фонд потребления.
     Постановлением  Министерства  труда  Российской  Федерации  от
30 марта 1995 г.  N 18 действие данного Положения распространено на
работников старательских артелей, каковым является истец К.
     Таким образом,  вывод  суда о включении полевого довольствия в
средний заработок К.  при  исчислении  заработной  платы  за  время
вынужденного прогула является неправильным.
     Вместе с тем в соответствии с п.  3 ст. 1109 ГК РФ не подлежат
возврату  в качестве неосновательного обогащения заработная плата и
приравненные к ней платежи,  пенсии, пособия, стипендии, возмещение
вреда,  причиненного  жизни или здоровью,  алименты и иные денежные
суммы,   предоставленные   гражданину   в   качестве   средства   к
существованию,  при  отсутствии  недобросовестности с его стороны и
счетной ошибки.
     Из материалов дела видно,  что решение городского суда в части
взыскания с организации в  пользу  К.  заработной  платы  за  время
вынужденного прогула в установленном размере исполнено.
     Поскольку недобросовестности со стороны К.  и  счетной  ошибки
при  исчислении  заработной  платы за время вынужденного прогула не
имеется, полученная К. сумма не может быть с него взыскана.
     С учетом   приведенной   нормы  Закона  оснований  для  отмены
состоявшихся по делу судебных постановлений нет.
     Исходя из   данных  обстоятельств  судья  Верховного  Суда  РФ
отказал в передаче дела по иску К.  к организации о  восстановлении
на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула
и задолженности по заработной плате для рассмотрения по существу  в
суд надзорной инстанции.

                                            Определение N 59-В06-19

                         Дела, возникающие
                   из пенсионных правоотношений


     7. Ограничение прав военных пенсионеров на получение пенсии по
случаю  потери  кормильца  в случае гибели кормильца при исполнении
обязанностей военной службы противоречит гарантиям, провозглашенным
Конституцией Российской Федерации.
     К. является  пенсионером   Министерства   обороны   Российской
Федерации  и  с 1993 года ему назначена пенсия за выслугу лет.  Его
сын - старший лейтенант погиб при исполнении  обязанностей  военной
службы  в  результате  аварии  атомной  подводной  лодки  "Курск" в
Баренцевом море 12 августа 2000 г.
     24 мая  2004 г.  К.  обратился в военный комиссариат области с
заявлением о назначении ему  пенсии  по  случаю  потери  кормильца.
Военкомат, отказывая заявителю в назначении пенсии по случаю потери
кормильца, его право на получение указанной пенсии не оспаривал при
условии его перехода на трудовую пенсию.
     Решением районного суда от 21 июля 2004  г.,  оставленным  без
изменения  определением  судебной  коллегии  по  гражданским  делам
областного суда от 21 сентября 2004 г.,  исковые  требования  К.  к
военному комиссариату области о назначении пенсии удовлетворены.
     Признавая отказ военного  комиссариата  области  в  назначении
пенсии  по  случаю  потери  кормильца  незаконным  и назначая такую
пенсию,  суд  исходил  из  конституционных  принципов   пенсионного
обеспечения, в силу которых ограничение прав военных пенсионеров на
получение названной пенсии,  если  кормилец  погиб  при  исполнении
обязанностей  военной службы,  не согласуется с положениями ст.  2,
чч. 1 и 2 ст. 19, ст. 39 Конституции Российской Федерации.
     Кроме того,  суд указал,  что граждане,  относящиеся Законом к
одной  и  той  же  категории  социальной   защищенности   (родители
погибшего  военнослужащего),  оказались  в неравном положении из-за
характера их профессиональной деятельности.  Так,  лица, получающие
пенсию,  предусмотренную  Федеральным законом "О трудовых пенсиях в
Российской Федерации",  на основании  Закона  Российской  Федерации
"О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в
органах     внутренних     дел,     учреждениях      и      органах
уголовно-исполнительной   системы,  и  их  семей"  имеют  право  на
получение второй пенсии по случаю потери кормильца за счет  средств
Министерства  обороны  Российской  Федерации,  а  лица,  получающие
военную пенсию,  утратили  возможность  получения  двух  пенсий  на
основании   и   в  порядке  ст.  30  названного  Закона  Российской
Федерации,  что   порождает   неравенство   в   сфере   пенсионного
обеспечения.
     В ходе судебного разбирательства вопрос о нахождении заявителя
на иждивении не ставился и не обсуждался.
     Учитывая изложенное,  судья  Верховного  Суда  РФ  отказал   в
передаче  дела  по  иску  К.  к  военному  комиссариату  области  о
назначении пенсии для рассмотрения  по  существу  в  суд  надзорной
инстанции.

                                             Определение N 80-В06-5

                      Процессуальные вопросы

     8. Дело  по  спору  об  исключении  военнослужащего из списков
личного состава военной прокуратуры,  а также об  оспаривании  иных
действий,  связанных  с  прохождением службы в военной прокуратуре,
подсудно военному суду.
     Ш. обратился  в  суд  с иском о признании незаконными приказов
военного прокурора Северо-Кавказского военного округа от 30 декабря
2004  г.  об  установлении  надбавки за сложность,  напряженность и
специальный режим военной службы с 1 января 2005 г.  в размере  50%
оклада по воинской должности и от 3 марта 2005 г.  в части сдачи им
дел и должности 5 марта 2005 г. и исключении его из списков личного
состава военной прокуратуры  Северо-Кавказского  военного округа  с
13 марта  2005  г.  Кроме  того,  истец  просил  обязать  ответчика
предоставить     ему     дополнительные     оплачиваемые    отпуска
продолжительностью  15  суток  как  ветерану  боевых   действий   и
прокурорскому работнику.  В обоснование своих исковых требований он
указал,  что в период с 25 июня 1992 г.  по  25  сентября  2004  г.
проходил    военную   службу   в   должности   военного   прокурора
Махачкалинского гарнизона,  а с 28 сентября 2004 г.  - в  должности
старшего   помощника   военного   прокурора   округа  -  начальника
криминалистического отдела военной  прокуратуры  Северо-Кавказского
военного округа.
     Определением районного суда г.  Махачкалы от 18 апреля 2005 г.
дело  направлено  в  Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд для
рассмотрения по подсудности.
     Данное определение    признано    законным   при   последующем
рассмотрении  надзорных  жалоб   в   президиуме   Верховного   Суда
Республики и в Верховном Суде РФ.

                                            Определение N 20-В06-15

     9. Прекращение  производства  по  делу об усыновлении признано
незаконным ввиду  ошибочного  вывода  суда  об  отказе  иностранных
граждан от заявления об усыновлении.
     Определением областного суда от  22  декабря  2005  г.  принят
отказ  от заявления иностранных граждан (супруги К.) об усыновлении
и прекращено производство по делу в связи с поступившим  от  них  в
суд заявлением, в котором они просили не рассматривать их заявление
об усыновлении Л. (1999 года рождения) и вернуть им документы.
     В частной  жалобе  на  названное определение заявители ставили
вопрос о его отмене по мотиву незаконности и необоснованности  и  о
передаче  вопроса  на  новое  рассмотрение в суд первой инстанции в
ином  составе  суда.  При  этом  заявители  ссылались  на  то,  что
указанное  определение  вынесено  с нарушением норм процессуального
права,  поскольку они не присутствовали в судебном заседании  и  не
ходатайствовали  о  принятии отказа от заявления об усыновлении и о
прекращении производства по делу; им не были разъяснены последствия
отказа   от  заявления.  Судебная  коллегия  по  гражданским  делам
Верховного Суда РФ отменила определение областного суда и  передала
вопрос на новое рассмотрение в тот же суд, указав следующее.
     В соответствии  с  ч.  2  ст.  398  ГПК  РФ  иностранные  лица
пользуются   процессуальными  правами  и  выполняют  процессуальные
обязанности наравне с российскими гражданами и организациями.
     Согласно абз.  4 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по
делу в случае, если истец отказался от иска и отказ принят судом.
     Суд не  принимает  отказ истца от иска,  если это противоречит
закону или нарушает  права и  законные интересы  других  лиц (ч.  2
ст. 39 ГПК РФ).
     В силу ст.  221  ГПК  РФ  производство  по  делу  прекращается
определением суда, в котором указывается, что повторное обращение в
суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же
основаниям не допускается.
     Из материалов дела видно,  что 20 декабря  2005  г.  заявители
подали   в   суд   письменное   обращение,  в  котором  просили  не
рассматривать их заявление об усыновлении Л.  и уведомили  о  своем
обращении  в  Федеральное  бюро  расследования с просьбой исправить
ошибку в документах одного  из  супругов;  как  только  необходимые
документы будут собраны, они планируют снова обратиться в суд.
     Прекращая производство по  делу,  суд  исходил  из  того,  что
указанное  письменное  обращение  означает  отказ  супругов  К.  от
заявления об усыновлении,  такой отказ не противоречит закону и  не
нарушает права и законные интересы других лиц.
     Однако данный вывод суда нельзя признать законным.
     Так, при  вынесении определения областной  суд  не  учел,  что
ст. 173 ГПК РФ  устанавливает  порядок  процессуального  оформления
отказа  от  иска  (в данном случае от заявления об усыновлении),  а
также правовые последствия  указанного  распорядительного  действия
заявителя.
     В соответствии с ч. 1 ст. 173 ГПК РФ заявление истца об отказе
от  иска  заносится  в протокол судебного заседания и подписывается
истцом.  В случае,  если отказ от иска выражен в адресованном  суду
заявлении в письменной форме,  это заявление приобщается к делу, на
что указывается в протоколе судебного заседания.  При этом согласно
ч. 2 этой же статьи суд разъясняет истцу последствия отказа от иска
и  предусмотренные  ст.  221   ГПК   РФ   последствия   прекращения
производства по делу.
     Между тем в материалах дела отсутствует заявление супругов  К.
об отказе от заявления об усыновлении.  К материалам дела приобщено
только письменное обращение заявителей от 20 декабря  2005  г.,  из
содержания   которого   видно,   что   заявители   просили  суд  не
рассматривать их заявление об усыновлении,  вернуть их документы  и
сообщали, что планируют вновь обратиться в суд.
     В нарушение ст. 67 ГПК РФ суд не дал правовой оценки обращению
заявителей и не выяснил их действительную волю, выраженную в нем.
     Кроме того,  как видно  из  материалов  дела,  заявители  были
извещены  судом  только о времени и месте судебного разбирательства
дела по их заявлению об усыновлении,  назначенного  на  22  декабря
2005 г. Вопрос же о прекращении производства по делу рассматривался
судьей в отсутствие заявителей,  не извещенных о  времени  и  месте
судебного  заседания по данному вопросу,  что лишило их возможности
дать пояснения по поводу направленного в суд письменного обращения.
В  нарушение ст.ст.  173 и 221 ГПК РФ судья не разъяснил заявителям
последствия прекращения производства по  делу  и  не  указал  их  в
определении.
     Таким образом,  требования ст.ст.  67,  173 и 221 ГПК  РФ  при
вынесении  определения  о  прекращении  производства  по делу судом
соблюдены не были.

                                             Определение N 34-Г06-4

                Производство по делам, возникающим
                    из публичных правоотношений

     10. Субъекты    Российской    Федерации   не   вправе   сужать
определенный  федеральным  законом  круг  лиц,  имеющих  право   на
получение мер социальной поддержки.
     В соответствии с  ч.  1  ст.  5  Закона  области от  7 декабря
2004 г.  "О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан"
меры социальной поддержки предоставляются реабилитированным лицам и
лицам,   пострадавшим   от   политических   репрессий,   являющимся
инвалидами или пенсионерами.
     Прокурор области обратился в суд с заявлением о признании этой
нормы  в  части  слов  "являющимся  инвалидами  или   пенсионерами"
противоречащей   федеральному   законодательству,   сославшись   на
ограничение оспариваемой нормой круга реабилитированных лиц и  лиц,
признанных  пострадавшими от политических репрессий,  имеющих право
на меры  социальной  поддержки,  по  сравнению  со  ст.  16  Закона
Российской  Федерации  от 18 октября 1991 г.  "О реабилитации жертв
политических репрессий".
     Отказывая в удовлетворении заявления прокурора,  областной суд
исходил из  того,  что  Закон  принят  по  вопросу,  отнесенному  к
совместному   ведению   Российской  Федерации  и  ее  субъектов,  и
исполнение  его  финансируется  из   бюджетных   средств   субъекта
Российской  Федерации в объеме,  значительно превышающем совокупный
объем финансирования в 2004 году.
     Действительно, вопросы социальной защиты реабилитированных лиц
и  лиц,  признанных  пострадавшими   от   политических   репрессий,
находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов,
а расходные обязательства по обеспечению мер  социальной  поддержки
названной   категории   лиц  отнесены  к  расходным  обязательствам
субъектов Российской Федерации.
     Между тем  по смыслу ст.  16 Закона  Российской  Федерации  от
18 октября 1991 г.  "О реабилитации жертв  политических  репрессий"
мерами  социальной  поддержки  в  соответствии с законами субъектов
Российской Федерации должны  обеспечиваться  все  реабилитированные
лица и лица,  признанные пострадавшими от политических репрессий, а
не только являющиеся инвалидами или пенсионерами.
     Оспариваемое прокурором  указание  в Законе области фактически
сужает установленный Законом Российской Федерации  "О  реабилитации
жертв  политических  репрессий"  круг  субъектов,  имеющих право на
получение  мер  социальной  поддержки,   и   выходит   за   пределы
предоставленных субъекту Российской Федерации полномочий.
     Учитывая это,   Судебная   коллегия   по   гражданским   делам
Верховного  Суда  РФ  отменила решение областного суда и приняла по
делу новое решение,  которым признала  недействующей  ч.  1  ст.  5
Закона  области от 7 декабря 2004 г.  "О мерах социальной поддержки
отдельных категорий граждан" в части  слов  "являющимся  инвалидами
или пенсионерами".

                                              Определение N 8-Г06-3

                         Ответы на вопросы

                      Процессуальные вопросы

     Вопрос 1:  Какой из сроков подлежит применению при оспаривании
работодателем в суд предписания государственного инспектора труда -
установленный ч. 1 ст. 256 ГПК РФ или ч. 2 ст. 357 ТК РФ?
     Ответ: В силу ч.  2 ст.  357 ТК РФ (в ред. от 9 мая 2005 г.) в
случае  обращения  профсоюзного органа,  работника или иного лица в
государственную  инспекцию  труда  по  вопросу,   находящемуся   на
рассмотрении     соответствующего     органа     по    рассмотрению
индивидуального или коллективного трудового спора  (за  исключением
исков,  принятых  к  рассмотрению судом,  или вопросов,  по которым
имеется  решение  суда),  государственный   инспектор   труда   при
выявлении    нарушения   трудового   законодательства   или   иного
нормативного правового акта,  содержащего  нормы  трудового  права,
имеет    право    выдать   работодателю   предписание,   подлежащее
обязательному исполнению.  Данное предписание может быть обжаловано
работодателем  в  судебном  порядке в течение десяти дней с момента
его получения работодателем или его представителем.
     Таким образом,  положениями данной нормы определен специальный
срок  для  оспаривания  работодателем  предписаний  государственной
инспекции труда, который и подлежит применению судом.
     Следовательно, срок  обращения  в  суд,   установленный  ч.  1
ст. 256 ГПК РФ, при рассмотрении дел указанной категории применению
не подлежит.
     Вопрос 2:   Вправе   ли  суд  устанавливать  факт  владения  и
пользования недвижимым имуществом на праве собственности,  или  эта
категория  дел  может  быть  рассмотрена  только в порядке искового
производства?
     Ответ: В  соответствии  с ч.  1 ст.  264 и ст.  265 ГПК РФ суд
устанавливает факты,  от которых зависит возникновение,  изменение,
прекращение  личных  или  имущественных прав граждан,  организаций,
только  при  невозможности  получения  заявителем  в  ином  порядке
надлежащих   документов,   удостоверяющих   эти   факты,   или  при
невозможности восстановления утраченных документов.
     Вместе с  тем в ч.  3 ст.  263 ГПК РФ указано,  что,  если при
подаче  заявления  или  рассмотрении   дела   в   порядке   особого
производства     устанавливается    наличие    спора    о    праве,
подведомственного  суду,  суд  выносит  определение  об  оставлении
заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим
заинтересованным лицам их право разрешить спор в  порядке  искового
производства.
     Возможность установления   факта   владения   и    пользования
недвижимым  имуществом  в  порядке,  определенном в изложенных выше
нормах, предусмотрена в п. 6 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ.
     Данная норма   не  исключает  возможность  установления  факта
владения   и   пользования   недвижимым   имуществом    на    праве
собственности.
     Например, если  заявителем  был  утрачен  правоустанавливающий
документ  о  принадлежности  ему  недвижимого  имущества  на  праве
собственности, то суд вправе установить факт владения и пользования
данным  имуществом на праве собственности в целях регистрации этого
имущества  при  условии,  что  такой   документ   не   может   быть
восстановлен в ином порядке.
     Таким образом,  суд  вправе   установить   факт   владения   и
пользования  недвижимым имуществом на праве собственности в случае,
если отсутствует спор о праве и если  данный  факт  не  может  быть
установлен в ином порядке.
     Вопрос 3:  Прокурор  какого  уровня  -   субъекта   Российской
Федерации  или  района  и соответствующего ему образования - вправе
обратиться  к  председателю  областного   суда   с   протестом   на
постановление  судьи  в соответствии со ст.  30 Федерального закона
"Об основах системы профилактики  безнадзорности  и  правонарушений
несовершеннолетних"  о  помещении несовершеннолетнего в специальное
учебно-воспитательное учреждение?
     Ответ: В силу п.  4 ст. 15  Федерального  закона  от  24  июня
1999 г.  N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и
правонарушений  несовершеннолетних"  (в  ред.  от 5 января 2006 г.)
несовершеннолетние в возрасте от одиннадцати до  восемнадцати  лет,
нуждающиеся  в  особых  условиях  воспитания,  обучения и требующие
специального  педагогического  подхода  в  случаях,  если  они:  не
подлежат  уголовной  ответственности  в связи с тем,  что к моменту
совершения общественно опасного  деяния  не  достигли  возраста,  с
которого  наступает  уголовная ответственность;  достигли возраста,
предусмотренного чч.  1 или 2 ст. 20 УК РФ, и не подлежат уголовной
ответственности   в  связи  с  тем,  что  вследствие  отставания  в
психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во
время  совершения общественно опасного деяния они не могли в полной
мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих
действий (бездействия) либо руководить ими;  осуждены за совершение
преступления средней тяжести и освобождены  судом  от  наказания  в
порядке,  предусмотренном ч.  2 ст. 92 УК РФ, могут быть помещены в
специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа.
     Согласно п.  1 ст. 26 указанного Закона прекращенное уголовное
дело  в  отношении  несовершеннолетних,  не  подлежащих   уголовной
ответственности,   или   материалы  об  отказе  в  его  возбуждении
незамедлительно передаются органом внутренних дел или прокурором  в
комиссию   по   делам  несовершеннолетних  и  защите  их  прав  для
рассмотрения возможности применения к указанным  несовершеннолетним
мер  воспитательного  воздействия или ходатайства перед судом об их
помещении в специальные учебно-воспитательные учреждения  закрытого
типа   в   соответствии    с     Законом     Российской   Федерации
"Об образовании".
     Материалы о   помещении   несовершеннолетних,   не  подлежащих
уголовной  ответственности,  в  специальные   учебно-воспитательные
учреждения закрытого типа рассматриваются судьей в течение 10 суток
со дня их  поступления  в  суд.  Участие  прокурора  и  адвоката  в
рассмотрении указанных материалов является обязательным (пп.  1 и 2
ст. 28 Федерального закона).
     В соответствии  с п.  1 ст.  30 Закона несовершеннолетний,  не
подлежащий   уголовной    ответственности,    достигший    возраста
четырнадцати лет, либо его родители или иные законные представители
или по их  просьбе  адвокат  могут  обжаловать  в  вышестоящий  суд
постановление  судьи  в  течение  10  суток  со дня получения копии
указанного постановления.
     Таким образом, постановление судьи вступает в законную силу по
истечении 10 суток после получения заинтересованной стороной  копии
постановления.
     В п.  2 ст.  30 Закона установлено,  что  постановление  судьи
может  быть  отменено по протесту прокурора,  а также независимо от
наличия протеста прокурора председателем вышестоящего суда.
     При решении  вопроса  о  том,  прокурор  какого  уровня вправе
обратиться к председателю областного или  другого  соответствующего
ему  суда  с протестом на постановление судьи,  следует исходить из
того,  на какое постановление судьи (вступившее или не вступившее в
законную  силу)  подается протест,  и применять по аналогии правила
гражданского   судопроизводства,   действующие   соответственно   в
кассационной  или надзорной инстанции:  если судебное постановление
не вступило в законную силу - с протестом может обратиться прокурор
района;  если  судебное  постановление  вступило  в  силу  - правом
обращения с  протестом  обладают  Генеральный  прокурор  РФ  и  его
заместители, прокурор субъекта.
     Вопрос 4:   В   каком   размере    должна    быть    исчислена
государственная   пошлина   при   обращении  с  иском  о  признании
недействительными  договоров  купли-продажи,  дарения,  а  также  о
применении  последствий  недействительности  сделки,  если истец не
заявляет требований о присуждении ему имущества (денежных средств)?
     Ответ: Поскольку  иск  о признании недействительными договоров
купли-продажи или дарения,  а также спор о  применении  последствий
недействительности   сделки   связан   с   правами   на  имущество,
государственную пошлину при подаче таких исков следует исчислять  в
соответствии  с  подп.  1  п.  1  ст. 333-19 НК РФ - как при подаче
искового заявления имущественного характера,  подлежащего оценке, в
зависимости от цены иска.
     Вопрос 5:  Какому   суду   подведомственны   дела   о   выдаче
исполнительных   листов   на   принудительное   исполнение  решений
третейских  судов  по  спорам  между  гражданами  и   коммерческими
организациями?
     Ответ: При решении вопроса о подведомственности дел  о  выдаче
исполнительных   листов   на   принудительное   исполнение  решений
третейских  судов  по  спорам  между  гражданами  и   коммерческими
организациями   следует  исходить  из  общих  правил  разграничения
подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными
судами,  изложенных в ст. 22 ГПК РФ и ст. 27 АПК РФ, в соответствии
с которыми при определении подведомственности следует  исходить  из
субъектного состава и характера споров.
     Таким образом,  если  спор,  рассмотренный  третейским  судом,
подведомствен   суду   общей   юрисдикции,   то  и  дело  о  выдаче
исполнительного  листа   на   принудительное   исполнение   решения
третейского  суда  по  данному  спору  находится в компетенции суда
общей юрисдикции.
     Этот же   принцип  должен  применяться  и  в  отношении  судов
арбитражного звена судебной системы Российской Федерации.
     Согласно п.  2 ст.  31 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в
соответствии  с  главой  30  названного  Кодекса  дела   о   выдаче
исполнительных   листов   на   принудительное   исполнение  решений
третейских  судов  по   спорам,   возникающим   при   осуществлении
предпринимательской и иной экономической деятельности.
     Следовательно, указанный спор подведомствен арбитражному суду,
если  он возник при осуществлении предпринимателем или коммерческой
организацией предпринимательской деятельности.
     Если же  спор  носит  иной  характер  и  имеет иной субъектный
состав,  такой спор исходя из положений ст.  22 ГПК РФ и ст. 27 АПК
РФ находится в ведении суда общей юрисдикции.
     На этом основании можно сделать вывод о том,  что  спор  между
гражданином  и  коммерческой  организацией подведомствен суду общей
юрисдикции.

                   Вопросы по делам, возникающим
                    из публичных правоотношений

     Вопрос 6:  Подлежит  ли рассмотрению в порядке главы 24 ГПК РФ
заявление о признании недействующим правового акта,  в то время как
он   обладает   всеми   признаками   нормативности,   но   подписан
неуправомоченным лицом?
     Ответ: В  соответствии  с  ч.  1  ст.  251  ГПК  РФ гражданин,
организация,   считающие,   что   принятым   и   опубликованным   в
установленном    порядке    нормативным   правовым   актом   органа
государственной  власти,   органа   местного   самоуправления   или
должностного  лица  нарушаются их права и свободы,  гарантированные
Конституцией Российской Федерации,  законами и другими нормативными
правовыми  актами,  а  также  прокурор в пределах своей компетенции
вправе обратиться  в  суд  с  заявлением  о  признании  этого  акта
противоречащим закону полностью или в части.
     Согласно п.  12 постановления  Пленума  Верховного  Суда РФ от
20 января  2003 г.  N 2 "О некоторых вопросах,  возникших в связи с
принятием  и  введением  в  действие  Гражданского  процессуального
кодекса   Российской  Федерации"  под  нормативным  правовым  актом
понимается изданный в установленном порядке акт управомоченного  на
то  органа  государственной власти,  органа местного самоуправления
или должностного  лица,  устанавливающий  правовые  нормы  (правила
поведения),    обязательные    для   неопределенного   круга   лиц,
рассчитанные на неоднократное применение и  действующие  независимо
от  того,  возникли  или  прекратились  конкретные  правоотношения,
предусмотренные актом.
     Как следует из приведенных выше норм, оспариваемый нормативный
правовой акт должен быть издан в определенном законом порядке.
     Исходя из положений ст.  253 ГПК РФ суд проверяет оспариваемый
нормативный акт  на  противоречие  федеральному  закону  или  иному
нормативному  правовому акту,  имеющим большую юридическую силу,  а
также проверяет, соблюдены ли правила принятия правового акта.
     Установление наличия    полномочий    лица    на    подписание
нормативного правового акта  является  составной  частью  процедуры
проверки  его  законности,  поскольку  подписание  названного  акта
относится к одной из стадий  процесса  нормотворчества,  полномочия
участников которого на совершение такого действия предусматриваются
юридическими нормами соответствующего уровня.
     Если правовой   акт   имеет   все  признаки,  характерные  для
нормативного правового акта,  то в случае его оспаривания он должен
рассматриваться  в порядке главы 24 ГПК РФ.  Однако установленное в
ходе судебного  разбирательства  несоблюдение  надлежащего  порядка
подписания  данного  акта  будет  являться  для суда основанием для
признания   его   недействующим,   поскольку   акт   подписан    не
уполномоченным на то лицом.

                 Вопросы, связанные с исполнением
                      судебных постановлений

     Вопрос 7: В каком порядке в целях исполнения судебного решения
обращается  взыскание  на  недвижимое имущество должника,  если его
право (переход права) на данное имущество  не  зарегистрировано  (в
частности,  когда  должник  уклоняется от регистрации права с целью
неисполнения судебного решения)?  Может ли судебный пристав обязать
регистрирующий  орган осуществить государственную регистрацию права
(перехода права) на имущество должника?
     Ответ: Согласно  п.  5  ст.  46 Федерального закона от 21 июля
1997 г.  N 119-ФЗ  "Об  исполнительном  производстве"  (в  ред.  от
27 декабря  2005  г.)  при  отсутствии у должника денежных средств,
достаточных для  удовлетворения  требований  взыскателя,  взыскание
обращается на иное принадлежащее должнику имущество, за исключением
имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может
быть обращено взыскание.
     В силу  абз.  2  п.  1  ст. 2  Федерального  закона от 21 июля
1997 г.  N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество  и  сделок  с  ним"  (в  ред.  от  18   июля   2006   г.)
государственная  регистрация  является единственным доказательством
существования зарегистрированного права.
     Поскольку имущество   не   зарегистрировано,   определить  его
принадлежность  должнику  судебный  пристав-исполнитель  не  может,
следовательно,    обратить    взыскание   на   это   имущество   не
представляется возможным.
     Вместе с тем согласно п.  1 ст. 16 вышеназванного Федерального
закона государственная регистрация прав производится  на  основании
заявления  правообладателя,  сторон договора или уполномоченного им

(ими) на то лица при  наличии  у  него  нотариально  удостоверенной
доверенности,  если  иное  не  установлено  федеральным законом.  В
случае,  если права возникают на  основании  акта  государственного
органа   или  акта  органа  местного  самоуправления,  заявление  о
государственной  регистрации  права  подается  лицом,  в  отношении
которого  приняты  указанные  акты.  При  уклонении одной из сторон
договора  от  государственной  регистрации   прав   переход   права
собственности регистрируется на основании решения суда, вынесенного
по требованию другой стороны.
     Таким образом,  по аналогии с указанной нормой, закрепленной в
отношении сторон договора,  взыскатель вправе обратиться  в  суд  с
заявлением  об  обращении  взыскания  на  недвижимое  имущество,  в
отношении  которого  должник  уклоняется   от   регистрации   права
(перехода права) с целью неисполнения судебного решения.
     Судебному приставу-исполнителю,  исполняющему решение  суда  и
осуществляющему  мероприятия  по  подготовке и проведению торгов по
реализации  имущества  должника  в  порядке   обращения   на   него
взыскания,  право  обращения в регистрирующий орган с требованием о
принудительной регистрации права (перехода права) на  имущество  не
предоставлено.
     Вопрос 8:  В каком порядке распределяются денежные средства  в
исполнительном   производстве  в  том  случае,  если  взысканные  с
должника денежные средства не покрывают в полном объеме все расходы
по исполнительному производству?
     Ответ: В соответствии с  п.  1  ст. 77 Федерального закона  от
21 июля  1997 г.  N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (в ред.
от 27 декабря 2005 г.) из денежной суммы (в  том  числе  полученной
путем   реализации   имущества   должника),   взысканной   судебным
приставом-исполнителем  с  должника,  оплачивается  исполнительский
сбор,   погашаются   штрафы,  наложенные  на  должника  в  процессе
исполнения  исполнительного  документа,  возмещаются   расходы   по
совершению   исполнительных  действий.  Оставшаяся  денежная  сумма
используется для удовлетворения требований взыскателя.
     Основной принцип   распределения  взысканной  денежной  суммы,
закрепленный   в   данной   норме,   состоит    в    первоочередном
удовлетворении    всех    расходов,   связанных   с   производством
исполнительных действий.
     Вместе с  тем  основной  задачей  исполнительного производства
является обеспечение реального и полного исполнения судебных  актов
или актов иных уполномоченных органов.
     Согласно Конституции    Российской    Федерации    обязанность
государства   защищать   права  и  свободы  человека  и  гражданина
относится к основам конституционного строя  (ст.  2).  Кроме  того,
государством гарантируется судебная защита прав и свобод человека и
гражданина (ст.  46).  Права и свободы человека и гражданина  могут
быть ограничены федеральным законом только в той мере,  в какой это
необходимо   в   целях   защиты   основ   конституционного   строя,
нравственности,  здоровья,  прав  и  законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55).
     Установленный  в   п.   1   ст.   77   Федерального     закона
"Об исполнительном производстве" порядок  распределения  взысканной
суммы, согласно которому в случае недостаточности денежных средств,
взысканных с  должника,  требования  взыскателя  удовлетворяются  в
последнюю  очередь  после  оплаты исполнительского сбора,  штрафов,
расходов   по   совершению   исполнительных   действий,   допускает
возможность неисполнения законных требований взыскателя,  в связи с
чем   его   нарушенные   права   оказываются   незащищенными,   что
противоречит указанным положениям Конституции Российской Федерации.
     С учетом вышеизложенного и  исходя  из  задач  исполнительного
производства  в  первоочередном  порядке  подлежат удовлетворению в
полном объеме денежные требования взыскателя,  несмотря на то,  что
взысканные  денежные  средства  не  покрывают  в  полном объеме все
расходы по исполнительному производству.
     Из оставшейся   денежной  суммы  оплачивается  исполнительский
сбор,  погашаются  штрафы,  возмещаются   расходы   по   совершению
исполнительных  действий  в  порядке,  определенном  п.  1  ст.  77
Федерального закона "Об исполнительном производстве".
     Изложенная позиция   находит   подтверждение  в  Постановлении
Конституционного Суда  Российской  Федерации  от 30  июля  2001  г.
N 13-П по делу о проверке конституционности положений подп.  7 п. 1
ст.  7,  п.  1 ст.  77  и   п.  1  ст.  81   Федерального    закона
"Об исполнительном   производстве".   Положение   п.   1   ст.   77
вышеназванного Закона,  на основании которого  из  денежной  суммы,
взысканной     судебным    приставом-исполнителем    с    должника,
исполнительский  сбор  оплачивается  в  первоочередном  порядке,  а
требования взыскателя удовлетворяются в последнюю очередь, признано
не соответствующим Конституции Российской Федерации.
     Вопрос 9:  В  каком  порядке  должны  рассматриваться  дела по
жалобам на  действия  судебного  пристава-исполнителя  о  взыскании
исполнительского сбора?
     Ответ: Согласно п.  1 ст.  81 Федерального закона от  21  июля
1997  г.  N  119-ФЗ "Об  исполнительном  производстве"  (в ред.  от
27 декабря 2005 г.) в случае неисполнения исполнительного документа
без  уважительных  причин  в срок,  установленный для добровольного
исполнения  указанного  документа,   судебный   пристав-исполнитель
выносит   постановление,   по   которому  с  должника  взыскивается
исполнительский сбор в размере семи процентов от взыскиваемой суммы
или   стоимости   имущества   должника.   В   случае   неисполнения
исполнительного      документа      неимущественного      характера
исполнительский  сбор  взыскивается с должника-гражданина в размере
пяти минимальных размеров оплаты труда,  с должников-организаций  -
50 минимальных размеров оплаты труда.
     Взыскание исполнительского  сбора  осуществляется   в   рамках
производства,  связанного с исполнением судебного постановления,  и
имеет гражданско-правовую природу,  поэтому в данном случае  должны
применяться  нормы  Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации.
     Возможность обжалования   действий   (бездействия)   судебного
пристава-исполнителя предусмотрена ст. 441 ГПК РФ, в соответствии с
ч.     1    которой    на    действия    (бездействие)    судебного
пристава-исполнителя   по   исполнению   судебного   постановления,
постановления  государственного  или  иного  органа либо на отказ в
совершении таких действий  взыскателем  или  должником  может  быть
подана жалоба.
     Следовательно, жалобы       на       действия        судебного
пристава-исполнителя  о  взыскании  исполнительского  сбора  должны
рассматриваться в соответствии со ст. 441 ГПК РФ.

                        Вопросы применения
                   Кодекса Российской Федерации
                об административных правонарушениях

     Вопрос 10:  Правомерно  ли  привлечение   к   административной
ответственности  по  ч.  2 ст.  5.27 КоАП РФ генерального директора
унитарного  предприятия  за  нарушение  сроков  выплаты  заработной
платы,  если  ранее он  был  привлечен  к ответственности по  ч.  1
ст. 5.27 КоАП РФ за  аналогичное  нарушение  как  директор  филиала
юридического  лица  и срок,  предусмотренный ст.  4.6 КоАП РФ (один
год),  не истек?  Как поступить в  случае,  если  руководитель  был
привлечен   к   административной   ответственности   за   нарушение
законодательства о труде и об охране труда по ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ
в  одной  организации,  а  затем  в  течение  одного  года совершил
аналогичное нарушение, являясь руководителем в другой организации?
     Ответ: Согласно    ч.   2   ст.   5.27   КоАП   РФ   нарушение
законодательства о труде и об охране труда должностным лицом, ранее
подвергнутым    административному    наказанию    за    аналогичное
административное правонарушение,  влечет дисквалификацию на срок от
одного года до трех лет.
     В соответствии со ст.  4.6 названного Кодекса  лицо,  которому
назначено      административное     наказание     за     совершение
административного правонарушения,  считается  подвергнутым  данному
наказанию  в  течение  одного  года  со  дня  окончания  исполнения
постановления о назначении административного наказания.
     Поскольку нормой   ч.   2   ст.   5.27   Кодекса   наступление
административной ответственности не ставится в зависимость от того,
совершены  ли  аналогичные правонарушения о труде и об охране труда
должностным лицом на одном предприятии или они совершены  за  время
работы  в разных организациях,  руководитель,  ранее привлеченный к
административной ответственности за  нарушение  законодательства  о
труде  и  об  охране  труда  по  ч.  1  ст.  5.27  КоАП  РФ в одной
организации,  а затем в течение одного года совершивший аналогичное
нарушение,  являясь  руководителем  другой организации,  может быть
привлечен к ответственности на основании ч.  2 ст. 5.27 Кодекса вне
зависимости от указанных выше обстоятельств.
     Вопрос 11: Как следует поступить судье суда общей юрисдикции в
том   случае,   если   при   поступлении   в   суд   протокола   об
административном правонарушении  выяснится,  что  его  рассмотрение
относится к компетенции арбитражного суда?
     Ответ: Статья  22.1  КоАП  РФ   содержит   перечень   органов,
уполномоченных     рассматривать     дела    об    административных
правонарушениях.
     В соответствии   с  п.  1  ст.  29.1  КоАП  РФ  судья,  орган,
должностное  лицо   при   подготовке   к   рассмотрению   дела   об
административном правонарушении должны выяснить,  относится ли к их
компетенции рассмотрение данного дела.
     Если рассмотрение  дела  не  относится  к  компетенции  судьи,
органа,  должностного лица,  к которым протокол об административном
правонарушении  и  другие материалы дела поступили на рассмотрение,
то на основании п.  5 ч.  1 ст.  29.4  КоАП  РФ  при  подготовке  к
рассмотрению  дела  об  административном правонарушении разрешается
вопрос  и   выносится   определение   о   передаче   протокола   об
административном   правонарушении   и  других  материалов  дела  на
рассмотрение по подведомственности.
     Следовательно, если   рассмотрение  дела  об  административном
правонарушении  не  относится  к  компетенции  судьи   суда   общей
юрисдикции,  а  подведомственно арбитражному  суду,  то в силу п. 5
ч. 1  ст.  29.4  КоАП  РФ  судья  выносит  определение  о  передаче
протокола  об  административном  правонарушении и других материалов
дела по подведомственности.
     Если вопрос о том, что дело об административном правонарушении
не относится к компетенции суда общей юрисдикции,  выяснится в ходе
рассмотрения дела,  то в соответствии с п.  2 ч. 2 ст. 29.9 КоАП РФ
судья также выносит определение о передаче дела на рассмотрение  по
подведомственности.
     При этом следует учитывать положения ч.  2  ст.  202  АПК  РФ,
согласно   которой   производство   по   делам   о   привлечении  к
административной   ответственности   возбуждается   на    основании
заявлений органов и должностных лиц,  уполномоченных в соответствии
с федеральным  законом  составлять  протоколы  об  административных
правонарушениях  и  обратившихся  с  требованием  о  привлечении  к
административной ответственности юридических лиц  и  индивидуальных
предпринимателей,   осуществляющих   предпринимательскую   и   иную
экономическую деятельность.
     Следовательно, в   случае  вынесения  судом  общей  юрисдикции
определения о передаче дела об административном  правонарушении  по
подведомственности  протокол  и  иные  материалы  дела  должны быть
возвращены органу  или  должностному  лицу,  которые  обратились  с
заявлением   в   суд   общей   юрисдикции  о  возбуждении  дела  об
административном правонарушении.
     Вопрос 12:   Подлежит   ли   привлечению   к  административной
ответственности  лицо  за  управление  транспортным  средством   со
скрытыми, поддельными, измененными номерами узлов и агрегатов?
     Ответ: В   ч.   1   ст.   12.5   КоАП    РФ    устанавливается
административная   ответственность   за   управление   транспортным
средством при наличии неисправностей или  условий,  при  которых  в
соответствии   с  Основными  положениями  по  допуску  транспортных
средств  к  эксплуатации  и  обязанностями   должностных   лиц   по
обеспечению    безопасности    дорожного    движения   эксплуатация
транспортного средства запрещена.
     Данный состав    административного   правонарушения   является
формальным.
     Согласно п.  11  Основных  положений  по  допуску транспортных
средств  к  эксплуатации  и   обязанностей   должностных   лиц   по
обеспечению    безопасности    дорожного   движения   (утвержденных
постановлением  Совета   Министров   -   Правительства   Российской
Федерации  от  23 октября 1993 г.  N 1090) запрещается эксплуатация
транспортных  средств,  имеющих  скрытые,  поддельные,   измененные
номера узлов и агрегатов.
     Однако привлечение  лица  к  административной  ответственности
исходя  из положений ст.ст.  2.1,  2.2 КоАП РФ возможно при наличии
его вины,  в  какой  бы  форме  она  не  проявилась,  поскольку  ее
отсутствие    является    одним   из   обстоятельств,   исключающих
производство по делу об административном правонарушении.
     Таким образом,   лицо,   управляющее  транспортным  средством,
имеющим скрытые,  поддельные,  измененные номера узлов и агрегатов,
может  быть  привлечено к административной ответственности по ч.  1
ст.  12.5 КоАП РФ в случае,  если в его действиях будет установлена
вина в форме умысла или неосторожности (ст. 2.2 КоАП РФ).
     Вопрос 13:  Может   ли   судья   отказать   в   удовлетворении
ходатайства  о рассмотрении дела об административном правонарушении
по    месту    жительства    привлекаемого    к    административной
ответственности лица или по месту учета транспортного средства?
     Ответ: Согласно ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ дело об административном
правонарушении   рассматривается   по   месту  его  совершения.  По
ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу
об административном правонарушении,  дело может быть рассмотрено по
месту жительства данного лица.
     В силу   ч.   4   ст.   29.5   названного   Кодекса   дело  об
административном правонарушении,  влекущем лишение права управления
транспортным  средством,  может  быть  рассмотрено  по  месту учета
транспортного средства.
     Указанные нормы   предусматривают  альтернативную  подсудность
рассмотрения дел об административных правонарушениях.
     В ст.  47  Конституции  Российской  Федерации закреплено,  что
никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде
и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
     Поскольку лицу,  в отношении которого ведется производство  по
делу  об  административном  правонарушении,  законом  предоставлено
право на рассмотрение дела по месту его жительства,  а по  делу  об
административном правонарушении,  влекущем лишение права управления
транспортным средством, - также право на рассмотрение дела по месту
учета транспортного средства,  право лица должно быть реализовано и
соответствующее ходатайство лица должно быть судом удовлетворено.
     Вопрос 14:    Можно    ли    считать   соблюденными   условия,
предусмотренные ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ, в случае, когда после отказа
суда  в  удовлетворении ходатайства привлекаемого лица об отложении
рассмотрения дела об  административном  правонарушении  в  связи  с
болезнью дело рассмотрено по существу?
     Ответ: Согласно ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ дело об административном
правонарушении   рассматривается   с  участием  лица,  в  отношении
которого  ведется  производство   по   делу   об   административном
правонарушении.  В  отсутствие  указанного  лица  дело  может  быть
рассмотрено лишь  в  случаях,  если  имеются  данные  о  надлежащем
извещении  лица  о месте и времени рассмотрения дела и если от лица
не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела  либо  если
такое ходатайство оставлено без удовлетворения.
     По смыслу  ч.  2  ст.  24.4   КоАП   РФ   судья   вправе   как
удовлетворить,  так  и  отказать  в  удовлетворении  ходатайства об
отложении рассмотрения дела об административном  правонарушении  (в
зависимости от конкретных обстоятельств дела).
     Поэтому вопрос о  соблюдении  условий,   предусмотренных  ч. 2
ст. 25.1 КоАП РФ,  при отказе судьи в удовлетворении ходатайства об
отложении рассмотрения дела об  административном  правонарушении  и
рассмотрении  его  по  существу  следует  решать  в  совокупности с
вопросом  о  законности  такого  отказа  на  основании   конкретных
обстоятельств судебного дела.
     Вопрос 15:  Можно ли должностным лицам,  лицам, осуществляющим
предпринимательскую деятельность без образования юридического лица,
юридическому лицу за совершение  административного  правонарушения,
предусмотренного ч.  1 ст. 20.4 КоАП РФ, назначить административное
наказание в виде предупреждения?
     Ответ: Согласно  ч.  1  ст.  20.4 КоАП РФ нарушение требований
пожарной  безопасности,  установленных   стандартами,   нормами   и
правилами,  за  исключением случаев,  предусмотренных ст.ст.  8.32,
11.16  данного  Кодекса,  влечет   предупреждение   или   наложение
административного  штрафа  на  граждан  в размере от пяти до десяти
минимальных размеров оплаты труда;  на должностных лиц - от  десяти
до   двадцати   минимальных   размеров   оплаты   труда;   на  лиц,
осуществляющих  предпринимательскую  деятельность  без  образования
юридического  лица,  -  от  десяти до двадцати минимальных размеров
оплаты труда или административное приостановление  деятельности  на
срок  до  девяноста  суток;  на юридических лиц - от ста до двухсот
минимальных   размеров   оплаты    труда    или    административное
приостановление деятельности на срок до девяноста суток.
     Поскольку штраф имеет материальное выражение,  законодателем в
зависимости  от  субъекта  административной ответственности указаны
суммы штрафа,  которые могут быть наложены на граждан,  должностных
лиц,   лиц,  осуществляющих  предпринимательскую  деятельность  без
образования юридического лица, юридических лиц.
     Однако структура санкции не позволяет сделать вывод о том, что
предупреждение может быть наложено только на граждан.
     Из буквального  толкования названной нормы следует,  что такой
вид административного наказания,  как  предупреждение,  может  быть
назначен всем субъектам, указанным в санкции ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ.
     Вопрос 16:  В  течение  какого  срока  может  быть   исполнено
постановление о назначении административного наказания?
     Ответ: Согласно  ч.  1  ст.  31.9  КоАП  РФ  постановление   о
назначении  административного  наказания  не  подлежит исполнению в
случае,  если это постановление не было приведено  в  исполнение  в
течение года со дня вступления его в законную силу.
     В соответствии с  подп. 5  п. 1 ст. 14 Федерального закона  от
21 июля  1997  г.  "Об  исполнительном   производстве" (в  ред.  от
27 декабря  2005  г.)  постановление  органа  (должностного  лица),
уполномоченного     рассматривать    дела    об    административных
правонарушениях, может быть предъявлено к исполнению в течение трех
месяцев со дня вынесения постановления.
     Таким образом,  указанными нормативными  актами  предусмотрены
два разных срока, соблюдение каждого из которых обязательно: первый
из них  касается  срока  исполнения  исполнительного  документа,  а
второй исчисляется при предъявлении к исполнению данного документа.

     Вопросы применения законодательства в сфере пенсионных и
                     социальных правоотношений

     Вопрос 17:  Имеют ли право на  досрочное  назначение  трудовой
пенсии  по  старости  в  соответствии  с  подп.  11  п.  1  ст.  28
Федерального закона от 17 декабря 2001 г.  "О  трудовых  пенсиях  в
Российской    Федерации"    медицинские    сестры,   работавшие   в
многопрофильных санаториях?
     Ответ: Согласно подп.  11 п. 1  ст. 28 Федерального закона  от
17 декабря 2001 г.  "О трудовых  пенсиях  в  Российской  Федерации"
сохранено право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости
лицам,  осуществлявшим  лечебную  и  иную  деятельность  по  охране
здоровья  населения  в  государственных и муниципальных учреждениях
здравоохранения не менее 25 лет в  сельской  местности  и  поселках
городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и в
поселках городского типа либо только в городах,  независимо  от  их
возраста.
     Положения данной   статьи    реализуются    в    постановлении
Правительства  Российской  Федерации  от 29 октября 2002 г.  N 781,
утвердившем  Список  должностей  и  учреждений,  работа  в  которых
засчитывается  в стаж работы,  дающей право на досрочное назначение
трудовой пенсии по старости лицам,  осуществлявшим лечебную и  иную
деятельность  по  охране  здоровья  населения  в  государственных и
муниципальных  учреждениях  здравоохранения,   в   соответствии   с
подпунктом  11  пункта  1 статьи 28 Федерального закона "О трудовых
пенсиях  в  Российской  Федерации",  а  также  Правила   исчисления
периодов  работы,  дающей  право  на  досрочное назначение трудовой
пенсии  по  старости  лицам,   осуществлявшим   лечебную   и   иную
деятельность  по  охране  здоровья  населения  в  государственных и
муниципальных  учреждениях  здравоохранения,   в   соответствии   с
подпунктом  11  пункта  1 статьи 28 Федерального закона "О трудовых
пенсиях в Российской Федерации".
     В силу п. 3 названных Правил периоды работы в любой должности,
указанной в разделе "Наименование должностей"  упомянутого  Списка,
включаются  в  стаж,  дающий право на досрочное назначение трудовой
пенсии по старости лицам,  осуществлявшим трудовую  деятельность  в
учреждениях,  предусмотренных  в  разделе "Наименование учреждений"
Списка.
     Должность медицинской  сестры  включена в раздел "Наименование
должностей" Списка.
     В п.  21  раздела "Наименование учреждений" Списка перечислены
санатории  (курорты),  в  том  числе  детские,  в  которых  лечение
осуществляется      по     определенному     профилю     (например,
психоневрологические).
     Это означает,  что  работа  в  должности  медицинской сестры в
многопрофильном санатории,  в  котором  осуществляется  лечение  по
одному  или нескольким профилям,  названным в разделе "Наименование
учреждений" Списка,  дает право на назначение  трудовой  пенсии  по
старости   досрочно  в  связи  с  осуществлением  лечебной  и  иной
деятельности по охране здоровья населения.
     Следовательно, медицинские      сестры,      работавшие      в
многопрофильных санаториях,  имеют право  на  досрочное  назначение
трудовой пенсии по старости в соответствии с подп.  11 п.  1 ст. 28
Федерального закона от 17 декабря 2001 г.  "О  трудовых  пенсиях  в
Российской  Федерации"  в  случае  включения  одного или нескольких
профилей санатория в раздел "Наименование учреждений" Списка.
     Вопрос 18:   Имеют  ли  право  на  предоставление  ежемесячной
денежной  выплаты  в  размере  2  тыс.  рублей  участники   Великой
Отечественной войны из числа военнослужащих,  в том числе уволенных
в запас (отставку),  проходивших военную службу в воинских  частях,
учреждениях,  военно-учебных  заведениях,  не  входивших  в  состав
действующей армии, в период с 22 июня 1941 г. по 3 сентября 1945 г.
не  менее  6  месяцев,  в случае признания их инвалидами вследствие
общего заболевания?
     Ответ: Статьей  1  Федерального  закона  от  12 января 1995 г.
"О ветеранах" установлена такая категория ветеранов,  как  ветераны
Великой Отечественной войны.
     В силу подп. "з" подп. 1 п. 1 ст. 2 Закона к ветеранам Великой
Отечественной войны относятся участники Великой Отечественной войны
из числа военнослужащих,  в том числе уволенных в запас (отставку),
проходивших   военную   службу   в  воинских  частях,  учреждениях,
военно-учебных заведениях, не входивших в состав действующей армии,
в  период  с  22  июня  1941  г.  по 3 сентября 1945 г.  не менее 6
месяцев.
     Исходя из наименования ст.  15 Закона, а также содержания п. 2
названной статьи (в редакции, действовавшей до изменений, внесенных
Федеральным  законом  от  22  августа 2004 г.  N 122-ФЗ),  согласно
которому участникам Великой Отечественной войны, ставшим инвалидами
вследствие  общего  заболевания,  предоставляются  права  и  льготы
инвалидов войны в соответствии с установленной группой инвалидности
без  дополнительного  экспертного медицинского освидетельствования,
допускалось распространение этого положения на всех лиц, отнесенных
Федеральным  законом  от  12  января  1995 г.  к участникам Великой
Отечественной войны.
     Данный подход находил отражение в п.  2.7 Инструкции о порядке
и условиях реализации прав и льгот ветеранов Великой  Отечественной
войны,   ветеранов   боевых   действий,   иных  категорий  граждан,
установленных  Федеральным  законом  "О  ветеранах",   утвержденной
постановлением Министерства труда и социального развития Российской
Федерации от 11 октября 2000 г. N 69.
     Поэтому до 1 января 2005 г. (дата вступления в силу изменений,
внесенных Федеральным законом от  22  августа  2004  г.  N  122-ФЗ)
военнослужащим,  проходившим  военную  службу  в  воинских  частях,
учреждениях,  военно-учебных  заведениях,  не  входивших  в  состав
действующей армии, в период с 22 июня 1941 г. по 3 сентября 1945 г.
не  менее  6  месяцев  и  ставшим  инвалидами   вследствие   общего
заболевания,  предоставлялись  права  и  льготы,  установленные для
инвалидов войны.
     Федеральным законом   от   22   августа   2004   г.  N  122-ФЗ
осуществлено преобразование системы мер социальной защиты ветеранов
в  систему  мер  социальной  поддержки  с одновременным сохранением
содержания п.  2 ст.  15 Федерального закона "О ветеранах" в  части
распространения положения указанного пункта на всех лиц, отнесенных
Федеральным   законом   "О   ветеранах"   к   участникам    Великой
Отечественной войны.
     При этом  основная  часть   льгот,   ранее   предоставлявшихся
ветеранам  в натуральной форме,  была заменена ежемесячной денежной
выплатой.
     Исходя из  вышеизложенного,  а также из преамбулы Федерального
закона от 22 августа 2004 г.  N 122-ФЗ, не позволяющей использовать
нормы  данного  Закона  для  умаления  прав  и  законных  интересов
человека и гражданина,  участники Великой  Отечественной  войны  из
числа  военнослужащих,  в  том  числе уволенных в запас (отставку),
проходивших  военную  службу  в   воинских   частях,   учреждениях,
военно-учебных заведениях, не входивших в состав действующей армии,
в период с 22 июня 1941 г.  по  3  сентября  1945  г.  не  менее  6
месяцев,   в  случае  признания  их  инвалидами  вследствие  общего
заболевания имеют  право  на  предоставление  ежемесячной  денежной
выплаты в размере 2 тыс. рублей.
     Данная позиция    находит    подтверждение    в    Определении
Конституционного  Суда  Российской  Федерации  от  4 апреля 2006 г.
N 89-О, вынесенном по запросу Сормовского районного суда г. Нижнего
Новгорода о проверке  конституционности  положений  пп. 9, 10  и 19
ст. 44 Федерального  закона  от  22  августа  2004   г.   N  122-ФЗ
"О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и
признании  утратившими   силу   некоторых   законодательных   актов
Российской  Федерации  в  связи  с принятием  Федеральных   законов
"О внесении изменений и дополнений в Федеральный  закон  "Об  общих
принципах    организации   законодательных   (представительных)   и

исполнительных органов государственной власти субъектов  Российской
Федерации"    и    "Об   общих   принципах   организации   местного
самоуправления в  Российской  Федерации" и  ст.  14, п. 2 ст. 15  и
ст. 23-1 Федерального  закона  "О  ветеранах",  а  также  по жалобе
граждан   Волкова   Анатолия   Александровича,   Вотякова    Бориса
Васильевича,  Галагана  Григория  Семеновича  и Голикова Александра
Васильевича  на  нарушение  их  конституционных   прав   указанными
законоположениями.
     Вопрос 19:  Относятся  ли  к   гражданам,   которым   выдается
удостоверение   инвалида  о  праве  на  льготы,  граждане,  ставшие
инвалидами вследствие заболевания, полученного при исполнении "иных
обязанностей военной службы (служебных обязанностей)",  связанных с
аварией на Чернобыльской АЭС?
     Ответ: Удостоверение   инвалида   о   праве   на  льготы  было
установлено Положением о льготах для инвалидов Отечественной  войны
и семей погибших военнослужащих, утвержденным постановлением Совета
Министров СССР от 23 февраля 1981 г. N 209.
     Согласно п.  27  Положения  льготы для инвалидов Отечественной
войны,  предусмотренные вышеназванным  Положением,  предоставлялись
также   инвалидам   из  числа  военнослужащих,  ставших  инвалидами
вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при защите СССР
или   при   исполнении   иных  обязанностей  военной  службы,  либо
вследствие заболевания,  связанного с пребыванием  на  фронте  и  в
другие  периоды,  а  также  инвалидам из числа партизан гражданской
войны.
     В соответствии с п.  28 этого же Положения вышеуказанным лицам
выдавалось удостоверение инвалида о праве на льготы.
     Однако на  момент принятия данного нормативного правового акта
такая категория инвалидов,  как инвалиды  вследствие  чернобыльской
катастрофы, отсутствовала.
     Кроме того, в действующем законодательстве не существует нормы
о  распространении  Положения о льготах для инвалидов Отечественной
войны и семей погибших военнослужащих на лиц, принимавших участие в
ликвидации последствий чернобыльской катастрофы.
     Следовательно, граждане  -  инвалиды  вследствие  заболевания,
полученного   при  исполнении  "иных  обязанностей  военной  службы
(служебных обязанностей)",  связанных с  аварией  на  Чернобыльской
АЭС,   не   могут  быть  отнесены  к  гражданам,  которым  выдается
удостоверение инвалида о праве на льготы.
     Вопрос 20:   Относятся   ли   граждане,  инвалидность  которых
обусловлена катастрофой  на  Чернобыльской  АЭС,  к  гражданам,  на
которых распространяются меры социальной поддержки инвалидов войны,
предусмотренные  ст.  14 Федерального  закона  от 12 января 1995 г.
"О ветеранах"?
     Ответ: Согласно п.  3 ст.  14 Федерального закона от 12 января
1995 г.  "О ветеранах" (с последующими изменениями) меры социальной
поддержки,  предоставляемые инвалидам  войны,  распространяются  на
военнослужащих  и  лиц  рядового  и начальствующего состава органов
внутренних дел,  Государственной противопожарной службы, учреждений
и   органов  уголовно-исполнительной  системы,  ставших  инвалидами
вследствие ранения,  контузии или увечья, полученных при исполнении
обязанностей военной службы (служебных обязанностей).
     Определение причинной    связи    увечий,    заболеваний     у
военнослужащих    производится   военно-врачебными   комиссиями   в
соответствии   с   Положением   о   военно-врачебной    экспертизе,
утвержденным  постановлением  Правительства Российской Федерации от
25 февраля 2003 г. N 123.
     Основания для  вынесения  заключения об установлении причинной
связи увечий,  заболеваний с прохождением военной службы содержатся
в п. 41 раздела VII вышеназванного Положения.
     Так, в соответствии с подп.  "а" данного пункта,  если  увечье
получено  гражданином  при  исполнении  обязанностей военной службы
(служебных  обязанностей),  то  военно-врачебная  комиссия  выносит
заключение  о  причинной связи увечий,  заболеваний с формулировкой
"военная  травма".  Если  же  заболевание  получено  в   результате
радиационного   воздействия  при  выполнении  работ  по  ликвидации
последствий аварии на Чернобыльской АЭС,  то в силу подп. "г" этого
же пункта заключение о причинной связи будет содержать формулировку
"заболевание  радиационно  обусловленное  получено  при  исполнении
обязанностей  военной  службы  (служебных  обязанностей)  в связи с
аварией на Чернобыльской АЭС".
     Формулировки причин    инвалидности,    которые    применяются
федеральными   государственными   учреждениями    медико-социальной
экспертизы,  приведены  в  разъяснении "Об определении федеральными
государственными учреждениями медико-социальной  экспертизы  причин
инвалидности",  утвержденном  постановлением  Министерства  труда и
социального развития  Российской  Федерации  от 15 апреля  2003  г.
N 17.
     Как следует  из  п.   7   вышеназванного   разъяснения,   если
инвалидность  бывших  военнослужащих  наступила  вследствие  увечья
(ранения,  травмы, контузии) или заболевания, полученных при защите
Родины,  в том числе в связи с пребыванием на фронте,  прохождением
военной службы на территориях других государств,  где велись боевые
действия,  или  при  исполнении  иных  обязанностей военной службы,
причина инвалидности определяется с формулировкой "военная травма".
     Причинная связь   развившихся  заболеваний  и  инвалидности  с
последствиями аварии на Чернобыльской АЭС определяется федеральными
государственными   учреждениями   медико-социальной   экспертизы  в
соответствии со ст.  24  Закона  Российской  Федерации  от  15  мая
1991 г.  "О  социальной  защите  граждан,  подвергшихся воздействию
радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской  АЭС"  и  пп.  9-12
упомянутого  выше  разъяснения  с  иными  формулировками,  например
"заболевание получено при исполнении  обязанностей  военной  службы
(служебных обязанностей) в связи с аварией на Чернобыльской АЭС".
     Таким образом,  действующим   законодательством   формулировки
причин  инвалидности  разграничены  в  зависимости от основания,  с
которым связано повреждение здоровья.
     Поскольку меры социальной поддержки, предоставляемые инвалидам
войны,  в силу п. 3 ст. 14 Федерального закона от 12 января 1995 г.
"О  ветеранах"  (с  последующими  изменениями)  распространяются на
граждан,  ставших  инвалидами  вследствие  ранения,  контузии   или
увечья,  полученных  при  исполнении  обязанностей  военной  службы
(служебных   обязанностей),   т. е.  при    наличии    формулировки
инвалидности  "военная  травма",  на граждан,  инвалидность которых
обусловлена катастрофой на  Чернобыльской  АЭС,  данные  льготы  не
распространяются.

                       Иные правовые вопросы

     Вопрос 21:  Возможно  ли  взыскание  убытков  с  поручителя  в
соответствии с п.  5 ст. 453 ГК РФ в случае, если кредитный договор
расторгнут  в судебном порядке на основании существенного нарушения
должником условий договора?
     Ответ: В  соответствии  с  п.  1 ст.  367 ГК РФ поручительство
прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также
в   случае  изменения  этого  обязательства,  влекущего  увеличение
ответственности   или   иные   неблагоприятные   последствия    для
поручителя, без согласия последнего.
     В силу  п.  2  ст.  453  ГК  РФ   при   расторжении   договора
обязательства сторон прекращаются.
     Вместе с тем в силу  п.  1  ст.  363  названного  Кодекса  при
неисполнении  или  ненадлежащем  исполнении должником обеспеченного
поручительством обязательства поручитель и должник  отвечают  перед
кредитором солидарно,  если законом или договором поручительства не
предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.
     В п.  2 ст. 363 Кодекса указано, что поручитель отвечает перед
кредитором  в  том  же  объеме,  как  и  должник,  включая   уплату
процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других
убытков  кредитора,  вызванных   неисполнением   или   ненадлежащим
исполнением  обязательства  должником,  если  иное не предусмотрено
договором поручительства.
     Должник обязан   возместить   кредитору   убытки,  причиненные
неисполнением или  ненадлежащим  исполнением  обязательства  (п.  1
ст. 393  Кодекса),  в  том  числе  в случае расторжения договора по
этому основанию (п. 5 ст. 453 Кодекса).
     Таким образом, расторжение кредитного договора не препятствует
реализации принадлежащего кредитору права на взыскание с поручителя
убытков,  причиненных  неисполнением  или  ненадлежащим исполнением
обязательств,  в случае,  если соответствующее условие содержится в
договоре поручительства.
     Вопрос 22: Требуется ли получение согласия поручителя отвечать
за   нового   должника   в  случае  смерти  должника  по  основному
обязательству,  обеспеченному договором поручительства, при наличии
правопреемника,  принявшего наследство? Вправе ли суд удовлетворить
требования  кредитора  в  случае  отсутствия  согласия   поручителя
отвечать   за   правопреемника   должника   при   неисполнении  или
ненадлежащем  исполнении  обеспеченного  поручительством  основного
обязательства  и  возложить  в соответствии со ст.  363 ГК РФ такие
обязательства на поручителя?
     Ответ: В  соответствии  с  п.  2 ст.  367 ГК РФ поручительство
прекращается с переводом на  другое  лицо  долга  по  обеспеченному
поручительством  обязательству,  если  поручитель  не дал кредитору
согласия отвечать за нового должника.
     Поэтому в  случае  смерти должника по основному обязательству,
обеспеченному договором поручительства, при наличии правопреемника,
принявшего  наследство,  требуется  согласие поручителя отвечать за
нового должника, если договор поручительства не содержит в качестве
условия  согласие  поручителя  отвечать за исполнение обязательства
любым новым должником в случае перевода  долга  по  обеспечиваемому
обязательству.
     Следовательно, при отсутствии согласия поручителя отвечать  за
правопреемника  должника  в  случае  неисполнения или ненадлежащего
исполнения им  основного  обязательства  возложение  на  поручателя
такой обязанности неправомерно.
     Вопрос 23:  Из какой суммы минимального размера  оплаты  труда
следует исходить при индексации алиментов,  взыскиваемых по решению
суда в твердой денежной сумме?
     Ответ: Согласно   ст.   117   СК   РФ   индексация  алиментов,
взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме, производится
администрацией    организации    по   месту   удержания   алиментов
пропорционально  увеличению  установленного  законом   минимального
размера   оплаты   труда.   В  целях  индексации  размер  алиментов
устанавливается судом в  твердой  денежной  сумме,  соответствующей
определенному числу минимальных размеров оплаты труда.
     В силу ст. 1  Федерального  закона  от 19 июня 2000 г. N 82-ФЗ
"О минимальном размере оплаты труда" (в ред. от 29 декабря 2004 г.)
с 1 мая 2006 г.  установлен минимальный размер оплаты труда в сумме
1100 руб. в месяц.
     Указанный минимальный   размер   оплаты   труда    применяется
исключительно   для   регулирования   оплаты  труда,  а  также  для
определения размеров пособий по временной нетрудоспособности (ст. 3
Закона).
     Этим же Законом установлены базовые суммы,  исходя из  которых
следует   исчислять   налоги,   сборы,   штрафы   и  иные  платежи,
осуществляемые  в  соответствии  с   законодательством   Российской
Федерации.
     Согласно нормам   Семейного   кодекса   Российской   Федерации
алименты   взыскиваются  в  долевом  отношении  к  заработку  лица,
обязанного платить алименты.  При  повышении  минимального  размера
оплаты труда повышается заработная плата этого лица, следовательно,
увеличивается сумма выплачиваемых алиментов.
     Поскольку лица,  получающие  алименты  в  долевом отношении от
заработной платы плательщика алиментов, и лица, получающие алименты
в  твердой  денежной  сумме,  должны быть в равной мере защищены от
инфляции,  при индексации сумм алиментов,  взыскиваемых по  решению
суда  в  твердой  денежной  сумме,  должен  применяться минимальный
размер оплаты труда,  установленный  ст. 1  Федерального закона  от
19 июня  2000  г.  N  82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" (в
ред. от 29 декабря 2004 г.) (в настоящее время - 1100 руб.).
     Вопрос 24:   Обязан   ли  суд  при  удовлетворении  требований
потребителя,  установленных  законом,   взыскать   с   изготовителя
(исполнителя,     продавца,    уполномоченной    организации    или
уполномоченного индивидуального предпринимателя,  импортера)  штраф
за  несоблюдение  добровольного  порядка  удовлетворения требований
потребителя?
     Ответ: Согласно  п.  6  ст.  13  Закона  Российской  Федерации
"О защите  прав  потребителей"   в   редакции,   действовавшей   до
вступления  в  силу  изменений,  внесенных Федеральным  законом  от
21 декабря   2004   г.,   при   удовлетворении   судом   требований
потребителя,  установленных законом, суд был вправе вынести решение
о взыскании с  продавца  (изготовителя,  исполнителя),  нарушившего
права потребителя,  в федеральный бюджет штрафа в размере цены иска
за несоблюдение  добровольного  порядка  удовлетворения  требований
потребителя.
     Именно с   данной   редакцией   Закона   согласуется   п.   29
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7
"О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей"  (в
ред.  от 25 октября 1996 г.),  согласно которому взыскание штрафа в
указанном случае является правом,  а не обязанностью суда,  поэтому
суд,  исходя из конкретных обстоятельств дела,  может не взыскивать
штраф либо снизить его сумму.
     В соответствии  с  п.  6  ст.  13 Закона  Российской Федерации
"О защите прав потребителей" (в ред.  от 21 декабря  2004  г.)  при
удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом,
суд   взыскивает    с    изготовителя    (исполнителя,    продавца,
уполномоченной   организации  или  уполномоченного  индивидуального
предпринимателя,  импортера) за несоблюдение в добровольном порядке
удовлетворения  требований  потребителя  штраф  в размере пятьдесят
процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
     По смыслу внесенных в этот пункт изменений взыскание штрафа за
несоблюдение  добровольного   порядка   удовлетворения   требований
потребителя является не правом, а обязанностью суда.
     Кроме того,  в  п.  29  вышеуказанного  постановления  Пленума
Верховного  Суда РФ применительно к п.  6 ст.  13 Закона Российской
Федерации "О защите прав потребителей" (в  редакции,  действовавшей
до вступления в  силу изменений, внесенных  Федеральным законом  от
21 декабря 2004 г.)  указано,  что  при  удовлетворении  требований
потребителя  о  защите  его прав,  закрепленных в Законе Российской
Федерации  "О  защите   прав   потребителей",   которые   не   были
удовлетворены    продавцом    (исполнителем,    изготовителем)    в
добровольном порядке,  суду  в  каждом  случае  надлежит  обсуждать
вопрос   о  необходимости  взыскания  штрафа  независимо  от  того,
заявлялось ли такое требование.
     Таким образом,  если  прежде  взыскание штрафа являлось правом
суда,  то теперь согласно положениям п.  6 ст. 13 Закона Российской
Федерации  "О защите прав потребителей" в новой редакции суд обязан
взыскивать штраф всегда при наличии обстоятельств, указанных в этой
статье, независимо от того, заявлялось ли данное требование.

                Судебная практика Военной коллегии
               Верховного Суда Российской Федерации

                        По уголовным делам

     1. Убийство  лица,  заведомо  для  виновного  находящегося   в
беспомощном состоянии, не может признаваться таковым, если виновный
привел потерпевшего в это состояние своими преступными действиями.
     По приговору  Тихоокеанского  флотского  военного суда Мурадов
признан виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений  между
военнослужащими  при отсутствии между ними отношений подчиненности,
связанном с унижением чести и достоинства,  сопряженном с насилием,
и  в  убийстве,  совершенном  с особой жестокостью,  с целью скрыть
другое преступление,  лица,  заведомо для виновного находящегося  в
беспомощном состоянии.
     Указанные преступления      совершены      при       следующих
обстоятельствах.
     Мурадов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел в
котельную  воинской  части,  где нанес своему сослуживцу,  старшему
матросу П.,  удар в лицо,  от чего последний упал на пол и  потерял
сознание.
     Желая скрыть  данное   преступление,   Мурадов   решил   убить
находившегося  без  сознания  потерпевшего,  для  чего вылил ему на
голову и грудь около пяти литров находящегося в котельной бензина и
поджег его.  В результате П.  были причинены несовместимые с жизнью
термические ожоги, от чего он, не приходя в сознание, скончался.
     Признавая, что  флотский  военный суд квалифицировал содеянное
Мурадовым по пп.  "д",  "к" ч.  2 ст.  105 УК РФ правильно, Военная
коллегия  посчитала  необоснованной  квалификацию  его действий  по
п. "в" ч.  2 этой же статьи и исключила ее  из  приговора,  отметив
следующее.
     Как установлено по делу,  Мурадов,  ударив П.  по голове,  сам
привел   его   в   бессознательное   состояние,  после  чего  облил
потерпевшего бензином и сжег.
     При таких   обстоятельствах   убийство   не   следует  излишне
квалифицировать  как  совершенное  с  использованием   беспомощного
состояния потерпевшего,  поскольку виновный сам привел потерпевшего
в  бессознательное  состояние.  Эти  действия   Мурадова   являлись
составной   частью   объективной   стороны   другого  преступления,
предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ.

                                             Определение N 2-047/05
                                                   по делу Мурадова

     2. Несвоевременное  извещение  осужденного о дате рассмотрения
дела  по  его  надзорной  жалобе  повлекло   отмену   постановления
президиума окружного военного суда.
     Военная коллегия     отменила     постановление     президиума
Приволжского  окружного  военного  суда  от 22 сентября 2005 г.  по
уголовному делу в  отношении  Виноградова  и  других  по  следующим
основаниям.
     12 сентября 2005 г. судья Приволжского окружного военного суда
на  основании  надзорной  жалобы  Виноградова вынес постановление о
возбуждении надзорного производства. Копия указанного постановления
вместе с уведомлением от 14 сентября 2005 г.,  в котором сообщалось
о  времени  и  месте  рассмотрения  дела  президиумом  Приволжского
окружного  военного  суда  (22  сентября  2005  г.  в  г.  Самаре),
направлена  по  месту  отбывания   Виноградовым   наказания   -   в
исправительную колонию в г. Энгельс Саратовской области.
     Не имея объективных  данных  о  получении  Виноградовым  копии
постановления судьи,  а также уведомления,  суд надзорной инстанции
тем не менее 22 сентября 2005 г.  рассмотрел дело по  изложенным  в
надзорной жалобе доводам.
     Как утверждал  Виноградов  в   повторной   надзорной   жалобе,
уведомление  от  14  сентября  2005  г.  он получил вместе с копией
постановления  судьи  только  30  сентября  2005  г.,   в   котором
сообщалось о его праве участвовать в заседании президиума.
     Согласно сообщению начальника исправительного учреждения,  где
Виноградов    отбывал    наказание,   копия   постановления   судьи
Приволжского  окружного  военного  суда  о  возбуждении  надзорного
производства   и  сообщение  о  заседании  президиума  Приволжского
окружного  военного  суда  в  отношении  Виноградова  поступили   в
исправительную   колонию  27   сентября   и   вручены   осужденному
30 сентября 2005 г.
     В результате  несвоевременного  извещения  о дате рассмотрения
дела осужденный Виноградов был лишен  права  полноценной  защиты  в
суде надзорной инстанции,  поскольку,  согласно его волеизъявлению,
содержащемуся в жалобе,  намеревался привести дополнительные доводы
о   своей   невиновности  непосредственно  в  заседании  президиума
окружного суда.
     Таким образом,  допущенное  президиумом Приволжского окружного
военного  суда  ненадлежащее   уведомление   осужденного   о   дате
рассмотрения  его надзорной жалобы является существенным нарушением
уголовно-процессуального закона (ч.  1  ст.  407  УПК  РФ),  что  в
соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ повлекло отмену вынесенного
постановления.

                                           Определение N 3Н-0349/05
                                          по делу Виноградова и др.

     3. Воинская  часть  не  несет  материальную ответственность за
вред, причиненный ее военнослужащим при нахождении его в увольнении
вне расположения воинской части.
     Согласно приговору Дальневосточного  окружного  военного  суда
Ламбин,  находясь  вне  расположения  воинской  части в увольнении,
совершил разбой с применением предмета,  используемого  в  качестве
оружия,  с незаконным проникновением в жилище,  причинением тяжкого
вреда здоровью потерпевшего, а также сопряженное с разбоем убийство
двух   лиц,   заведомо  для  виновного  находящихся  в  беспомощном
состоянии.
     18 августа  2005  г.  Военная  коллегия  Верховного  Суда  РФ,
рассмотрев данное дело в кассационном  порядке,  приговор  в  части
гражданского  иска  отменила  в  связи с заменой судом гражданского
ответчика без согласия истцов и дело  в  этой  части  направила  на
новое судебное рассмотрение в тот же суд.
     При новом  рассмотрении  иски   о   компенсации   причиненного
преступлениями  материального ущерба и морального вреда потерпевшие
предъявили к воинской части, но решением окружного военного суда от
12 октября 2005 г. исковые заявления оставлены без удовлетворения в
связи с предъявлением требований к ненадлежащему ответчику.
     В кассационной  жалобе  истица  З.  настаивала  на  возложении
обязанности по возмещению ей материального ущерба и компенсации  за
причиненный моральный вред на воинскую часть, а не на осужденного.
     Военная коллегия отказала в удовлетворении кассационной жалобы
по следующим основаниям.
     Исполнение обязанностей   военной   службы    регламентировано
Федеральным  законом от 28 марта 1998 г.  "О воинской обязанности и
военной службе",  который содержит исчерпывающий перечень  случаев,
когда  военнослужащий  считается  исполняющим  обязанности  военной
службы.  Нахождение военнослужащего в увольнении  к  таким  случаям
Законом не отнесено.
     Вступившим в   законную   силу   приговором   Дальневосточного
окружного  военного суда от 21 апреля 2005 г.  виновность Ламбина в
совершении вмененных ему преступлений  установлена,  и  приговор  в
этой   части   обязателен   для   суда,   рассматривающего  дело  о
гражданско-правовых последствиях преступления.
     Анализ положений  законодательства  позволил  Военной коллегии
сделать вывод о том,  что  Ламбин  во  время  совершения  указанных
преступлений при исполнении служебных обязанностей не находился.
     З. в   судебном   заседании   утверждала,   что   Ламбин   вне
расположения   части   находился  с  целью  приобретения  некоторых
строительных материалов для хозяйственных  нужд  части.  Однако  по
делу  не установлено,  что должностные лица воинской части отдавали
ему соответствующее  распоряжение.  Сам  Ламбин  в  ходе  судебного
заседания также пояснил, что таких приказов никто ему не отдавал.
     На основании изложенного Военная коллегия признала правильными
выводы  суда  о  том,  что  воинская  часть  причинителем  вреда не
является и совершенное Ламбиным преступление в  причинной  связи  с
исполнением им служебных обязанностей не находится.

                                             Определение N 2-037/05
                                                    по делу Ламбина

                       По  гражданским делам

     1. Время рассмотрения жалобы или истребованного по ней дела  в
суде  надзорной  инстанции  не  должно  учитываться  при исчислении
годичного срока,  в течение которого судебные  постановления  могут
быть обжалованы в суд надзорной инстанции.
     Постановлением президиума     Северо-Кавказского     окружного
военного  суда  от 5 апреля 2005 г.  надзорная жалоба представителя
командующего войсками Северо-Кавказского военного округа на решение
Ростовского-на-Дону  гарнизонного военного суда от 7 мая 2003 г.  и
определение    судебной    коллегии    по     гражданским     делам
Северо-Кавказского  окружного  военного  суда  от  16  июля 2003 г.
оставлена  без  рассмотрения  по  существу  в  связи  с   пропуском
годичного  срока  обжалования  судебного  постановления  в  порядке
надзора.
     Военная коллегия  постановление  президиума окружного военного
суда отменила,  указав,  что годичный срок для обжалования судебных
постановлений по делу пропущен не был. В обоснование своего решения
Коллегия привела следующие доводы.
     В соответствии  с ч.  2 ст.  376 ГПК РФ судебные постановления
могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение  года  со
дня их вступления в законную силу.
     Данный процессуальный     срок     предоставляется      лицам,
перечисленным  в чч.  1 и 3 ст.  376 ГПК РФ,  для реализации своего
права на обжалование судебных постановлений в порядке надзора.
     Срок рассмотрения жалобы или дела в суде надзорной инстанции -
это  процессуальный  срок,  в  течение  которого  судом   надзорной
инстанции  должны быть рассмотрены надзорная жалоба (представление)
или   истребованное   по   надзорной   жалобе   дело.   При    этом
продолжительность   данного  срока  не  зависит  от  лица,  которое
обращается в суд с надзорной жалобой.
     Время рассмотрения  каждой надзорной жалобы (представления) на
всех  этапах  надзорного  производства,  установленных  гражданским
процессуальным  законодательством,  может  превышать годичный срок,
предусмотренный ч.  2 ст.  376 ГПК РФ,  что лишает заинтересованных
лиц  возможности  реализовать  свое  право  на обжалование судебных
постановлений в порядке надзора.
     Такое применение указанной нормы противоречит общим принципам,
предусмотренным ст.ст. 2, 18 и 46 Конституции Российской Федерации,
в соответствии с которыми каждому гарантируется судебная защита его
прав и  свобод;  признание,  соблюдение  и  защита  прав  и  свобод
человека и гражданина являются основной обязанностью государства, и
именно они  определяют  смысл,  содержание  и  применение  законов,
деятельность    законодательной    и    исполнительной   власти   и
обеспечиваются правосудием.
     Исходя из  изложенного  время  рассмотрения  надзорной  жалобы
(представления)   или   истребованного    по    надзорной    жалобе
(представлению)   дела   в   суде  надзорной  инстанции  не  должно
учитываться при исчислении  годичного  срока,  в  течение  которого
судебные  постановления  могут  быть  обжалованы  в  суд  надзорной
инстанции.
     Из материалов  дела  видно,  что  решение  Ростовского-на-Дону
гарнизонного  военного  суда  от  7  мая  2003  г.  и  кассационное
определение     судебной     коллегии    по    гражданским    делам
Северо-Кавказского окружного военного  суда  от  16  июля  2003  г.
впервые   было   обжаловано   в   порядке   надзора  представителем
командующего войсками Северо-Кавказского военного округа 10 октября
2003 г.
     Определением судьи Северо-Кавказского окружного военного  суда
от  10  ноября  2003  г.,  с  которым 19 января 2004 г.  согласился
председатель     названного     суда,     командующему     войсками
Северо-Кавказского   военного   округа   отказано   в  истребовании
гражданского дела.
     Военная коллегия,  рассмотрев  6 декабря 2004 г.  по надзорной

жалобе  представителя  командующего   войсками   Северо-Кавказского
военного округа дело,  направила его в президиум Северо-Кавказского
окружного военного суда  для  рассмотрения  по существу.  Президиум
5 апреля 2005 г. вынес постановление об оставлении надзорной жалобы
представителя  командующего  войсками  Северо-Кавказского  военного
округа на решение Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от
7 мая 2003 г.  и определение судебной коллегии по гражданским делам
Северо-Кавказского  окружного военного суда от 16 июля 2003 г.  без
рассмотрения по  существу  в  связи  с  пропуском  годичного  срока
обжалования судебного постановления в порядке надзора.
     Из изложенного следует вывод о том,  что превышение  годичного
срока,    определенного    процессуальным   законодательством   для
обжалования судебного решения в порядке надзора,  произошло  по  не
зависящим от заявителя причинам.

                                            Определение N 5Н-266/04

     2. Военнослужащие, продолжительность службы которых составляет
десять лет и более,  увольняемые по достижении предельного возраста
пребывания  на военной службе и признанные нуждающимися в улучшении
жилищных условий,  вправе рассчитывать на получение государственных
жилищных  сертификатов  для  приобретения жилья по избранному после
увольнения месту жительства за счет Министерства обороны Российской
Федерации,  независимо  от  того,  обеспечены  они  жильем по месту
службы или нет.
     Фокинский гарнизонный военный суд отказал Л.  в удовлетворении
его  заявления  об  оспаривании  действий  военного   командования,
связанных   с   увольнением  заявителя  по  достижении  предельного
возраста пребывания на военной службе без  выдачи  государственного
жилищного   сертификата,   а   также  в  удовлетворении  требований
заявителя об отмене приказа об исключении его  из  списков  личного
состава   части  и  восстановлении  в  этих  списках  до  получения
указанного сертификата.
     Тихоокеанский флотский  военный суд,  рассмотрев данное дело в
кассационном и надзорном  порядке,  решение  гарнизонного  военного
суда оставил без изменения.
     Военная коллегия состоявшиеся по делу  судебные  постановления
отменила по следующим основаниям.
     Реализуя свое  право   на   приобретение   жилья   посредством
государственного жилищного сертификата, Л. избрал постоянным местом
жительства г.  Солнечногорск Московской  области,  где  он  признан
нуждающимся в улучшении жилищных условий.
     Однако перед увольнением с военной службы  командир  части  не
утвердил    заявителя    в    списке    кандидатов   на   получение
государственного жилищного сертификата и тем самым в выдаче данного
сертификата   за   счет  средств  Министерства  обороны  Российской
Федерации отказал.
     В соответствии  с  абз.  3 п.  1 ст.  23  Федерального  закона 
"О статусе военнослужащих" военнослужащим, общая  продолжительность
военной  службы  которых составляет десять лет и более,  подлежащим
увольнению с военной службы по достижении ими предельного  возраста
пребывания  на  военной  службе,  в  последний  год  военной службы
Министерством   обороны    Российской    Федерации    по    желанию
военнослужащего  выдается  государственный  жилищный сертификат для
приобретения жилого помещения на семью в избранном после увольнения
с   военной   службы   месте  жительства  в  порядке,  определяемом
Правительством Российской Федерации.
     Правила учета военнослужащих,  подлежащих увольнению с военной
службы,  и граждан,  уволенных с  военной  службы  в  запас  или  в
отставку и службы в органах внутренних дел, нуждающихся в получении
жилых  помещений  или  улучшении  жилищных  условий   в   избранном
постоянном     месте    жительства,    утверждены    постановлением
Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. N 1054.
     Как п. 9 названных Правил, так и п. 13 ст. 15, действовавшей в
период вынесения судебного  решения  редакции  Федерального  закона
"О статусе   военнослужащих",   содержали   положение  о  том,  что
постановка военнослужащих (продолжительность военной службы которых
к моменту увольнения достигает десять лет в календарном исчислении)
на учет  для  получения  жилых  помещений  или  улучшения  жилищных
условий   осуществляется   органами   местного   самоуправления  по
ходатайству командиров воинских частей не более чем за три года  до
увольнения  с  военной  службы,  при  этом  постановка  на  учет не
ставится в зависимость от обеспеченности военнослужащих  жильем  по
месту службы.
     В случае признания  военнослужащего  нуждающимся  в  улучшении
жилищных   условий   (получении  жилого  помещения)  по  избранному
постоянному месту жительства,  а также  при  наличии  установленных
законом  выслуги  лет  и основания увольнения военнослужащий вправе
рассчитывать на получение  государственного  жилищного  сертификата
для  приобретения  жилого  помещения в избранном после увольнения с
военной службы месте жительства.
     Более того,   в   п.   2   вышеназванных   Правил  указано  на
обязательность   их   исполнения   всеми   федеральными    органами
исполнительной  власти,  на  которые  возложены  функции  заказчика
организации строительства,  приобретения и предоставления  за  счет
средств   федерального   бюджета   жилья,   оформления   и   выдачи
государственных жилищных сертификатов военнослужащим  и  гражданам,
уволенным с военной службы.
     Данное положение   не   противоречит   требованиям   ст.    23
Федерального    закона    "О   статусе   военнослужащих",   поэтому
военнослужащий,  признанный в установленном порядке  по  избранному
месту  жительства  нуждающимся  в  получении  жилого  помещения или
улучшении жилищных условий,  в последний год военной службы  вправе
претендовать на получение государственного жилищного сертификата за
счет средств Министерства обороны Российской Федерации.
     Из материалов  дела  видно,  что  Л.  в  последний год военной
службы признан администрацией г.  Солнечногорска Московской области
нуждающимся  в улучшении жилищных условий по избранному постоянному
месту  жительства  и  претендовал  на  получение   государственного
жилищного  сертификата от Министерства обороны Российской Федерации
для приобретения жилья в этом населенном пункте.
     Следовательно, отказ   заявителю   в  выдаче  государственного
жилищного сертификата на основании  его  обеспеченности  жильем  по
месту  службы  является  неправомерным.  К  тому  же Л.  проживал в
закрытом административно-территориальном образовании и  имел  право
на отселение из этого закрытого городка.
     Гарнизонный военный суд,  кассационная инстанция  и  президиум
флотского военного суда ошибочно посчитали, что реализация права Л.
на получение после увольнения с военной службы жилого помещения  по
избранному  для постоянного проживания месту жительства в выбранной
им форме должна  быть  обеспечена  органами  исполнительной  власти
субъекта  Российской  Федерации  по  месту  постановки заявителя на
жилищный учет.
     В то  же время согласно материалам дела на момент увольнения с
военной службы Л.  по приказу командующего Тихоокеанским флотом был
обеспечен по месту службы жилой площадью для постоянного проживания
по установленным нормам,  в связи с этим каких-либо препятствий для
издания  командующим  приказа  об  увольнении  заявителя  с военной
службы не было.  Поэтому требования  Л.  о  восстановлении  его  на
военной   службе   до  момента  выдачи  государственного  жилищного
сертификата удовлетворению не подлежали.
     Таким образом,  при  рассмотрении  данного дела судами первой,
второй и надзорной инстанций  допущены  нарушения  в  применении  и
толковании норм материального права.  Учитывая,  что обстоятельства
дела установлены судами полно и правильно, Военная коллегия приняла
по  делу  новое  решение,  в  котором  обязала военное командование
включить  Л.  в  списки  на  получение  государственного  жилищного
сертификата от Министерства обороны Российской Федерации.

                                            Определение N 3Н-324/04

     (Обзор подготовлен  управлением  по работе с законодательством
Верховного Суда Российской Федерации и 29 ноября 2006 г.  утвержден
постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации)


                           _____________