Способ поиска: "AND" "OR"

 

 

 

 

ПУБЛИКАЦИИ

Инсайдерская информация на фондовом рынке пробелы законодательного регулирования.

Сарычев И.
 4 курс

Российская действительность и международный опыт борьбы.


«Комиссия по ценным бумагам и биржам США представила инсайдерскую деятельность в качестве одного из самых величайших бедствий современности. Если кто-то хочет сказать, что Вы совершили нечто ужасное, то этим может быть помимо инцеста, убийства и государственной измены, инсайдерская деятельность. Хотя я весьма сомневаюсь, что государство сможет найти убедительные аргументы для этого…Они (должностные лица Комиссии) не делают ничего, кроме сенсационных заголовков в газетах. Они не могут эффективно применять законы об инсайдерах. Просто потому, что невозможно в принципе».
Генри Менн автор книги «Insider Trading and Stock” .


Что же такое “инсайдерская деятельность”, в чем заключается ее общественная опасность и какова ее правовая природа? Этими вопросами в мировой правоприменительной практике специалисты по ценным бумагам и фондовому рынку, законодатели и правоохранительные органы занимаются уже не одно десятилетие. Так, например, в США впервые был принят закон об инсайдерской торговле в 1934 году . Под инсайдерской деятельностью следует понимать деятельность, осуществляемую на фондовом рынке (рынке ценных бумаг) с использованием служебной информации, информации с ограниченным доступом (инсайдерской информации).
В России в условиях развивающейся рыночной экономики и становления основ фондового рынка нормативное регулирование данного вопроса произведено не достаточно четко, норма продекларирована, но ее применение не проработано, прецедентов привлечения к ответственности пока нет.
Развитие рынка ценных бумаг в нашем государстве происходит, как признают многие финансисты, хотя и по самобытному, только России присущему сценарию, но все же в рамках уже пройденного развитыми странами пути. Рынок ставит перед всеми одни и те же проблемы и выдвигает одни и те же требования, которые хотя и изменились со временем, но подчинены одним законам рынка, одним правилам, нормам и принципам. В связи с этим в настоящее время в российских финансовых и научных кругах идет оживленное обсуждение вопросов инсайдерской деятельности, высказываются различные предложения, мнения за и против. Но, несмотря на это, каких либо существенных изменений в данной сфере законодательства ни российские, ни иностранные аналитики и обозреватели в ближайшее время не предвидят.
В данной работе автор попытается осветить сущность указанной выше проблемы, ее истоки, развитие и возможно предложить некоторые пути ее решения.
Впервые законодательное закрепление запрета использования инсайдерской информации было произведено в США в 1934 году. Законодательство этого государства является самым жестким в плане подхода к решению данной проблемы. В то же время, будучи родиной «антиинсайдерского законодательства» США имеют наиболее проработанную систему по контролю и привлечению к ответственности нарушителей, накопленный десятилетиями опыт и практику применения таких норм. В связи с этим целесообразнее будет использовать, хотя бы для сравнения в целях данной работы, опыт именно Соединенных Штатов Америки.
Заключение сделки на фондовом рынке с использованием инсайдерской информации в США наказывается лишением свободы на срок до 10 лет и штрафными санкциями, которые во много раз могут превышать полученную прибыль или убытки, которых удалось избежать путем противозаконных действий. В России запрет на торговлю с использованием инсайдерской (не общедоступной) информации «лишь продекларирован в Законе «О рынке ценных бумаг», гл.8 « Об использовании служебной информации на рынке ценных бумаг» . За подобные действия предусмотрена лишь административная ответственность. Сам же механизм осуществления контроля и применения мер воздействия не проработан и фактического применения, в связи с этим, данная норма не имеет. Как утверждают международные и российские аналитики значительная часть (до 70%) всех сделок на российском Фондовом рынке, так или иначе, совершается с использованием инсайдерской информации (цифры приводимые финансистами в данном случае весьма приблизительны, в связи с объективными трудностями выявления подобных правонарушений). Только в 2003-2004 гг. в центре внимания общественности оказалось более десяти случаев такого рода, участниками подобных скандалов в той или иной степени оказались практически все крупнейшие российские эмитенты.
Так, например, официальному сообщению об объединении нефтяных компаний ЮКОС и СИБНЕФТЬ, последовавшему 22 апреля 2003 года, предшествовал двухнедельный рост стоимости акций обеих компаний. При этом какие-либо иные объективные факторы, обусловившие данный рост отсутствовали. В период с 4 по 23 апреля 2003 года стоимость акций НК ЮКОС на торгах Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ) выросла с 297,39 до 367,42 рублей. Возможный доход инсайдеров (с учетом оборотов торговли) по оценкам аналитиков превысил 10 млн. долларов.
Дважды в течение нескольких месяцев серьезные подозрения в инсайдерской торговле возникали в связи с сообщениями об изменении рейтингов Международными агентствами. Так 10 октября 2003 года за два часа до опубликования официального рейтинга Moody's наблюдался скачкообразный рост котировок на рынке еврооблигаций России. 27 января 2004г. за 33 минуты до момента официального опубликования новости о повышении странового рейтинга России агентством Standard & Poors котировки российских еврооблигаций со сроком погашения и 2030 году стали лихорадочно расти и поднялись на 1%. За 15 минут до появления новости цены акций на Фондовых биржах РТС и ММВБ выросли на 2%.(Финансовые известия , 2004 год, 29 января.)
Отсутствие четкой законодательной позиции по данному вопросу приводит к достаточно неприятной ситуации на российском Фондовом рынке, связанной с размещением крупными инвесторами, в том числе и иностранными, своих капиталов, привлекательности и стабильности российской экономики. В то же время, многими авторами высказываются мнения относительно положительного воздействия инсайдерской деятельности на российский Фондовый рынок (смотри А.Шаповалов «Инсайдерская деятельность аргументы за и против»).
Как показывает международная практика, при всей сложности процесса доказывания и привлечения к ответственности нарушителей такая борьба все же может быть эффективна. Так в США наряду с принятием специального законодательства, запрещающего инсайдерскую деятельность, действует система специализированных органов, основной задачей которых является надзор и контроль за исполнением законодательства о фондовом рынке и привлечение нарушителей к ответственности. Дайджест Комиссии по ценным бумагам и биржам США изобилует примерами привлечения нарушителей антиинсайдерского законодательства к ответственности. Так, например, в 1990 г. был привлечен к ответственности Майкл Миклейн - крупнейший специалист по «бросовым облигациям». Исковые требования к нему составили 4 млрд. долларов. В результате разбирательства он получил 10 лет тюремного заключения и был вынужден заплатить 100 млн. долларов . Штрафные санкции установленные законом в этом случае весьма существенны, так для физических лиц они составляют до 1 млн. долларов, для юридических - 2,5 млн. долларов. Комиссия также вправе налагать штраф не только на лицо, совершившее правонарушение, но и на лицо которое его контролировало (фирму, где нарушитель работает).
Комиссия вправе устанавливать вознаграждение для лиц, информирующих государственные органы о неправомерном использовании служебной информации. Решение о выплате принимается лишь после того, как соответствующий судебный орган вынес решение о выплате штрафа и деньги перечислены на соответствующий счет. Подача заявлений производиться в течение 180 дней после вынесения судебного решения, а размер самого вознаграждения может составлять до 10 % от суммы штрафа. Кроме того, законодатели США установили увеличенный срок исковой давности по искам связанным с нарушением инсайдерского законодательства. Так исковое требование в данном случае может быть предъявлено в течение 5 лет после нарушения, что значительно превышает сроки исковой давности по иным гражданским искам. Важно отметить, что антиинсайдерским законодательством большинства стран предусмотрена обязанность предоставлять информацию обо всех сделках, совершенных с ценными бумагами своих компаний (инсайдерские сделки). В США лицо, обладающее 10% акций, подлежит регистрации в Комиссии по ценным бумагам и биржам. Любой руководитель и директор компании обязан известить Комиссию, путем заполнения специального формуляра, об имеющихся у него ценных бумагах не позднее 10 дней после их приобретения, а также - в течение 10 дней по окончании каждого месяца, в котором он осуществлял операции с долевыми ценными бумагами своей компании.
Ответственность за нарушение инсайдерского законодательства в различных странах имеет, безусловно, свои национальные особенности, связанны, как правило, и с развитием экономики и ориентированностью фондового рынка. Самое «мягкое» наказание в отношении инсайдеров предусмотрено в Японии - 6 месяцев тюремного заключения и/или штраф. Как правило, в большинстве стран максимальное наказание равняется 5 годам лишения свободы и/или штрафу. Самое же жесткое наказание за подобного рода правонарушения установлено в США - 10 лет лишения свободы и/или штраф.
Россия в настоящее время проходит лишь начальный этап становления фондового рынка, развитость его основных структур и институтов по сравнению с европейскими странами достаточно низка. Отсутствие аппарата реализации и привлечения к ответственности нарушителей инсайдерского законодательства развязывает руки всем желающим для осуществления различного рода махинаций и манипуляций с ценными бумагами, ведения недобросовестной конкурентной борьбы как непосредственно на Фондовом рынке, так и на других финансовых и товарных рынках государства. Огромное количество нарушений общепризнанной нормы в России и других развивающихся странах, безусловно, подрывает авторитет и снижает привлекательность рынка и экономики для иностранных инвесторов в особенности крупных финансовых институтов и компаний.
90–е годы уже прошлого века ознаменовались для России всевозможными нарушениями финансового законодательства, к ним следует отнести и «двойную бухгалтерию» и « черный рынок» и прочие российские реалии времен «дикого капитализма», чем снискали для нашей экономики и государства в целом дурную славу. В целях дальнейшей интеграции в мировую экономику и привлечения на наши рынки серьезных инвесторов необходимо установление и реализация общепризнанных норм цивилизованного ведения финансовой деятельности, конкуренции, сотрудничества и делового партнерства. В самом ближайшем будущем, если не будут устранены данные пробелы в нашем законодательстве, рынок, в том числе и Фондовый, сам поставит перед государством вопрос о необходимости их устранения, как это было в других развитых странах. Уже сейчас ведутся дискуссии среди ученых и аналитиков о необходимости учета накопленного другими государствами опыта его адаптации к нашим условиям, формах его реализации и воплощения в жизнь. Необходима основательная проработка проблемных вопросов, а не формальное «перетаскивание» «чуждых» национальному праву норм иностранного законодательства. Это, безусловно, вопросы будущего, но приступать к их решению нужно уже сегодня, сейчас, по возможности привлекая к их решению и молодых специалистов в области экономики, инвестиционной деятельности, финансовых рынков и конечно юриспруденции. Именно им жить и работать с этими нормами в будущем, строить и укреплять новое российское государство, правовое цивилизованное общество.